Интервью

Фото: архив Анны Волчок

Анна Волчок: "Государство нас бросило"

"Я думаю, им неприятно, что кто-то голодает. Властям хотелось бы, чтобы представители культуры тихо умирали от голода дома, не показывались на улице и не требовали ничего".

В период всеобщего карантина очень сильно пострадала отрасль культуры, организаций мероприятий, клубной и ночной жизни. С середины марта закрылся известный клуб «Гагарин» (ул. Кибуц Галуйот 13) в Тель-Авиве, и на данный момент министерства здравоохранения и культуры не объявили официальную дату открытия танцевальных клубов. И вопрос покрытия убытков государством тоже остается открытым.

Владелица клуба, 39 летняя Анна Волчок, понимая, что ситуация не меняется, присоединилась 1-го июня к своему коллеге, владельцу Тель -Авивского клуба «Барби» Шаулю Мизрахи, который в качестве протеста из-за игнорирования государством финансовых проблем, объявил голодовку и разместил палатку напротив резиденции премьер министра в Иерусалиме. Через четыре дня его протест дал результаты, и ему разрешили открыть клуб с сидячими местами в зале. В клубе «Гагарин» делать мероприятия в таком формате невозможно, и поэтому Анна продолжила голодовку до 9-го июня. Несколько дней назад Анна подала судебный иск против государства с помощью адвоката Юваля Хереша,требуя возместить убытки, которые ей приходится нести в то время как она платит налоги и отдает долг государству. Ее дочь служит в боевых сухопутных войсках Цахала.

Анна репатриировалась в Израиль в 1990 году из Харькова. По профессии она художник-скульптор. Она также активистка, защищает животных. В 2013 году открыла клуб «Гагарин». В тот период в Израиле приняли закон о запрещении разведения опасных пород собак. Анна тогда была волонтером в Тель-Авивском приюте для животных и спасала, вытаскивала оттуда огромное количество брошенных хозяевами питбулей. На определенном этапе у нее закончились средства для содержания около 20 собак дома и в приютах, и тогда она стала организовывать благотворительные мероприятия и выставки фотографов с собаками в своей небольшой студии в южном Тель-Авиве. Одну из выставок за два дня пришли посмотреть 300 человек и тогда Анна поняла, что для мероприятий нужно помещение побольше. Сегодня размер площади клуба составляет 650 квадратных метров, и он вмещает в себя 600 человек. За 7 лет в клубе успело побывать огромное количество людей, много местных и иностранных артистов, в том числе и русскоязычных.

В интервью Анна рассказала о своем протесте и об отношении государства к культуре в целом.

Протест работнико сферы культуры в Иерусалиме 11 июня. Фото: Yonatan Sindel/Flash90

-Анна, как ваше самочувствие?

«Мне уже лучше. У меня была слабость, и я работаю над тем, чтобы из этого выйти. На данном этапе от меня требуются какие-то бюрократические действия, подача финансовых документов, поэтому я решила прекратить голодовку и заняться спасением клуба. Пока что мы еще не получили никаких компенсаций и, если меня проигнорируют, я начну голодовку заново».

-За эти 9 дней вы много раз общались с полицией. Почему от вас постоянно требовали документы?

«В день когда Шауль покинул палатку, мы в ней остались вместе с владельцем клуба Альфабет Йоси Зивом. Полиция потребовала, чтобы мы съехали в Ган Ха Ацмаут. Но и там нам тоже отказывали постоянно в разрешениях и документах. В воскресенье полиция приходила к нам 6 раз с требованием освободить территорию. На меня напала полицейская под предлогом, что у меня есть складной нож. И это было нелегко. Я думаю, что им неприятно, что кто-то голодает. Властям хотелось бы, чтобы представители культуры тихо умирали от голода дома, не показывались на улице и не требовали ничего».

-Ежедневно вы организовывали в Ган Ха Ацмаут живые концерты и транслировали их в фейсбуке.

«Это сделано, чтобы люди могли показать свое присутствие. Пока у музыкантов, ди-джеев и художников нет работы, мы будем заниматься искусством на улице, и никакое министерство здравоохранения не может нам в этом помешать. Люди танцевали еще на заре человечества, еще до того, как существовало правительство, премьер-министр и деньги, и поэтому ни одно государство не может этому помешать. Если так продолжится, то вся индустрия уйдет в подполье,  будут проводить нелегальные вечеринки и концерты. Вместо того, чтобы мы сами следили за исполнением предписаний, измеряли температуру — будут неконтролируемые вечеринки, и тогда действительно никто не сможет уследить за заражениями. Так как все это будет подпольно и никак не задокументировано».

-Почему, по-вашему, министерства здравоохранения и культуры видят именно в клубах самые опасные источники заражения и не устанавливают дату их открытия?

«Люди, которые сидят в своих офисах, мыслят очень недалеко и в этом контексте они не понимают, что последствия будут хуже. Все, что их интересует это прикрытие своих мягких мест, чтобы потом они смогли избежать ответственности. Они же скажут: «Мы же запретили, сказали, что нельзя».

-Вы обращались к политикам, чтобы те посодействовали в решении проблем?

«Шауля навещал в палатке глава партии НДИ Авигдор Либерман. В некоторых аспектах в расчетах наших компенсаций нам помог депутат кнессета от партии «Телем – Еш Атид» Андрей Кожинов, и также, как я поняла обсуждается вопрос отмены арноны для заведений, которые все это время закрыты. Самый главный пункт сейчас — это хлеб или работа. Нам должны сейчас заплатить компенсации — или открыть клуб. Нельзя нас держать закрытыми».

-В конце мая государство объявило, что открывает бары и рестораны. Вам не разрешили открыться?

«Мы тогда объявили мероприятие, продали 500 билетов на первую вечеринку. За день до этого нам все отменили, так как мы не считаемся баром, а танцевальным клубом. То есть мы вызвали людей с неоплачиваемого отпуска, заказали алкоголь, сделали базисный ремонт, и нам пришлось возвращать билеты».

-Вам кто-то вернул, возместил убытки?

«Пока что никто не хочет отвечать за убытки и за отмену в последний момент. Во вторник было заседание комиссии по бюджету, и нам сказали, что денег на поддержание культуры и туризма нет. В среду в Иерусалиме митинговали деятели культурных мероприятий. Правительство не может игнорировать этих людей, им надо кормить семьи. Через неделю люди будут совсем голодные, им нечем платить за квартиру, не стоит это оставлять на потом».

-Какие убытки вы понесли?

«Мы вошли в долг в полмиллиона шекелей. Только аренда стоит 45,000 шекелей. А пособие от государства (маанак) мы получили в размере 10,000 шекелей».

-Часто сфера культуры страдает от того, что находится в меньшем приоритете у политиков. Почему так происходит?

«Я думаю, что это проблема воспитания. Государство не прививает понимание необходимости, важности культуры с детства, поэтому, когда люди вырастают и начинают чем-то управлять, им культура становится вообще не важна.  Они считают, что мы — такое ненужное, абстрактное и сплошная зараза коронавирусом. Так это видится им из Иерусалима».

-Из-за этого возникло решение подать иск против государства?

«Мы законопослушные граждане и платим налоги, а в тяжелый момент нас оставляют на произвол судьбы. Когда мы строили «Гагарин», мы не получили ни копейки государственной помощи, нам ничего не давали никогда, и мы построили культурное заведение сами. В год мы привозим около 150 иностранных музыкантов без поддержки какой-либо официальной организации. Мы привозим много русскоязычных артистов и работаем много с металлом, роком и регги. Мы представляем имидж Израиля заграницей. Артисты приезжают к нам и передают свои впечатления дальше. А в тот единственный момент, когда нам нужна помощь, нас игнорируют. Кроме того, мы всегда организовывали благотворительные мероприятия, любая правозащитная организация может получить у нас место абсолютно бесплатно. И поэтому я думаю, что мы заслуживаем чуть больше внимания».

-Откуда вы берете душевные силы на эту борьбу?

«От отчаяния. Все это время мы работали с сотрудниками бесплатно. Мы транслировали для людей живую музыку, и теперь этим сотрудникам совершенно нечего есть. В клубе «Гагарин» трудятся около 50 человек — музыканты, диджеи, фотографы, звукорежиссеры, танцоры…Это огромное количество людей, для которых мы существовали, как источник финансов. Я должна думать, как помочь своим людям и понимаю, что помочь совершенно нечем. Я не знаю, что мы сами будем есть через короткое время и я не понимаю, почему государство не хочет брать за это ответственность. Сейчас, когда нам не предлагают никакой альтернативы, я боюсь, что это место может не выжить до конца коронавируса. Мы еще не открылись, но уже получили счет за арнону в размере 15,000 тысяч шекелей за июнь».

Я не могу сказать, что до этого у меня были иллюзии о том, что государство собирается заботиться о  культуре, а сейчас они покинули меня полностью, и я начинаю думать, что Израиль вообще не подходящая платформа для культурных проектов. Если таково отношение государства, может оно не заслуживает того, что мы ему отдаем».

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x