Женская территория

Иллюстрация: pixabay

Можно без рук

Не надо воздевать руки и восклицать: «Как же мы теперь будем ухаживать?!» Можно ухаживать, не лапая. Проявлять интерес, не хватая. Выказывать намерения, не нарушая границ. Результат от этого не изменится, а ваша карма станет заметно чище.

Судя по всему, последний харассмент-скандал с Шендеровичем в главной роли (скандал разразился после того, как несколько девушек написали об этом в соцсетях — прим. РеЛевант) заставил многих, до этого сочувствовавших жертвам, закатить глаза и вздохнуть: «Ну, это уж слишком! Что-то вы, товарищи, переборщили с вашим metoo». Как сказал один мой ФБ-френд, человек приличный и неглупый: «Все было в рамках уголовного кодекса. Он предложил, она отказалась». Да еще и поблагодарила за вечер, что сам Шендерович счел железным доказательством своей невиновности. Действительно, в этой истории мало привычных элементов харассмент-хоррора. Нет хватания за интимные места, нет использования своего положения (по крайней мере, прямого), нет угроз и насилия. Вот как это описывает сама девушка:

«При встрече же начались лапания, ненужные комплименты, хватание за руку. Он пытался гладить мои волосы, говорил, что я «как с картин Ренуара».

Любой мужчина моего поколения и старше мог бы сказать: «Что же в том страшного? Меня самого учили так ухаживать». Факт. Именно так и учили. Причем наблюдалось редкостное единодушие между подворотней, семьей (к счастью, не моей лично), школой и масс-культурой. В подворотне обсуждались технические подробности: пацанье делилось выдуманным опытом и смутными сведениями о том, как нужно погладить и куда нажать, чтобы «баба» гарантированно «поплыла», хотя сами участники дискуссии еще плохо представляли себе, что это значит. На другом конце спектра, в кино и литературе, хватание, притягивание, поглаживание в сопровождении страстных вздохов было непременным атрибутом сцен ухаживания.

Все вокруг учили и учились таким важным дисциплинам как глажка рук, хватка за талию – в общем, напору, без которого секса не добиться. Я же чувствовал себя белой вороной. У меня не получалось. Мне всегда было сложно нарушить чужие физические границы без четкой индикации согласия (к сожалению, не могу сказать, что я никогда это не делал). Поначалу я считал это недостатком, свидетельством своей неполноценности. Остро завидовал парням, у которых это получалось. Но вскоре оказалось, что все не так страшно. Я не страдал от недостатка женского внимания, и при наличии взаимного интереса мне всегда удавалось глазами, улыбкой, интонацией договориться о продолжении отношений.

Эта навязанная нам модель поведения укоренена в прошлом, во временах, когда отношение к сексу было совсем другим. Секс преимущественно был не чем-то, что двое и более человек получают по взаимному согласию и к взаимному удовольствию, а ценностью, с которой женщина расстается в пользу мужчины, игрой с нулевой суммой. Так получается, когда женская сексуальность не только регламентируется обществом, но ему принадлежит – семье, общине, церкви. Женщина могла отдать секс («отдаться»), но нарушение строгих «правил выдачи» было чревато самыми серьезными последствиями. Однако даже в отсутствие препятствий мораль предписывала женщине посопротивляться. Соответственно, предполагалось, что домогательства мужчины могут склонить чашу весов. С некоторых пор, перечитывая классику, я ужасаюсь этим ненужным коллизиям, этим странным представлениям о сексе, романтике и любви.

К счастью, мы живем в другом мире, в другом веке и даже в другом тысячелетии, где взрослые люди не стыдятся проявлять друг к другу интерес, открыто сообщать о своих намерениях и заниматься друг с другом сексом, если им того хочется. Из этого следует вывод: сегодня, если облапанная вами женщина отодвигается, отталкивает вашу руку – как это было в истории с Шендеровичем – это вовсе не из скромности. Это потому, что она вас не хочет. И не захочет. И все ваши поползновения делу не помогут, а лишь доставят женщине еще больше неприятных минут.

Намного реже, но бывают и обратные случаи. Мне несколько раз приходилось становиться объектом нежелательного внимания. Женщины, которых я не хотел, прижимались ко мне, гладили мне колени, обнимали сзади, пытались массировать мне плечи и так далее. Это всегда вызывало во мне неприятное, тягостное ощущение того, что мои границы нарушены, моим телом распорядились без моего согласия. Излишне говорить, что подобные действия никогда не достигали цели. Я чувствовал, что попал в сложную, неудобную, почти безвыходную ситуацию. Не хотелось обижать, идти на конфликт, поэтому я молча терпел. Возможно, даже благодарил потом за вечер. Я знаю, что женщинам приходится намного хуже: для них подобные ощущения – норма жизни, более того, к ним зачастую примешивается страх, что отвергнутый ухажер перейдет к вербальной или физической агрессии.

Даже если Шендерович не нарушил букву закона, его действия можно и нужно обсуждать. Не для того, чтобы подвергнуть его остракизму, а для борьбы с культурой насилия, носителем которой он является, с ее ложными постулатами и с ее негативными последствиями для всех. Не надо воздевать руки и восклицать: «Как же мы теперь будем ухаживать?!» Можно ухаживать, не лапая. Проявлять интерес, не хватая. Выказывать намерения, не нарушая границ. Результат от этого не изменится, а ваша карма станет заметно чище.

*Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x