Зона безопасности

Столкновения армии с поселенцами возле Ицхар. Photo by Nasser Ishtayeh/Flash90

Lebensraum, или дверь, выходящая на еврейскую землю

Представьте себе, что будет, если вы в своем доме, построенном со всеми разрешениями, самовольно сделаете небольшую достройку, например, добавите балкон. Вашу пристройку тут же снесут, причем за ваш же счет. А теперь представьте себе, что вы "достроили" не балкон, а целый населенный пункт – без разрешений муниципалитета, на земле с невыясненным статусом. Просто вам так захотелось, почему нет. Это же еврейская земля, почему евреям нельзя на ней строить?

Согласно словарю Коллинза, lebensraum, или жизненное пространство — территория, которую нация или государство считают необходимой для своего развития.

На прошлой неделе Кнессет большинством 60 голосов против 40 в предварительном чтении принял законопроект Бецалеля Смотрича об урегулировании статуса «молодых поселений» на Западном Берегу. Смотрич надеется, что на этой неделе, до того, как Кнессет будет распущен, закон пройдет все три тура голосования.

Согласно этому закону, почти 70 незаконных форпостов, построенных в течение последних 20 лет, должны получать особый статус. Правительство должно будет выделять на них фонды, обеспечивать их инфраструктурами – водой, электричеством, открывать школы, предоставлять им муниципальные услуги. Они не будут подлежать сносу и выселению.

Просто представьте себе, что будет, если вы в своем доме, построенном со всеми разрешениями, самовольно сделаете небольшую достройку, например, добавите балкон. Вашу пристройку тут же снесут, причем за ваш же счет. А теперь представьте себе, что вы достроили не балкон, а целый дом. Или даже целый населенный пункт – без разрешений муниципалитета, на земле с невыясненным статусом. Просто вам так захотелось, почему нет. Это же еврейская земля, почему евреям нельзя на ней строить? А вдруг, если бы вы не построили там дом, то землей воспользовался бы кто-то другой, например, араб? Когда разразился скандал вокруг дома прокурора Лиат Бен-Ари, в который добавили отсутствующий в первоначальном плане дополнительный вход, пропаганда обвиняла ее чуть ли ни в коррупции, несмотря на всю ничтожность претензий. Разумеется, никто не заявил, что эта дверь ведет не куда-нибудь, а на «еврейскую землю». Но аргумент про «еврейскую землю» при всей своей очевидной абсурдности прекрасно срабатывает на Западном Берегу. И понятно почему – ведь речь не о гражданском строительстве, не об обеспечении людей жильем и услугами, а о войне за землю. Войне, которая ведется бескровно, но крайне эффективно.

Войну выигрывают не только на местности, в Кнессете или в суде – не менее важно одержать победу в общественном мнении. Поэтому для обоснования закона, как это вообще принято в аргументации правых поселенцев в последние годы, используются такие слова, как «гуманитарный» и «невыносимые условия жизни». Хотя, разумеется, в поселенчестве нет ничего гуманитарного — это форма войны за жизненное пространство. Зачастую в форпостах вообще никто не живет на постоянной основе – важен сам факт присутствия, необратимого факта на местности. Ведь вне зависимости от того, законен ли форпост, он сразу же подпадает под защиту ЦАХАЛ (ведь ЦАХАЛ не может оставить израильских граждан без своей защиты), а местность вокруг него становится недоступна для палестинцев, например, для выпаса скота, не говоря уже о строительстве. Концепция создания незаселенных, «фейковых» форпостов принадлежит бывшему лидеру террористической организации «Еврейское подполье» Зеэву «Замбишу» Хеверу. Подобным форпостом можно, например, считать расположенный вблизи поселения Ицхар и насчитывающий не более пяти хлипких строений Куми-Ури, борьба вокруг которого идет уже около года.

Как известно, на территориях, находящихся под израильским военным контролем, принцип «Ломать – не строить» действует совершенно противоположным образом. Незаконные форпосты растут как грибы, зато каждое решение об эвакуации каравана подается общественности чуть ли ни как национальная трагедия и вопиющее беззаконие. Кроме того, каждая попытка сноса наталкивается на серьезное сопротивление, причем для усиления эффекта «сдерживания» акции насильственного сопротивления «силам разрушения» (так нежно в поселенческих кругах называют ЦАХАЛ) проводят не только в самом месте сноса, а на всей территории Западного Берега одновременно. Невозможно представить себе такое сопротивление сносу незаконной постройки на территории Израиля.

Несмотря на то, что еврейские незаконные поселения, в отличие от палестинских, сносят крайне редко, после длительных процедур, переговоров и обычно с выплатой компенсаций, из-за информационного шума у широкой общественности формируется совершенно противоположное ощущение. Единичные же случаи, когда снос палестинской деревни откладывается, как, например, в случае Хан аль-Ахмар, становятся широко известны и служат поводом обвинить правительство в бездействии, хотя в действительности сносы палестинских деревень – это рутина, они происходят на постоянной основе и особенно интенсифицировались в последнее десятилетие . Просто эти массовые сносы, в отличие от сносов Амоны, Гуш Катиф или Куми-Ури, в Израиле слабо освещаются и привлекают мало внимания. Стоит ли говорить о том, что палестинские деревни не легализуют задним числом, тем более не принимают для этого специальные законы, а для их разрушения достаточно отсутствия разрешения на строительство (или того, что эта земля понадобилась под полигон или для других целей). Вряд ли стоит упоминать и то, что палестинцам Западного Берега и Восточного Иерусалима почти нереально получить от властей разрешение на строительство.

Добавим, что несмотря на существование целого ряда процедур конфискации частных палестинских земель, поселения зачастую возводят хаотично, не дожидаясь национализации и пытаются (обычно, успешно) добиться ретроактивной легализации, как было, например, с поселением Мицпе Крамим. Согласно отчету организации «Регавим», занимающейся лоббированием упорядочивания статуса поселений, на частной палестинской земле расположено 2,026 домов в 26 поселениях. Для упорядочивания этой ситуации в 2017 в Кнессете был принят так называемый Закон о Регуляции (Хок ха-Хасдара), в июне этого года признанный неконституционным и запрещенным к применению.

По словам депутата партии ШАС Михаэль Малкиэли, «Мы обязаны заботиться о поселенцах, которые находятся там, выполняя нашу общую миссию.» Какую общую миссию? Повышение качества жизни израильтян, вынужденных платить за жилье непомерные цены? Конечно, нет. Миссия – это создание необратимых фактов на местности, делающих неосуществимыми реальный мирный договор с палестинской автономией и создание независимого палестинского государства. Нам ведь нужно жизненное пространство, lebensraum.

Каждый новый квадратный сантиметр земли, занятый под еврейские поселения, становится препятствием для будущего соглашения. Новые поселения фрагментируют территорию Западного Берега, делают невозможным создание на нем государства, обладающего территориальной непрерывностью. Любое соглашение с палестинцами потребует эвакуации хотя бы части поселений, и чем больше их будет, тем труднее во всех отношений будет эвакуация. Ведь если снос даже небольших форпостов превращается в неразрешимую проблему, то страшно помыслить, во что может вылиться более масштабная эвакуация — около 150 000 поселенцев. Сама мысль о необходимости эвакуации, подобной эвакуации еврейских поселений Сектора Газа, вгоняет в холодный пот любое правительство Израиля. Так становится необратимой ползучая аннексия Западного Берега, а мирные соглашения – все менее реальными. Те, кто говорят, что поселения не являются препятствием к миру, занимаются самообманом.

Каждый для себя решает, поддерживать ли ему строительство на Западном Берегу, но давайте хотя бы не вводить в заблуждение себя и других. Это не «право евреев достойно жить, где они хотят», а война, захват территории. Причем силы заведомо не равны. С одной стороны – влиятельные общественные организации, деньги, лоббирование, правительство и вся государственная машина, включая армию, а с другой – палестинские крестьяне, единственная слабая надежда которых – БАГАЦ и международное право. Так что давайте называть вещи своими именами. В этой войне за жизненное пространство нет ничего гуманитарного и ничего общего с защитой прав человека, о которых так полюбили рассуждать поселенческие круги. Это бои без правил, в которых побеждает сильнейший. А проигрывают не только палестинцы, но и те, кто стремятся к переговорам, миру и урегулированию. Проигрывает репутация Израиля и его международный статус.

Скорее всего, этот закон тоже будет отклонен БАГАЦ – ведь он является вопиюще дискриминационным. Если можно оптом узаконить десятки еврейских поселений на Западном Берегу, то почему нельзя узаконить палестинские, как за Зеленой Чертой, так и на территории Израиля? Почему нельзя разрешить строить как попало и где попало на территории Израиля, без долгих процедур получения разрешений? Это ведь тоже «еврейская земля». Почему нельзя «по гуманитарным соображениям» узаконить десятки непризнанных бедуинских деревень в Негеве, которые десятилетиями страдают от гораздо более нечеловеческих условий, без школ, без воды и без дорог, и пытаются добиться легализации, но добиваются только сноса, как Умм эль-Хиран? При том что они как раз не расположены ни на спорной территории, ни на захваченной частной земле. Хотя, с другой стороны, «гуманитарный» закон Смотрича полностью соответствует Закону о национальном характере, а именно, его пункту о том, что «Государство видит в развитии еврейского поселенчества национальную ценность, и будет действовать для поощрения и продвижения его создания и упрочения». А ради «национальной ценности» можно принимать дискриминационные законы.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x