Политика

Фото: Yonatan Sindel/Flash90

Дела ликудные

Просьба о депутатском иммунитете – это фактически признание Нетаниягу в небезосновательности обвинений. То есть, после этого он уже не сможет повторять свою мантру: «Ничего не будет, потому что ничего не было». Да и просьба о судебном иммунитете может (хоть и не обязательно) негативно сказаться на количестве мандатов «Ликуда». Глава правительства, прикрывающийся от суда депутатским иммунитетом – это уже не рыцарь с открытым забралом, идущий в бой против неправедных прокуроров и судей, а трус, прячущийся за спину кнессета.

Честно говоря, для меня до сих пор остается загадкой, для чего Гидеон Саар ввязался в эти выборы лидера «Ликуда».

Шансы на победу у него были даже не нулевые, а ниже нуля. Возможно, он хотел застолбить свое имя, чтобы оно было на слуху ликудников на случай ухода Нетаниягу с политической арены? Но, во-первых, Саар и так у всех, что называется, «на слуху». Не зря же уже несколько лет Саар «любимый» внутрипартийный враг Нетаниягу, по словам Биби, постоянно плетущий интриги и козни против лидера партии. А во-вторых, когда дело дойдет до дележа шкуры уже убитого медведя, претендентов на безраздельное владение этой шкурой окажется вполне достаточно. Саар будет всего лишь одним из них, и, подозреваю, не самым главным.  За каждым претендентом будет стоять «лагерь»: и за Ниром Баркатом, и за Израилем Кацем, и за Гиладом Эрданом, и даже за Мири Регев. Это только те, кого сейчас прочат в участники ликудовской послебибивской гонки. Возможно, найдутся и другие самовыдвиженцы, для которых будет важна не победа, а участие.

В конце концов, не первый раз в безнадежную схватку с Биби за пост лидера «Ликуда» вступают те, чьему «безумству храбрых поем мы песню». В 2012 году за лидерство в «Ликуде» пытался бороться Моше Фейглин. Он, кстати, набрал вполне достойные 23% голосов. В 2014 году с Биби хотел спорить  Дани Данон. За него проголосовал 21% ликудников. Так что, 27,5% Саара не слишком впечатляют. Заодно вспомним, где сейчас Фейглин и где Данон.  Данон в почетной  ооновской ссылке в Нью-Йорке, а Фейглин в уже окончательно сошедшем в гонке за кнессет «Зеуте». Конечно, по букве устава «Ликуда» перед парламентскими выборами должны проходить праймериз. Но буква буквой, а тот же суд «Ликуда» отменил праймериз в список кандидатов депутатов, несмотря на то, что для их отмены требовался созыв съезда ЦК Ликуда, и такое решение могло быть принято только 2/3 голосов. Так что, могли бы и выборы лидера отменить, если бы на них не настаивал Саар. И ведь он вовсе не был «спойлером», вроде Ксении Собчак на выборах президента России. Схватка была нешуточной. Биби и Саар носились по всей стране. Собирали сторонников, произносили пламенные речи. Правда, Биби лично Саара не обличал, старался держаться в интеллигентных рамках, типа соревнуются «друзья-соперники». Да и Саар в каждой своей речи рассыпался реверансами перед Нетаниягу. Зато «команда» Биби  не была отягощена хорошими манерами. И Мики Зоар, и Давид Битан, и другие «внешние голоса» Биби не скупились на нелестные характеристики Саара. А Мири Регев с присущим ей простодушием, даже призвала не дать выбрать «бухарца», намекая на одну из этнических составляющих Саара. Потом она пыталась объяснить, что пошутила… Не фига себе шуточки!

Впрочем,  с момента, когда Саар потребовал проведения праймериз (а было это примерно за месяц до выборов), и до окончательного  своего поражения, Саар проделал неплохую работу. В 20-х числах ноября фирма «Панельс политикс» по заказу 12 телеканала провела опрос среди  избирателей «Ликуда»: за кого бы они голосовали на праймериз в качестве лидера партии. 89% ликудников тогда ответили, что за Биньямина Нетаниягу, 5% — за Нира Барката и лишь 4% — за Гидеона Саара. А на выборах спустя месяц он получил 27,5% голосов. Почувствуйте, как говорится, разницу. И всё равно я чего-то не понимаю. Как верно заметил в одном из интервью Нир Баркат, Саар по сравнению с Нетаниягу – это другая лига. Сторонники Саара полагали, что будет большой его победой, если он наберет 30% голосов. Немного не добрал. Поражение это или победа? «Но пораженья от победы ты сам не должен отличать», писал Пастернак. На мой взгляд, это все равно, как если бы футболисты тель-авивского «Маккаби» после матча с «Барселоной» гордились тем, что проиграли со счетом 0:4, а не 0:5.

Ладно, выборы закончились, забудьте. Саар поклялся стать плечом к плечу с Нетаниягу во имя победы «Ликуда» и достижения заветного 61 мандата для правого лагеря. Лукавит, конечно, но таковы правила политической игры и внутрипартийной дисциплины. Всё равно, расклады мандатов не меняются. Ни у Ганца, ни у Нетаниягу нет пока реальной возможности собрать коалицию.
Сейчас личная судьба Саара уже никого не волнует. Конечно, у него есть свой лагерь, и кое-кто из видных активистов «Ликуда» уже присягнул ему на верность, но на общий предвыборный расклад это никак не влияет.

Сейчас ключевой вопрос, интригующий всех: обратится ли Биньямин Нетаниягу к кнессету с просьбой о предоставлении ему депутатской неприкосновенности. Через несколько дней истекает отведенный для такого обращения месячный срок со дня предъявления обвинения. Когда-то Нетаниягу однозначно отвечал, что он не будет просить иммунитета, а пойдет в суд и докажет свою невиновность. Впрочем, в то, что он выйдет из суда белым и пушистым, похоже, не верит и сам Биби. В последнее время Нетаниягу уже не столь категоричен. А Мики Зоар прямо заявляет, дескать, мы советуем  Нетаниягу просить иммунитета. И Нетаниягу вполне может сослаться на то, что сам он против использования этой возможности, но товарищам по партии отказать не может.

Но этот, казалось бы, удачный способ избежать судебных разбирательств, имеет несколько подводных камней. С одной стороны, соответствующая комиссия кнессета, которая должна предварительно рассмотреть такую просьбу, не может быть собрана до создания коалиции. Это, конечно, дает Биби отсрочку в несколько месяцев, а там, чем черт не шутит, вдруг чудом Нетаниягу удастся собрать правую коалицию. А значит, есть шанс получить неприкосновенность, для которой требуется 61 голос депутатов.

Но проблема в том, что Либерман точно не собирается голосовать за иммунитет, полагая, что Нетаниягу должен отстоять свою невиновность в суде. Иначе, обвинение продолжит висеть на нем. И даже если, о чудо, после третьих выборов Либерман вдруг «сломается» и войдет в правую коалицию (во что я не очень верю), вряд ли требование обязательного голосования за неприкосновенность будет включено в коалиционные соглашения. Уж очень это не «комильфо». И второе: просьба о депутатском иммунитете – это фактически признание Нетаниягу в небезосновательности обвинений. То есть, после этого он уже не сможет повторять свою мантру: «Ничего не будет, потому что ничего не было». Да и просьба о судебном иммунитете может (хоть и не обязательно) негативно сказаться на количестве мандатов «Ликуда». Глава правительства, прикрывающийся от суда депутатским иммунитетом – это уже не рыцарь с открытым забралом, идущий в бой против неправедных прокуроров и судей, а трус, прячущийся за спину кнессета.

В общем, Нетаниягу сейчас находится перед непростым выбором. И, возможно, от этого его личного выбора зависит будущее страны.
Ах. да, 31 декабря БАГАЦ должен решить, подсуден ли ему «теоретический» вопрос о возможности депутата, находящего под обвинением, формировать правительство. Но об этом я уже писал в предыдущей статье на «Релеванте».

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x