Арт-политика

Кадр из фильма " Долина Слез"

Жизнь и смерть в Долине Слез

Сколько бы мы ни повторяли прекрасные формулы о том, как Израиль ценит каждую человеческую жизнь, реальность порой говорит об обратном. Жизни содат тратили и тратят слишком легко. И не только в вынужденных столкновениях и войнах, но и в тех, которые можно было избежать. Или быть к ним полностью готовыми. В Израиле идет премьерный показ сериала "Долина Слез".

«Я бы отдал свою жизнь за «пантер». Это единственное, что понимает твоя гребаная страна», —  говорит танкист Марко про Израиль, и эта фраза активиста израильских «Черных пантер», на мой взгляд, одна из самых честных в сериале Valley of Tears, «Долина слез»   —    שעת נעילה , который стал  безусловно  самым обсуждаемым кинособытием последних недель.

Да, сколько бы мы ни повторяли прекрасную формулу о том, как Израиль ценит каждую человеческую жизнь, реальность говорит об обратном. Эти жизни тратили и тратят слишком легко. И не только в вынужденных столкновениях, но и в тех, что можно было бы избежать, и в войнах, к которым армия была не готова. Цена победы – кровь и слезы, слезы и кровь. Во время войны Судного дня Израиль потерял по разным оценкам от 2 до 3 тысяч человек. Ранены были около 12 тысяч. Сотни попали в плен.

Израиль безусловно научился снимать качественные сериалы. И даже научился их продавать (сериал «Долина Слез» был спродюсирован KAN 11, United King Films, WestEnd Films и Endemol Shine Israel). В октябре СМИ сообщили, что сериал был куплен HBO. Он идет на телевизионных экранах Израиля и других стран прямо сейчас.

Его задумывали и готовились снимать 10 лет, в написании сценария участвовали ведущие израильские сценаристы Рон Лешем, Амит Коэн и некоторые другие. Режиссер сериала — Ярон Зильберман, снявший нашумевший в 2019 году фильм «Дни трепета» об убийце Ицхака Рабина, Игале Амире.

Среди известных актеров сериала есть и бесспорная звезда – Лиор Ашкенази.

Кадр из фильма » Долина Слез»

Однако уже сейчас ясно, что «бомбой» за границами Израиля сериал не стал. И почитав рецензии в Израиле и США, я поняла почему. Но об этом чуть позже.

Итак, 6 октября 1973 года, в момент, когда в Израиле наступил Йом Кипур, арабские государства во главе с Египтом и Сирией напали на страну. Сирия начала атаку артиллерийским огнём, также они высадили десант у горы Хермон, заняв израильский форпост.

Основной удар приняли танковые бригады. В «Долине Слез» несколько десятков танков противостояли  превосходящим силам противника. Все понимали, что судьба страны висит на волоске.

История начала войны Судного Дня, кажется, еще никогда не становилась сюжетом такой масштабной работы. Создатели сценария используют массу исторического материала, кинохроники и реальные истории участников событий.  Надо сказать, что это та самая война, которую вовсю снимали документалисты — операторы и фотографы ( некоторые из них были ранены), и материалов очень много.

Снимался сериал в долине, название которой и стало названием английской версии фильма, потому что фраза из молитвы в Йом Кипур не очень понятна иностранному зрителю.  На кадрах кинохроники  в начале каждой серии —  беззаботные граждане, радующиеся жизни. Мелькают лица Голды Меир, Моше Даяна, лица руководителей, о которых всегда можно сказать в Израиле «Мы вам доверяли. Вы не справились». Но мелькают только в коротких документальных кадрах. Не они здесь герои. А те, кто были брошены в этот ад, не защищенными и не готовыми. И это, на мой взгляд, — та линия, которая делает сериал серьезным произведением, несмотря на многие слабые места.

Кадр из фильма » Долина Слез»

Как в любой военной драме (идет ли речь об окопах Сталинграда, или о фронтах Первой мировой), главное – герои. Важно вглядеться в лица, понять характеры, их истории, их боль, их разочарования и победы над собой. Успеть полюбить. В России такую войну мы впервые увидели в произведениях так называемой «лейтенантской прозы». И вот видим ее на экране израильского сериала. Рассказ идет не  с точки зрения генералов — а с точки зрения главных участников, принявших удар,  сражавшихся «на земле» и победивших.

Есть еще одна линия, не очень понятная для иностранного зрителя, – конфликт восточных евреев и ашкеназов. Конфликт социальный, политический, конфликт, о котором тем не менее герои забывают, объединившись в момент поворотного в жизни каждого события – сражения за свою страну, за свою семью, за свою судьбу. Героизм ли это? В сериале, к счастью, нет патриотического пафоса, но суть такова: они готовы жертвовать собой даже тогда, когда есть гипотетическая возможность этой жертвы избежать. Но…оставить умирать товарищей? Для героев истории это стало невозможным. Жизнь и судьба кого-то из них прервались в той точке выбора.

Несколько характеров, несколько прекрасных актеров, которые играют танкистов и разведчиков… Тут сошлись представители разных общин: ашкеназы, восточные евреи и даже парень, попавший в заваруху прямо из Парижа, сын знаменитого журналиста. Голливуду не надо было бы здесь придумывать правила для сохранения разнообразия — в Израиле мы разнообразны, как мало где.

Есть замечательные актерские работы.  Нужно отметить потрясающего Шахара Табоха, который играет гениального, не от мира сего Авиноама из разведывательного подразделения на форпосту Хермон, пытавшегося предупредить всех о надвигающемся наступлении, и Авива Алуша в роли его начальник Йоава .У его невесты Дафны (Джой Ригер) — единственной женщины сериала, конечно, есть прототип, и не один .

Кадр из фильма » Долина Слез»

Образ журналиста Менни Бен-Дрора (Лиор Ашкенази) – балагура, бонвивана и  селебрити, и, как выясняется, несчастного отца, разыскивающего в этой мясорубке сына, оживил и украсил сериал.

Все это держит в напряжении, а какую боль и сопереживание испытывают сейчас те, кто прошли ту войну, и их родные, можно представить себе по обсуждениям после каждой серии и комментариям на сайте, где на вас обрушивается вал воспомнаний, слез, рассказов о близких. Я знаю людей, которые просто не смогли смотреть сериал, — слишком болезненные воспоминания он вызывает.

Тем не менее, критика сериала мне тоже понятна. В нем много разговоров, и эти диалоги не всегда оправданы. Здесь немало кинематографических штампов и клише – ну, скажем подрыв на мине после воспоминаний о мирной жизни и планов на будущее. Не очень понятно, что происходит в штабе, и почему каждый может легко схватить рацию и поговорить с близкими на захваченных высотах. «И  такой доски, на которой пишут фломастерами, тогда в штабе быть не могло!» — замечают дотошные зрители.

Сериал ждет непростая судьба еще и потому, что конфликты израильтян между собой, эти разборки кибуцников и религиозных, ашкеназов и сефардов – понятны лишь израильскому зрителю. Но сериал «Our boys», скажем, был понятен абсолютно всем.

И все же оставим мелкие придирки. Это не главное.

«Я не пацифист – говорит в одном из интервью режиссер. — Но я против войны».

Война – не гром победы, праздничный салют и захваченные земли. Война – это слезы. Кровь и слезы. Разрушенные, поломанные жизни, раны и душевные страдания выживших. Если можно войну предотвратить, избежать и спасти людей от смерти, ран, тяжелого посттравматического синдрома – сделайте это.  Боритесь за это. Таким я вижу посыл создателей сериала. И он важен сейчас, как никогда.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x