Политика

Артисты требуют финансовой поддержки в эпоху кризиса и чрезвычайного положения. Фото: Miriam Alster/Flash90

Человек в эпоху ЧС

Искать в новой чрезвычайной ситуации политическую подоплеку вряд ли стоит. Аналогичные меры в связи с коронавирусом были приняты практически во всех странах, серьезно затронутых эпидемий. Особое волнение правозащитников и юристов вызвало разрешение отслеживать местонахождение людей, находящихся в карантине, с помощью  специальных технологий, применяемых ШАБАКом.

Может быть не все читатели «Релеванта» это знают, но наша страна уже 72 года живет в режиме чрезвычайного положения. Оно было введено на другой день после провозглашения государства, 15 мая 1948 года, когда на Израиль напали арабские армии. С тех пор это чрезвычайное положение не отменялось ни на один день. Для сравнения – при парагвайском диктаторе Стресснере его страна тоже постоянно жила в режиме чрезвычайное положения, но раз в пять лет оно отменялось на один день. В этот день проводились «демократические» выборы президента, естественно, Стресснера. Даже диктатор полагал, что проводить выборы в условиях чрезвычайного положения как-то не комильфо.

Наше чрезвычайное положение продлевается Кнессетом каждые полгода. Это проходит почти незаметно для общественности. Иногда газеты публикуют несколько строк о принятии закона о продлении чрезвычайного положения на очередные полгода, иногда обходятся без этого. Не та это новость.

На моей памяти только однажды политик заявил, что пора бы уже это чрезвычайное положение отменить. Это был, если не ошибаюсь, Йоси Бейлин в бытность его министром юстиции. Но ему объяснили, что без этого положения со всеми вытекающими из него нарушениями гражданских прав нам не обойтись. Хотя, казалось бы, никто из нас на себе этих нарушений не чувствует. На самом деле, среди ограничений свобод, предусматриваемых этим законом, есть так называемый «административный арест». Говоря простым языком, это — заключение под стражу без суда и следствия, лишь на основании указа военной администрации. В основном, оно применяется против подозреваемых в терроризме или пособничестве ему палестинцев. Официальное объяснение таких незаконных в обычное время арестов выглядит так: против этих людей есть неопровержимые доказательства, но судить их нельзя, потому что в ходе суда могут быть раскрыты  источники информации, а это  «спалит» наших внедренных агентов. Впрочем, иногда административные аресты применялись и против особо ретивых правых еврейских экстремистов из числа поселенцев, и тогда против режима чрезвычайного  положения бурно протестовали правые активисты, полагавшие, что эта система должна распространяться только на арабов.

А теперь перенесемся в наши дни.  В ночь на 20 марта (почему это надо было принимать ночью – не знаю) правительство Израиля приняло решение о введении чрезвычайного положения (или чрезвычайной ситуации, в чем «тонкость различенья» – не знаю, на официальном сайте правительства встречаются оба термина) в связи с коронавирусом. То есть, сейчас у нас «ЧС в квадрате» — и в связи с безопасностью, и в связи с вирусом.

Искать в новой ЧС политическую подоплеку вряд ли стоит. Аналогичные меры в связи с коронавирусом были приняты практически во всех странах, серьезно затронутых эпидемий. Согласно указаниям правительства, естественно, были ограничены многие базисные права и свободы граждан. Например, право на свободу передвижения. Некоторые города и районы были объявлены зонами ограниченного доступа, въезд и выезд в эти зоны был строго регламентирован. Люди, возвращающиеся из-за границы или бывшие  в контакте с заболевшими, обязаны в течение 14 дней находиться в карантине, и нарушение его рассматривается как правонарушение.

Особое волнение правозащитников и юристов вызвало разрешение отслеживать местонахождение людей, находящихся в карантине, с помощью  специальных технологий, применяемых ШАБАКом. Многие усмотрели в этом вторжение в частную жизнь граждан. Ведь до этого времени применение таких технологий разрешалось якобы только по решению суда. Я не случайно употребил здесь слово «якобы». Конечно, закон строго очерчивает возможности спецслужб использовать свои технические средства для слежки за гражданами. Но те, кто читал замечательное исследование израильского журналиста д-ра Ронена Бергмана «Восстань и убей первым», уже знают, что наши спецслужбы (как, впрочем, и спецслужбы всего мира) не слишком пунктуально чтут законы, ограничивающие их деятельность. Масштабы слежки за своими гражданами со стороны американских спецслужб однажды доказательно продемонстрировал Эдвард Сноуден.

Подозреваю, что наши спецслужбы, прикрываясь заботой о безопасности страны, не более щепетильны. Кстати, аналогичные методы слежки за своими гражданами в период коронавируса ввели и некоторые другие вполне демократические европейские государства. О Китае говорить не будем. Как бы там ни было, правозащитники обеспокоились возможной утечкой частной информации, и последовал иск в БАГАЦ. Там заслушали аргументы сторон, и постановили временно оставить в силе разрешение правительства, но в течение трех месяцев принять закон, регулирующий все аспекты режима чрезвычайной ситуации.

И вот на этой неделе разработанный закон  об ограничениях, связанных с коронавирусом, наконец, поступит на обсуждение и утверждение в Кнессете. И при нашей подозрительности ко всему, что касается покушения на права свободной еврейской личности, этот закон естественно вызывает немалые споры. Согласно закону, правительство (читай – его глава) получит право вводить режим чрезвычайного положения сроком на 10 месяцев. Как мы помним с ЧП «образца 1948 года», этот режим можно продлевать до бесконечности.
По этому закону, кабинет сможет объявлять блокаду различных районов, обязывать граждан находиться в карантине и устанавливать правила поведения в общественном пространстве – парки, пляжи, магазины, рестораны и т.д.  Закон также определяет полномочия полиции по контролю за соблюдением правил ЧП и наложением штрафов. Разумеется, в силе останется и слежка с помощью специальных технологий.

Некоторые правоведы предупреждают об опасности. Доктор Амир Фукс из Института демократии при Тель-Авивском университете заявил в одном из интервью: «Правительству дается прерогатива объявлять ЧП и определять содержание и продолжительность ограничений. И они прописаны очень туманно. По сути, кабинет сможет продлить все распоряжения ЧП, которые частично были отменены или срок которых истек. И все это в обход Кнессета. Решения подаются в комиссии по коронавирусу и иностранным делам и обороне, которые могут отменять их потом, но было бы лучше, если бы комиссии их утверждали изначально». На мой не юридический взгляд, – это чистой воды буквоедство. В Кнессете у нынешней коалиции серьезное большинство, и, в сущности, даже в случае такого варианта он будет исполнять функцию «резиновой печати» при правительстве.

Профессор Гила Штофлер считает, что закон дает главе правительства «беспрецедентные полномочия по введению драконовских распоряжений, серьезнейшим образом ограничивающих базисные права человека». Думаю, это слишком драматическиое заявление. Я даже придумать не могу, какие такие «драконовские» распоряжения введет Нетаниягу и с какой целью. Как бы я ни относился к Нетаниягу (а отношусь я к нему, прямо скажу, не очень хорошо), всё-таки в склонности к «драконизму» он не замечен. Вспомним, что даже на пике коронавируса, когда действовало указание «больше трех не собираться», оставались разрешенными демонстрации, что, честно говоря, даже мне, вполне либеральному человеку, казалось несколько странным с точки зрения эпидемиологической безопасности.

Впрочем, вру. Есть один момент, которого я, действительно, побаиваюсь. Говорят, в рамках борьбы с коронавирусом, и, разумеется, исключительно с целью принудительной заботы о нашем здоровье, в недрах министерства социального равенства (символическое, однако, название) родился проект о запрете для пожилых граждан летать на самолетах. Надеюсь, что это было фейковое сообщение, хоть и опубликованное на респектабельном сайте ynet.

Конечно, в новом законопроекте не обошлось без классической «собачки». Байка про «собачку» широко известна и существует во многих вариантах. Я приведу лишь один вариант:   художник-иллюстратор Фаворский, когда делал иллюстрации к книгам, пририсовывал в уголке собачку. Когда редактор начинал возмущаться, к чему, дескать, тут собачка, тот с пеной у рта доказывал необходимость собачки на рисунке. В конце концов, здравый смысл побеждал, и собачку с картинки убирали, а успокоенный редактор отдавал рисунок в печать.  По словам художника, внимание редакторов концентрировалось на собачке, и всё остальное они пропускали без замечаний. Вот в воскресенье Нетаниягу и министр юстиции Ави Нисанкорен заявили о значительном смягчении окончательно варианта законопроекта. Попросту говоря, они убрали «собачку»: пункт, позволявший полиции вторгаться в жилища граждан без санкции суда.

Вообще, меня новый законопроект не пугает. Хотя бы потому, что ситуация с коронавирусом, действительно, чрезвычайная и требует иногда определенных правил, ограничивающих некоторые наши права. Я не думаю, что когда (и если) коронавирус будет побежден, ограничения останутся в силе, и ШАБАК будет следить за нами. По крайней мере,  на законном основании.

А под конец – о всяких страхах и конспирологических теориях, связанных с коронавирусом и поэтому – с нынешним законом. Страх первый – о принудительном «чипировании» населения. То есть – внедрении под кожу граждан чипа, отслеживающего здоровье и местонахождении человека. То есть, власти будут обладать тотальной информацией о человеке, которую смогут использовать, например, при приеме на работу, при страховании здоровья, при слежке  за перемещениями этого человека… «Оруэлл нервно курит в сторонке».

Нетаниягу на днях высмеял эти страхи. Я тоже в такое не верю. Во всяком случае, — на обозримый период времени, ограничиваемый моей оставшейся жизнью. Правда, дотошные телевизионщики выкопали обращение Нетаниягу к народу всего месячной давности, где он на полном серьезе говорил о благе такого чипирования для человека, чье здоровье постоянно будет под контролем.

А вторая страшилка – про антенны мобильной связи поколения 5G, которые якобы ослабляют иммунную систему человека и поэтому способствуют распространению коронавируса. Даже драматичную демонстрацию по этому поводу провели в Тель-Авиве. Ну, это любое новшество порождает страхи. Говорят, изобретение паровоза породило страхи, что на такой скорости  не будет выдерживать человеческое сердце. А уж совсем недавно нас пугали (да и сейчас кое-кто побаивается), что мобильные телефоны вызывают рак мозга.
Но я думаю, что в контексте нового законопроекта эти теории не рассматриваются.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x