Арабский мир

Иман Хатиб Ясин. Фото: страница "Объединенного списка"

Иман Хатиб: "Мы создадим "квартет женщин"

Иман Хатиб знает, что все разглядывают её через увеличительное стекло. Она прошла путь до Кнессета, где оказалась религиозной женщиной в хиджабе среди мужчин. Но она полна решимости работать вместе с её коллегами по фракции. "Арабское общество нуждается в нас для решения гендерных проблем".

После избрания Сондос Салех от списка ТААЛ и Иман Хатиб от списка Исламского движения представительство арабских женщин в Кнессете удвоилось, достигнув рекордного уровня — 26% от всех членов фракции.

Этот показатель близок к нынешнему представительству женщин в Кнессете, где из 120 депутатов Кнессета 23-го созыва насчитывается 30 женщин, что составляет ровно четверть. Для женщин Израиля, составляющих около половины населения, это, конечно, оскорбительная цифра, которая не выражает феминистские усилия и чаяния во многих сферах жизни. Путь к гендерному равенству в политике ещё долгий, особенно, если учесть, что в целом секторе – ультраортодоксальном – женщины даже не приближаются к стенам Кнессета, и осуществление  этой мечты в ближайшее время не предвидится.

И всё же подарок, который мы получили в арабском обществе к Международному женскому дню, был желанным и важным подарком.

Итак, давайте познакомимся с первой религиозной мусульманкой в Кнессете с Иман Хатиб. Я заранее предупреждаю, что эта статья отличается субъективностью, женской солидарностью и откровенно предвзятым оптимизмом. Мой диалог с Иман Хатиб продолжается уже много лет, и у нас с ней довольно много разногласий, но вы приглашены  вместе со мной проложить путь к пониманию мировоззрения традиционной, религиозной, уверенной в себе и сильной женщины, которая своими силами выдвинулась в мире, в котором тон задают мужчины, и не просто мужчины, а верующие мусульмане, носители патриархальных ценностей, которые десятилетиями правили по своим правилам.

Мы с Иман почти одновременно были назначены на должности директоров в «Хевра ле-матнасим», она в деревне Яфие, я – в  Лоде.  Тогда, после событий октября 2000 года где-то там наверху решили, в рамках усилий по сглаживанию разногласий между евреями и арабами, инвестировать в арабское общество и открыли множество общинных центров, в которых велась работа по всем направлениям, связанным с неформальным образованием. Эта инициатива правительства по преодолению раскола между арабским и еврейским секторами  осуществлявшаяся на фоне провокаций, ненависти и подстрекательства, исходивших из канцелярии премьер-министра и от его эмиссаров, кажется сегодня чем-то из области научной фантастики или плохой шуткой.

Сильная привязанность к земле

Мы  часто пересекались с Иман в ходе нашей работы в качестве социальных работников и руководителей общинных центров, мы обе – выпускницы  Института лидерства в образовании имени Манделя и активистки по гендерным вопросам. В последние годы я с большим интересом слежу за её политической карьерой. Видеоролик с Иман, которая была в первом в ряду претендентов в Кнессет от «Объединённого списка», многое поведал об её жизни. Она рассказала о своём детстве, прошедшем на полях Сахеля Альбатуфа (долина долины Бейт-Натуфа), о крестьянском труде и её прочной связи с землёй. Она сказала, что у её дедушки там всё ещё есть дом где-то между полями и горами.

Я спросила её, можно ли провести наше интервью в этом особенном месте. Она долго колебалась, но потом связалась со мной и  дала положительный ответ.

Я совершила путешествие из нашего Неве-Шалом-Вахата, расположенного в горах Иерусалима, в Нижнюю Галилею. «Напиши в программе «Вейз» слова «Хирбет Маслахит» и попадёшь туда», – сказала она мне. Это была долгая, казавшаяся бесконечной поездка. Я подумала о том, что Иман придётся ездить в Кнессет по много часов по дороге номер 6.

Спуски, подъёмы и извилистые, петлявшие между горами дороги привели меня к дому, построенному из старых камней с потрясающим видом на поля, горы на горизонте и зелень, занимающую всё пространство, куда простирался взгляд.

Мы сидели во дворе этого необыкновенного дома. Я попросила остаться с ней наедине. Её дочь Роз вежливо спросила, должна ли она уйти. «Нет, ты можешь остаться. — ответила я. — Просто я хочу, чтобы при нашем разговоре не присутствовали мужчины, и мы могли бы свободно общаться».

«Мы находимся в доме моего деда. — сказала Иман, —  Он был очень уважаемым человеком, влиятельным и авторитетным по всей стране, и я знаю, что вам это не понравится, но у него было шесть жён». Да, мне действительно не понравилось такое начало беседы, и как может быть шесть жён, если разрешено всего четыре, да и это тоже проблематично?

«Не в одно и то же время, он хотел привести в мир много детей, и этот дом принадлежал его бедуинской жене. У него был ещё дом в Акко для городской жены и дом в Араве для женщины из феллахов».

Разве, никто ему не объяснил, что нет никакой связи между коллекцией жён всех оттенков и мужской фертильностью?!

В ответ Иман смеётся: «Это заняло много лет, но, в конце концов, он произвёл много детей на свет, слава Богу».

Ещё выяснилось, что в 1980-х годах семья Иман сдала этот дом в аренду еврейской семье, которая хотела открыть там бизнес. При этом, семья Иман должна была иметь доступ к своей земле. Но бизнес не был успешным, а еврейская семья осталась в доме, и только после 17 лет юридической борьбы им удалось выселить оттуда эту семью. «Этот дом символизирует борьбу палестинцев за их землю, — говорит Иман, — Мы на горьком опыте научились не отказываться даже от миллиметра земли».

«Ты видишь вон ту гору? — продолжает Иман (как выяснилось, за ней находится деревня Туран, где я родилась). —  Девочкой, в самый разгар жары я несла на голове ящик с помидорами, оттуда я шла к этому дому, отдыхала, пила воду и продолжала идти в деревню Арабе  . Я должна была приносить овощи с поля домой. Эти руки были покрыты ранами и кровоточили за много лет до того, как с оказалась в Кнессете».

Жених Иман вызвался сопровождать её в поездках

Иман с большим волнением рассказывает о поддержке, которую оказывал её  муж на протяжении многих лет. Он выпускник «Техниона»,  работает учителем электроники в Назарете. «Он стоит за мной в полном смысле этого слова, он был единственным, кто поддерживал мою политическую деятельность. Дети были против,  они беспокоились обо мне, но он подталкивал меня вперёд». По её словам, после предыдущей избирательной кампании в сентябре вся семья была полностью измотана. «Семья приняла решение,  которое состояло в том, что если на этот раз меня не изберут в Кнессет, то я сдамся и больше не буду пытаться».

Верующей и религиозной женщине требуется особая подготовка для участия в политической жизни. Имеются в виду запреты на прикосновения, проблемы с заседаниями в обществе мужчин, затягивающимися порой далеко за полночь, и другие ограничения. Есть ещё запрет на путешествия в одиночку без «махрама» (родственник мужского пола, который должен сопровождать мусульманскую женщину за пределами её дома, это очень сложная тема с точки зрения феминизма, так как, это, по мнению многих, символизирует воплощение патриархата) . Проблема с поездками решилась, после того, как жених Иман вызвался сопровождать её. Вместе с ним она наймёт двух парламентских помощниц, и команда будет идеальной.

Я советую всем, кто повстречает Иман Хатиб в коридорах Кнессета  не протягивать ей руку, а держать руку близко к груди. Не подходите к ней слишком близко и соблюдайте дистанцию (это заодно поможет уберечься от  коронавируса).

Иман знает, что она находится под особым контролем во всём, что касается  уровня её религиозности. В «Фейсбуке» уже были опубликованы фотографии, на которых она  пожимает руки чужим мужчинам и участвует в предвыборной встрече в Тель-Авиве, проходившей в помещении паба. «Чистые мусульманские женщины погружаются в скверну в Тель-Авиве из-за этих выборов, до чего ты ещё докатишься?»- написал активист северного крыла Исламского движения. «То, что разрешено мужчинам, мне, по-видимому, непозволительно»,  говорит она. Я ответила ей: » غلطة الشاطر بالف، وغلطة المرأة بألفين » (Ошибка мудреца стоит тысячу, ошибка женщины стоит две тысячи»).

«Я горжусь тем, что женщины считают, что в Кнессет можно приходить в религиозной одежде»

Конечно, невозможно ходить без хиджаба. Я написала на своей странице в «Фейсбуке»: «Пожалуйста, не говорите, что я первая женщина с хиджабом в израильском Кнессете, не сводите достижения арабских женщин до полутора метров ткани».

Многие нерелигиозные женщины и активисты поддержали меня. Однако, женщины и мужчины, активисты Исламского движения, были очень злы на пост, который, по их мнению, недооценивает важность  хиджаба и того, что он символизирует. Первым, кто отреагировал, был доктор Мансур Аббас, глава Исламского движения, который ответил острой статьёй: «Да, она с хиджабом, и мы гордимся этим».

После той статьи многие арабские женщины, ходящие с покрытой головой, прислали мне свои истории о хиджабе в израильском пространстве, на работе, в академических кругах и на улице. Для них Иман с её хиджабом – это маленькая победа для тысяч таких, как она мусульманских и религиозных женщин.

Я не могу спорить с женщиной из Кафр-Касема или Рахата, которая чувствует, что этот символ представляет её и придаёт ей силу, но мне бы не хотелось, чтобы Айда Тома представляла христианство, а Хиба Избек секуляризм, и, таким образом, мы согласимся с этим разделением на сектора и по степени религиозности.

Позиция Иман в отношении хиджаба не столь однозначна. С одной стороны, когда я напомнила ей, что отношение к депутату конгресса США мусульманке Ильхан Омар в значительной степени связано с её головным убором, она сказала, что «У каждой женщины есть личность и своя позиция, независимо от головного убора». С другой стороны, она добавила: «В обществе есть мусульманские женщины, путь которых заблокирован из-за ношения хиджаба, но сегодня я вижу, что можно попасть в Кнессет в религиозной одежде».

— Что вы будете делать на церемонии принесения депутатской присяги? Вы ведь помните, как мы уходили из зала, когда на конгрессах директоров «Хевра ле-матнасим» пели гимн «Ха-тиква»?  В Кнессете бежать будет некуда.

Иман  вздыхает: «Да, я знаю, — говорит она, — я надеялась, что это произойдет, когда я буду за границей. Я ещё не прочитала текст присяги. Там есть раздел об обороне и соблюдении законов государства. Хотела бы я иметь смелость сказать, что я обязуюсь соблюдать законы, основанные на правах человека для всех, которые служат моему народу, а не законы, направленные против него. Я посоветуюсь с другими о том, что делать».

-Такое впечатление, что вы обеспокоены. Почему? Вам тоже полагается  немного праздника.

«Я очень обеспокоена, я чувствую огромную ответственность. Есть так много вещей, которым нужно учиться. Меня переполняют смешанные чувства. Кнессет – непростое место для палестинцев, потому что их никто не хочет там видеть. Я считаю, что Кнессет — это поле борьбы за интересы избирателей, место, где можно говорить о том, что волнует простых людей и упорно работать, чтобы добиться большего для нашего народа, особенно для женщин в стране. Это огромная ответственность.

У нас пока нет независимых систем управления арабским обществом, образованием и социальным обеспечением, культурной и национальной жизнью. У нас нет инфраструктуры для национальной культурной независимости в государстве, поэтому мы должны действовать в Кнессете, а не только за его пределами».

«Не растворять палестинско-мусульманскую идентичность в израильской»

Вы обращаете внимание на то, что этот дискурс независимости и самоуправления арабского общества противоречит «интеграционной» программе, которой руководствуется «Объединённый список»?

«Это зависит от того, как вы определяете интеграцию. Идея не в том, чтобы растворить мою палестинско-исламскую идентичность в израильстве, а в том, чтобы укрепить эту идентичность и действовать с позиций гражданства во всех смыслах слова.

— В одном из интервью в прошлом году вы сказали, что очень хотели бы заняться в Кнессете социальным обеспечением и темой насилия в отношении женщин.

«Да, это так. Вопрос соцобеспечения очень  важен, но, после длительного периода работы в Негеве, я решила посвятить большую часть своей работы этому региону. Я слушала, что рассказывают женщины, ходила из дома в дом, знакомилась с реальной жизнью арабов в Негеве и хочу сосредоточиться на решении проблем бедности, изгнания с земли, отсутствия инфраструктур. И, конечно, проблемой насилия и воспитания «.

— Если вы глубоко изучили проблемы Негева и встречались с женщинами, то, наверняка, в разговорах всплывала тема многожёнства. Что вы можете сказать?  Это проблема, которая беспокоит любую мусульманскую феминистку. Гордиться нам здесь особенно нечем.

«Да, это трудная тема, но давайте начнём с того, что по религии и Шариату это разрешено».

— Многие вещи разрешены религией, но мы отказались их делать ещё сотни лет назад. Например, рабство или отрубание конечностей ворам.  Полигамия не обязательна. Это разрешено в исламе при определенных условиях, но религиозная полемика по этому вопросу продолжается.

«Я это знаю, я начинаю с упоминания религиозного разрешения, чтобы не выступать против ислама. Но в исламе есть много толкований этого стиха, и в конкретной социальной работе в этой области мы должны  бороться с этим явлением».

— Я согласна с тем, что требуется социальное вмешательство, но есть мужчины, которые находят в этой лакуне в религиозном законе возможности для угнетения женщин. Молодая женщина из бедной семьи, которой обещают дом, еду и достойную жизнь, не в силах сопротивляться.

«Значит, нужно оказывать поддержку ей и её решениям».

В любом случае, Иман выступает против многожёнства и будет действовать, чтобы искоренить это явление, независимо от того, что написано в религиозных текстах.

— А как насчёт остальных наших подруг в Кнессете? Вы уже встречались?

«У нас ещё не было серьёзного разговора. Я чувствую себя очень близко к феминистскому дискурсу Айды Томы Сулейман. Я думаю, что процесс, который прошла Сундос Салех в последние месяцы, заслуживает высокой оценки и поддержки, с Хибой Избек я ещё не пробовала наладить сотрудничество. Но наша цель состоит в том, чтобы создать «женский квартет» наряду с «мужским квартетом», стоящим во главе Объединённого списка. Мы будем работать вместе с ними и отдельно от них. Но никто больше не сможет игнорировать нас. Для решения гендерных проблем в арабском обществе потребуются  вся сила и все знания, которыми обладает каждая из нас».

…Сутки спустя, я села расшифровывать это интервью, и обнаружила, что тем временем Иман подвергалась ожесточённой критике за интервью, которое она дала Порат Насер на арабском языке.

Особенно на неё нападали за фрагмент, в котором она сказала: «Мы готовы  поддержать обе стороны, Ганца или Биби, у кого есть власть и поддержка —  тому и добро пожаловать, наша дверь открыта». В полном тексте интервью она сказала, что «Объединённый список» соберётся и вместе решит, что делать, и подчеркнула, что «мы не заинтересованы поддерживать тех, кто подстрекает против нас и не принимает наши требования, такие, как отмена Закона о национальном характере государства, закона Каминица и «Сделки столетия».

Но в Интернете обсуждали только фразу «кто бы ни пришел, добро пожаловать» и представили Иман в таком свете, будто она проводит тотальную распродажу.  Ей посоветовали вернуться обратно на кухню и заниматься кастрюлями. Вполне достаточно сфотографироваться с хиджабом, написали ей, ты свою задачу выполнила.

Иман был очень расстроена из-за этих нападок. «Мои слова были вырваны из контекста», — написала она на своей странице в «Фейсбуке». Её первая встреча с СМИ оказалась довольно болезненной.

Я позвонила ей, чтобы поддержать. «Вы знаете меня и мои взгляды, Самах, я очень зла на журналистов. Они поступили со мной нечестно, выставив в таком свете».

Я напомнила ей, что это та жизнь, которую она выбрала сейчас, и поэтому ей нужно тщательно обдумать каждое слово. «С каких пор злобная критика останавливает феминисток, Иман? — сказала я ей. — Посидите пока дома, почитайте интервью с Мансуром Аббасом и Айманом Удэ тех лет, когда они были начинающими политиками. Вы найдёте там много разного забавного».

Дышите глубже, Иман, отныне каждый день для вас – это Международный женский день. Добро пожаловать в клуб.

Оригинал статьи на сайте «Сиха мекомит»

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x