Зона безопасности

Закария Збейди в суде. Фото: David Cohen/Flash90

Государство заключенных

Какие выводы можно сделать из личной истории Закарии Збейди? Прежде всего, что вне рамок политического решения и диалога само по себе общение между израильтянами и палестинцами, так называемый people to people, ничего не дает. Только урегулирование конфликта может постепенно выработать "нормальность".

Закария Збейди в прошлом был не только террористом, но и актером детского театра, стены израильских тюрем оказались тоньше, чем кто-либо думал, израильские арабы не готовы укрывать сбежавших заключенных, а в Палестинской Автономии наверняка вздохнули с облегчением, когда последний беглец был схвачен в Дженине. Почему палестинские заключенные считаются «третьей» властью в Автономии и кто сможет прекратить выплаты семьям террористов?

Кругом колючая проволока и ров с крокодилами

Побег и поимка шестерых  палестинских заключенных из тюрьмы Гильбоа развеял немало мифов, существовавших вокруг тюрем, заключенных и израильских арабов. Если раньше палестинцы свято верили в то, что израильские тюрьмы – это помесь между военной базой Гуантанамо и тюрьмой Алькатрез, то теперь выяснилось, что это представление было крайне ошибочным. Оказалось, что вместо того, чтобы неустанно следить за своими подопечными, тюремщики спят, в камеры наблюдения никто не смотрит, у полиции нет телефона тюрьмы, и никого не удивляет просьба местного селеба Закарии Збейди перейти в другую камеру, где сидят члены другой террористической организации. В некотором смысле осознание того, что из тюрьмы можно выбраться без спецоборудования, лазеров, дронов или вертолетов несколько умаляет героический имидж, который палестинские заключенные в израильских тюрьмах выстроили себе много лет назад. Однако, в ходе этого побега также выяснилось, что бежать-то особо некуда – арабские граждане Израиля вовсе не считают Збейди и его коллег героями и не торопятся их подвозить, укрывать или даже снабжать водой и едой. А города и лагеря беженцев на территории Западного Берега нашпигованы коллаборационистами и практически прозрачны для ШАБАКа и спецназа. Кроме того, с точки зрения властей Автономии шестеро заключенных, и особенно Закария Збейди, вряд ли были желанными гостями, что не могло не повлиять на их шансы.

Так выяснилось, что выйти погулять возле тюрьмы можно, но полностью сбежать из нее – нельзя. Наверняка в управлении тюрем сейчас предпримут срочные меры (которые надо было предпринять лет 15 тому назад) по обеспечению жесткого контроля над заключенными, а еще через несколько месяцев, когда эта история утихнет, все вновь вернется на круги своя.

Театр Закарии Збейди

После того, как был захвачен Закария Збейди, в прошлом лидер Батальонов мучеников Аль-Аксы в Дженине,  внимание к остававшимся на свободе двум заключенным, активистам Исламского Джихада,  резко уменьшилось, хотя, казалось бы, они считались не менее опасными террористами, чем Збейди. Вывод о том, что Збейди был в центре внимания не столько из-за потенциального риска для граждан Израиля, сколько из-за своего бурного прошлого и известности, напрашивается сам собой. История Закарии Збейди примечательна, потому что она во многом отражает взлет надежд и глубину падения израильского левого лагеря в девяностых и двухтысячных годах. Будучи ребенком, Збейди играл в детском театре, созданном израильской актрисой Арной Мер-Хамис в лагере беженцев Дженин. Он был хорошо знаком с израильтянами, бывал у них дома, разговаривал на иврите.  Он и другие дети, которые играли в этом театре, должны были стать лидерами нового поколения палестинцев и вести их к миру и решению конфликта, по крайней мере, в это свято верили Арна и ее сторонники. Однако, после подписания Норвежских соглашений все пошло не так, как планировалось. Ицхак Рабин был убит крайне правым экстремистом Игалем Амиром. Автономия, созданная ООП во главе с Ясером Арафатом стала очередным коррумпированным арабским государством, ни одна из сторон не выполняла данных обязательств, ХАМАС и Исламский Джихад наводнили израильские города террором, а в 2000-м году к волне террора присоединился и сам Ясер Арафат. Закария Збейди, который в девяностых годах работал в Израиле, но лишился права на работу, так как его разрешение было просрочено, взял в руки оружие и вскоре стал лидером Батальонов Мучеников Аль-Аксы (боевого крыла ФАТХа) в Дженине. Его друзья, бывшие актеры «театра Арны», занялись террором и погибли в столкновениях с израильскими солдатами или при совершении терактов. Тесное общение с израильтянами и участие в детском театре никак не повлияли на их судьбу. В 2007 году Збейди был амнистирован в ходе сделки между ПА и Израилем и на короткое время вернулся в театр. Я брала у него интервью в 2008 году – на входе в «Театр свободы» была вывешена надпись «оружие запрещено», и бывший актер явно не находил себе места. Он надеялся на то, что будет вовлечен в палестинские службы безопасности, но этого не произошло. Вскоре Збейди стал ярым критиком председателя ПА Абу-Мазена и попал в палестинскую тюрьму. Оттуда путь к возобновлению террористической деятельности, а затем в тюрьму Гильбоа был короток.

Закария Збейди. Фото: Nasser Ishtayeh/Flash90

Какие выводы можно сделать из личной истории Закарии Збейди? Прежде всего, что вне рамок политического решения и диалога само по себе общение между израильтянами и палестинцами, так называемый people to people, ничего не дает. Действительность оказывается сильнее, чем театральная пьеса или вежливые встречи между группами израильтян и палестинцев в прохладном Брюсселе, где такие мероприятия сегодня устроить легче, чем в Израиле или ПА. Только урегулирование конфликта может постепенно выработать «нормальность», но не искусственное «давайте жить дружно» тогда, когда звучат выстрелы. Второй вывод также очевиден: после завоевания Ирака в 2003 году и свержения режима Саддама Хуссейна, американская администрация и новое иракское правительство решили жестко зачистить все сферы жизни от членов партии БААС. Уволены были и боевые офицеры, и школьные учителя,  и даже уборщики улиц. Дерадикализация произойдет не через отчуждение, а через вовлечение. Многие коллеги Закарии Збейди получили после 2007 года синекуры в палестинских службах безопасности, и с тех пор к террору не возвращались – возраст и положение уже не те. Тот, кто оказался между стульев, вернулся на круги своя.

Третья власть

Наряду с официальной властью Палестинской Автономии, у палестинцев есть еще несколько властных структур, которые также оказывают немалое влияние на их жизнь. Это и палестинские лидеры за рубежом, в лагерях беженцев в Ливане и Сирии, и палестинские заключенные в израильских тюрьмах. На какой-то момент их было 10 000 человек, сегодня их число сократилось до менее 6000. Некоторые из них находятся под административным арестом, другие дожидаются суда, третьи отбывают заключения. В отличие от тюрем в США или Франции, в израильских тюрьмах не идет процесс дерадикализации заключенных, с тем, чтобы вырвать их из лона радикального ислама и вернуть к нормальной жизни, так как после освобождения палестинцы возвращаются к себе домой, где уже не находятся под прямым израильским контролем. Да и руководствуются они не предписаниями радикальных шейхов и имамов, а действуют в рамках политических движений. Таким образом, тюрьма является лишь средством для наказания, но не исправления, и свою традиционную функцию не исполняет. Считается, что с 1967 года в израильских тюрьмах побывало около миллиона палестинцев, и нет ни одной семьи, где не было или нет родственников-заключенных. Кто-то попадает туда из-за причастности к терактам, а кто-то – как в годы первой интифады, за вывешенный в окне палестинский флаг, конфронтацию с солдатом или брошенный камень.

Ралли в поддержку сбежавших палестинцев. Фото: Jamal Awad/Flash90

В конфликте с Израилем палестинцы считают себя вооруженными простой пращой Давида, сражающимся с могущественными Голиафом,  в распоряжении которого есть самое современное оружие. Поэтому и заключенные воспринимаются как герои, которые осмелились восстать против израильской военной машины, и лишь немногие палестинские журналисты и писатели осмеливаются критиковать героизацию тех, кто убил женщину или ребенка, взорвал танцующих подростков или покупателей районного супермаркета. В палестинских газетах не найти историй о том, как террорист прокрался в дом и вырезал спящую семью, включая младенцев, зато есть предостаточно рассказов об аресте девятилетних детей и молодых девушек, у которых при себе из оружия была пилочка для ногтей. Власти ПА неспособны на сегодняшний день изменить этот мощный нарратив, или прекратить выплаты заключенным и семьям террористов, за которыми изначально стояли арабские страны – от Саудовской Аравии до Ирака, и которые уже давно стали нормой жизни, иначе они рискуют мятежом и восстанием.

Лишь серьезный политический перелом, который приведет к отделению палестинских территорий от Израиля в рамках мирного урегулирования сможет постепенно изменить или повлиять на эту норму. На данный момент ничего подобного в ближайшем будущем нет и не предвидится, поэтому и «третья» власть заключенных продолжит задавать тон в палестинском обществе и влиять на развитие отношений между ПА и Израилем, а власти Автономии будут выплачивать им пенсии, невзирая на серьезный экономический кризис. Разрубить этот гордиев узел и другие похожие узлы можно будет лишь путем нормализации отношений с палестинцами и отделением от них на основе формулы «два государства для двух народов», иначе за ближайшие пятьдесят лет через израильские тюрьмы пройдет еще один миллион палестинцев.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x