Женская территория

Фото: https://pixabay.com/users/pasja1000-6355831/

Женщина в короне: моя новая реальность

Год назад я сказала себе: нужно набраться терпения, это надолго. Сейчас, как мне кажется, мы в середине пути. Еще год до возвращения к «нормальной» жизни. Хотя теперь я не так уж уверена, что мне понравится эта «нормальная» жизнь.

От редакции: в этом году 8 марта приходится как раз на годовщину пандемии. Поэтому в этом году к международному женскому дню мы хотели услышать женский голос, хотели понять, что они — мы — пережили за этот год. Каково это — быть женщиной «в короне»? В преддверие 8 марта мы публикуем тексты разных женщин о том, как прошел их год, первый год пандемии коронавируса. Название проекта родилось легко — «Женщина в короне». Надеемся, проект будет интересен для наших читателей и читательниц. Остальные статьи проекта можно найти здесь

Недавно я узнала, что подруга, которую я знаю лет с семи, у меня за спиной осудила мою манеру одеваться, обвинив в безвкуссии и пренебрежении к внешнему виду.

Вначале я посмеялась, потом огорчилась, потом опять посмеялась, а потом задумалась. Подруга, скорее всего, имела в виду не только последний год, но именно последний год особенно выявил различие в подходах.

К этой теме я еще вернусь. А пока расскажу, как прошел мой год «короны». О том, что это надолго, я поняла и даже написала у себя в фб в начале марта прошлого года. Кажется, 10 числа, ровно за день до того, как ВОЗ объявила о пандемии. Я, конечно, сама себе эпидемиолог, но привычка изучить вопрос прежде, чем вякнуть что-то по теме у меня присутствует. За пару месяцев, когда казалось, что все это в Китае и до нас скорее всего не доберется, я была настроена куда как более легкомысленно и даже пыталась спорить в эфире с врачами, считая, что они преувеличивают угрозу. Но с каждым днем моя уверенность в том, что всё обойдется, таяла, и к марту я окончательно уверилась, что нас не минует эта зараза и что вся эта история надолго.

И все же в конце февраля я рискнула и полетела в Вену. Уже было понятно, что это последняя поездка до того, как все закроется. Был риск, что по возвращении мне придется провести несколько дней в изоляции (так оно и случилось), но на тот момент свой личный риск заразиться в поездке я оценивала как минимальный. И не ошиблась. В Вене в Музее Леопольда была потрясащая двойная выставка Шиле и Хундертвассера. И глядя на работы Шиле, я не могла отделаться от мысли, что он умер чуть больше столетия назад от испанки…

12 дней по возвращении я провела в самоизоляции, честно не переступая порог дома. А когда вышла в первый раз на улицу в солнечный предлокдаунный март, поняла, что я вышла в новую реальность. На меня все еще косились недоверчиво, удивляясь маске на лице (я начала ее носить еще в феврале, и тогда таких ненормальных были единицы). Уже чувствовалась напряженность во всем.

А потом случился первый локдаун, когда закрылось все, что могло закрыться. Первое время я нарезала квадраты в пределах трех кварталов от дома, чтобы выполнить ежедневную норму прогулок продолжительностью в 60 минут. Платок на голове, респиратор, очки, перчатки. Постепенно экипировка сокращалась: вначале исчез платок, за ним последовали перчатки, а респиратор сменила медицинская маска, которая все чаще стала спускаться на подбородок, если в пределах 50 метров не было видно человеческой особи. Лето пролетело, как дурной сон: от спортзала пришлось отказаться, а прогулки при 30-градусной жаре и влажности выше 70 процентов – занятие не для слабаков.

И настал сладостный октябрь, а с ним вместе окончание второго локдауна. С тех пор моя жизнь наполнена счастьем повседневности. Именно тогда, в октябре, завершился мой окончательный переход из экстравертов в интроверты. С тех пор вот уже шестой месяц каждый мой следующий день похож на предыдущий. Несколько утренних рабочих часов, а затем моя сиеста. Два, лучше три часа моего личного времени, когда я, надев спортивную обувь, выхожу из дома, чтобы пройти одним из немногочисленных маршрутов по гиватаимским паркам. В ушах аудиокнига, на носу очки, а в душе… В душе спокойствие и умиротворенность. По дороге остановка на кофе, возвращение домой, вновь несколько рабочих часов, новости, фильм, сон.

Если бы еще год назад мне сказали, что больше в моей жизни не будет театров, концертов, вечеринок и путешествий и что я не буду страдать от их отсутствия, я бы не поверила.

Фото автора

Я сократила до необходимого минимума все социальные связи. Все эти разговоры по телефону с подругами, не говоря уже о визитах. И вовсе не потому, что нельзя было долгое время наносить визиты, точнее, не только потому. Я нахожу особое удовольствие в своем отшельничестве, в однообразии своей жизни, в том, что каждый новый день похож на предыдущий.

Год назад я сказала себе: нужно набраться терпения, это надолго. Сейчас, как мне кажется, мы в середине пути. Еще год до возвращения к «нормальной» жизни. Хотя теперь я не так уж уверена, что мне понравится эта «нормальная» жизнь.

Подруга сказала, что я не умею одеваться. Что же, весь прошедший год я одевалась только для того, чтобы мне не было холодно зимой и удобно и не слишком жарко летом. Я перестала носить обувь на каблуках: мне важнее пройти свои ежедневные восемь километров с аудиокнигой в ушах. Мне безразлично, что на мне надето и что скажут обо мне окружающие. Даже если это подруга, которую я знаю лет с семи. Мы не разговаривали уже пару месяцев. Вовсе не из-за моей манеры одеваться. Просто эти ее слова, сказанные за моей спиной, стали своего рода триггером, запустившим механизм понимания, насколько различается у нас картина мира, в которой одной из нас требуется постоянное одобрение окружающих, а другой важнее проделать свой ежедневный восьмикилометровый маршрут.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x