Интервью

Вид на "Левиатан" с берега Дор. Photo by Flash90

Нефть "ниже нуля" и израильские "комбины"

"В нормальных странах цена на газ упала. Но те договоры, который подписали министерство энергетики и Электрическая компания («Хеврат Хашмаль») с консорциумами, разрабатывающими израильские месторождения «Тамар» и «Левиафан», – не обычные.  Базовая цена на газ в них привязана не к ценам на нефть, а к индексу потребительских цен в США. Он не поднимается, но особо и не падает. Сейчас «Хеврат хашмаль» закупает газ с месторождения «Тамар» по цене около 6 долларов за единицу тепла  и с месторождения «Левиафан» по цене 4,79 долларов за единицу тепла. Это примерно в три раза выше среднемировой цены. А платит за все рядовой гражданин"...

21 апреля произошло удивительное событие в истории мировой экономики. На торгах Нью-Йоркской товарной биржи цена на нефть марки WTI упала ниже нуля и несколько часов была отрицательной, доходя до -40 долларов.

Как это возможно, каково будет влияние на Израиль и… почему мы сейчас втрое переплачиваем за газ. Об этом мы поговорили с Русланой Рахель Палатник – главой департамента экономики и менджемента в академическом колледже «Эмек-Изреэль».

— Доктор Палатник, объясните, как вообще цена на нефть может стать отрицательной? То, есть, я забираю баррель нефти, а мне еще дают 40 долларов впридачу?

— Да, примерно так.

В первую очередь, это случилось из-за эпидемии коронавируса. Она сократила спрос на сырье. В январе-феврале Китай – вторая величине экономика мира – начал закрывать свои предприятия и целые города на карантин. В марте началась эпидемия в Италии, Испании, Франции, Германии, Великобритании и США, т.е. в крупнейших экономиках мира.

Спрос на энергию и нефть резко упал. ОПЕК попыталась урезать квоты поставок нефти на рынок, чтобы не допустить снижения цен, но не сразу смогла договориться с Россией. Весь март-апрель предложение увеличивалось, а спрос падал.

В феврале 2020 года мировой спрос на нефть упал на 20% к среднегодовому уровню 2019 года. В марте —  на 30%. В апреле ожидается еще большее падение (точных данных еще нет).

В 2019 году во всем мире в среднем продавалось 100 млн баррелей нефти в день. В марте 2020 года этот объем снизился до 70 млн баррелей в день. И заранее такого падения предсказать никто не мог. По прогнозам, спрос в марте должен был быть намного выше – 110 млн баррелей в день.

В итоге все это перепроизводство ушло в хранилища нефти. Они наполнились, свободного объема в них осталось очень мало.

Руслана Рахель Палатник

 — Но как все-таки получилась отрицательная цена?

— У рынка нефти есть свои особенности. На нем существуют не только спотовые инструменты (сделки «здесь и сейчас», когда оплата делается немедленно), но и долгосрочные фьючерсные контракты.

Фьючерс на нефть – это контракт между продавцом и покупателем, гарантирующий, что продавец продаст, а получатель купит в заранее оговоренную дату в будущем и по определенной цене указанный объем нефти.

Фьючерсный контракт обязывает не только продавца предоставить какой-то объем нефти, но и покупателя – забрать его. Т.е., указать хранилище, куда эту нефть надо перегнать.

Есть много видов нефти. Американская WTI и европейская Brent — это эталонные марки. От их цены зависят цены на другие виды нефти и на газ. Ниже нуля 21 апреля упала на майский фьючерс марки WTI.

У фьючерсов бывают разные сроки: на месяц, два или три. В нормальной ситуации, чем ближе дата поставки, тем фьючерс дороже. Рынок нефти очень волатильный. Проще говоря, на нем много неизвестности, цены очень сильно «прыгают», ситуацию через месяц предсказать проще, чем через три.

В апреле же этого года все получилось наоборот. Прямо сейчас спроса точно нет, а через 2-3 месяца он может появиться, когда карантин закончится.

В случае с тем самым фьючерсом на нефть марки WTI был еще один важный нюанс. В отличие от других, он является поставочным. То есть, когда наступает дата выполнения контракта, покупатель получает не деньги в соответствии с текущей ценой (такие фьючерсы тоже бывают), – а реальную нефть. И он обязан ее забрать.

При этом в феврале-апреле оказались заполненными почти все резервуары в Кушинге. В этом городке в Оклахоме находится один из крупнейших резервуарных парков в США,

Сколько-то владельцев майского фьючерса, покупали его, чтобы потом перепродать. Они не планировали забирать реальную нефть – у них даже не было для этого хранилищ. При этом за неисполнение контрактов были предусмотрены большие штрафы. Владельцы кинулись избавляться от фьючерсных контрактов на май – и их цена полетела вниз.

Такое когда-нибудь бывало в истории?

В принципе, бывало, что краткосрочные фьючерсы были дешевле долгосрочных – это называется контанго. Но цена на них еще никогда не становилась отрицательной, как это случилось 21 апреля.

К этому моменту хранилища прыгнули в цене в 3-4 раза.  При этом остановить производство и закрыть «конвенциональные» скважины быстро – невозможно: иначе они начинают осыпаться. В отличие, например, от сланцевых месторождений, где добычу можно быстро остановить, и в США это сделали.

Что будет с июньскими контрактами? Их цену можно спрогнозировать сегодня?

Пока непонятно. Сейчас цены на них положительные, хотя не известно, что будет в последний день перед их закрытием.

Это зависит первую очередь от стран «Большой семерки». Точнее от того, как долго продлится эпидемия коронавируса и закрытие экономики в них. Китай уже выходит из кризиса. В США все пока в самом разгаре – а это первая по величине экономика мира.

Если США и Европа начнут выходить из кризиса и открывать свои заводы, то спрос вырастет. Но очень тяжело сказать, когда это будет и какие излишки нефти накопились.

Второе неизвестное в этом уравнении – не случится ли второй волны эпидемии, когда Европа и США снимут карантинные меры?

— Как это все повлияет на экономику Израиля? Нефти у нас нет, зато есть своя добыча газа. От сжигания газа вырабатывается 70% электричества в стране. Газ подешевел? Будем ли мы меньше платить за электричество?

— К сожалению, нет.

 — Как так? Цена на газ же связана с ценами на нефть?

— Это действительно так. И в нормальных странах цена на газ упала. Но те договоры, который подписали министерство энергетики и Электрическая компания («Хеврат Хашмаль») с консорциумами, разрабатывающими израильские месторождения «Тамар» и «Левиафан», – не обычные.  Базовая цена на газ в них привязана не к ценам на нефть, а к индексу потребительских цен в США. Он не поднимается, но особо и не падает.

Сейчас «Хеврат хашмаль» закупает газ с месторождения «Тамар» по цене около 6 долларов за единицу тепла  и с месторождения «Левиафан» по цене 4,79 долларов за единицу тепла. Это примерно в три раза выше среднемировой цены. А платит за все рядовой гражданин.

В консорциум «Тамар» входят компании: «Исрамко» (28,75% акций), Noble Energy (25%), «Делек Кидухим» (22%), «Тамар Петролеум» (16,75%),  «Алон Хипусей Газ Тив’и» (4%) и «Эверест Таштийот» (3,5%).

Американская компания Noble Energy также является крупнейшим совладельцем второго израильского газового консорциума – Левиафан». Ей принадлежит 39,66%. «Делек кидухим» владеет 22.67, столько же принадлежит Авнер ойл эксплорэйшн».15% акций владеет «Ратио ойл эксплорэйшн».

— Почему такая странная привязка – газ с израильского месторождения, продается израильской Электрической компании – и вдруг цена зависит от инфляции в США?

— В свое время министерство энергетики и «Рашут хашмаль» мотивировали это благом израильского потребителя. Помните, вначале мы говорили про волатильность рынка нефти? Цена на нее падает и поднимается, вслед за этим меняется цена на газ. И якобы, чтобы стоимость электричества не менялась слишком резко, участники сделки установили такие условия.

— В итоге мы сейчас переплачиваем за электричество втрое?

— Да.

— В сравнении с какими странами?

— С Европой. В странах ЕС газ покупают по 2 доллара за единицу тепла, мы же платим около 6 долларов. Соответственно, и цена на электричество втрое выше. И то, что нефть дешевеет, нам никак не помогает.

— А поменять контракт можно?

— Газ – это вообще-то национальная собственность. Регулятор, в частности, министерство энергетики и управление электроэнергии («Рашут а-хашмаль», имеет право открыть контракт и потребовать пересмотра цен. Они уже давно должны были это сделать, еще до коронавируса. А тем более сейчас – когда сотни тысяч израильтян остались без работы и попали в бедственное положение.

Допустим, один из крупнейших разработчиков месторождений — Noble Energy  — это американская компания. Ей принадлежит 25% в консорциуме «Тамар» и 39,66% в консорциуме «Левиафан». Можно отговориться тем, что американцы держат нас за горло и не дают менять условия. Но прецеденты уже случались: когда было надо, Израиль договаривался с американскими компаниями.

Израильской компании «Делек кидухим» Ицхака Тшувы принадлежит  22% в консорциуме «Тамар» и  22,67% в «Левиафане». При этом она находится на грани банкротства.

 — Возможно, причина того, что цены на газ не пересматриваются, как-то связана с этим?

— Нам могут рассказать, что сейчас не время наносить «Делеку» смертельный удар, компания и так шатается, а ведь в ее акции вкладывались многие инвестфонды, и банки, так что нам всем будет плохо, если «Делек» разорится. Но я считаю, что это неправильный подход. Если Тшува не умеет руководить своим бизнесом, мы не должны за это платить.

Еще одна важная деталь: Noble Energy и «Делек», владеющие крупными долями в обеих газовых месторождениях, попытались наложить вето на отдельную продажу газа из месторождения «Тамар» другими его совладельцами. В середине апреля они заблокировали другим совладельцам «Тамар» возможность предложить «Хеврат хашмаль» скидку на газ. Однако антимонопольное управление запретило им это делать.

Антимонопольное управление могло бы принять и более активные меры, в частности, потребовать, чтобы «Делек» и Nobel Energy продали часть своих акций в «Левиафане». Но оно не стало этого делать. Хотя по факту, эти компании ведут себя отчасти как монополия.

— А по какой цене они продают газ в Египет и в Иорданию?

— Примерно в два раза ниже.

— Есть ли шанс, что правительство таки да, откроет газовые контракты и пересмотрит их?

— По коалиционным соглашениям министром энергетики останется Юваль Штайниц из «Ликуд». Как раз он и был министром во время подписания этих контрактов. Так что вряд ли цену пересмотрят в ближайшем будущем.

Справка:

Договор между «Хеврат хашмаль» и консорциумом «Тамар» был заключен в 2012 году сроком на 15 лет. Базовая цена, установленная в нем, составила 5,04 доллара за единицу тепла. При этом привязана к индексу потребительских цен в США. В документе указано, что переговоры об изменении цены «Хеврат хашмаль» и «Тамар» могут вести в 2021 году – о снижении или повышении на 25%, а после этого – в 2024 –об изменении на 10%.

Базовая цена, указанная в договоре между «Хеврат хашмаль» и консорциумом «Левиафан» — 4,79 долл. Договор заключен сроком на 15 лет…

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x