Блогосфера

Молитва. Фото: Shira Gal, flickr.com

Давайте спорить

Молитва. Фото: Shira Gal, flickr.com

Молитва. Фото: Shira Gal, flickr.com

Всю свою жизнь я хожу в синагогу. Каждую субботу. Утром и вечером. Через десять дней после родов я в восемь утра пришла на молитву Йом Кипур. Я не могла иначе. Я также с раннего возраста изучаю Тору. Это всегда было мне интересно. Мне повезло – я могла посвятить годы своей жизни этой учебе. Это, несомненно, были самые важные и самые интересные годы моей жизни. И – да, я испытываю желание участвовать в религиозной жизни. Я не чувствую себя гостьей и не хочу быть «наблюдающей со стороны». Я хочу принимать активное участие в религиозной жизни, как и в других сферах жизни. И мне есть что сказать.

У меня есть подруги, и их немало, которых подобное вовсе не интересует. В субботу они встают в 11. И моя увлеченность дискуссиями о роли женщины «в синагоге» кажется им странной. «Не хотим и не испытываем никакой потребности». Все проблемы религиозной жизни, по их мнению, – это мужские проблемы, и все тут.

Девять из десяти раввинов предпочтут мне моих равнодушных подруг (и это больно слышать). Моя религиозная ангажированность не засчитывается мне в плюс. Наоборот. Именно их считают хорошими женщинами. А я – головная боль.

Спустя двадцать лет после убийства Рабина и волны обновления иудаизма общественное пространство Израиля стало намного более «еврейским». Еврейская музыка в программах радиостанции «Галац», выставка «Шмита» на площади Рабина, фестивали изучения Торы, религиозные курсы предармейской подготовки. И — светские ешивы. Да, у светского населения растет желание участвовать в еврейской жизни. Они – не гости и не хотят быть «наблюдателями со стороны». Это и их дело, и им есть что сказать.

Но и в этом случае – девять из десяти раввинов предпочтут «непродвинутых» светских. Равнодушных.

И это тоже очень огорчает. Спросите, например, Рут Кальдерон, которая полагала, что является союзницей многих представителей религиозного сионизма, а обнаружила, что она – враг, или, по меньшей мере, головная боль.

Бурная дискуссия относительно характера армейского обучения – что, собственно, и было темой речи рава Левенштейна – развивается параллельно религиозной дискуссии о еврейском образе жизни. В обоих случаях у каждой из сторон есть сильные аргументы, и в обоих случаях это дискуссии здоровые и плодотворные. И даже, на мой взгляд, радующие.

Радующие, потому что есть две стороны, спорящие в еврейской манере о том, что волнует их сердца. Например, о том, какие ценности должны господствовать в армии еврейского государства, каким должно быть обучение в рамках такой армии. Обеим сторонам это небезразлично, обе стороны воспринимают дискуссию очень серьезно.

Такие дискуссии могут дать хорошие результаты – и при этом взвешенные. Они могут оказаться намного более плодотворными, чем взгляды каждой из сторон.

Да, это головная боль. Да, намного проще с людьми равнодушными и отчужденными. Но и намного опаснее.

Потому что дискуссия об иудаизме и еврействе – это своего рода общий язык. Равнодушие и отчужденность разрушают взаимозависимость, в которой мы так нуждаемся.

Наши мудрецы, блаженной памяти, были, как и мы, представителями поколения, которому потребовалось заново оформить иудаизм в свете реальности, столь драматично изменившейся.

Одним из принципов, лежавших в основе их мировоззрения, был принцип спора. Не плюрализм, не толерантность, а культура спора. Жизнь – в споре.

Этот принцип мы обязаны выучить.

Наш «дом учения» сильно расширился и сегодня включает в себя тех, кто раньше к нему не принадлежал. Меня это радует. Я рада каждому еврею, которому его еврейство небезразлично, даже если он не принимает и оспаривает то, как я понимаю Тору.

Рав Штернберг, глава ешивы «Хар а-Мор», писал после бури, вызванной словами рава Левенштейна об «отклонившихся», что, очевидно, им (членам ешивы и всем их последователям) нужно будет «уйти в пещеры» лет на двадцать. Мне кажется, он имел в виду, что таким образом они сумеют заново сформировать свое учение в чистоте, без влияний извне, без необходимости справляться с «головной болью». По примеру Рабби Шимона Бар Йохая.       

 Рабби Шимон Бар Йохай – не центральная дорога иудаизма. Даже Г-дь (согласно мидрашу) порицал его за то, что его пуризм иссушает жизнь.

Друзья мои, давайте вести споры. Вам есть, что сказать — как и другим. Вы это выдержите. Давайте перестанем бояться, перестанем иссушать этот мир.

  Блог автора в ФБ

Посты блогеров размещаются на сайте РеЛевант без изменений стилистики и орфографии первоисточника. Исключения составляют нецензурные выражения, заменяемые звездочками. Мнения блогеров могут не совпадать с позицией редакции.

   

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x