Общество

Меж «цивилизованным» неврозом и «варварским» психозом — часть 2

Фото: DFID

Фото: DFID

Продолжение. Начало статьи в части 1

Как уже было сказано в первой части статьи, многие борцы с ксенофобией в своем антирасистском рвении ударяются в противоположную крайность, на корню отрицая какое-либо различие между Западом и остальным миром по степени распространенности и приемлемости гендерного насилия. Мол, патриархат царит повсеместно, что в Саудовской Аравии, что в Шри-Ланке, что в Швеции. И их можно понять – ведь стоит признать, что различия существуют – и тут же польется вода на мельницу расистской истерии.

Доводилось даже сталкиваться с утверждениями, что некоторые «развивающиеся» страны более благополучны в этом плане, чем европейские. Отстаивающие такой, прямо скажем, «лунатический» взгляд на вещи то и дело ссылаются на данные о количестве зарегистрированных изнасилований в разных странах с упорством фаната статистических выкладок, свято верящего в наличие причинно-следственной связи между умственными способностями и размером ноги (статистика ведь подтверждает, а указания на возраст – от лукавого). Судя по этим данным, женщины в Бангладеш или в Индии чувствуют себя в куда большей безопасности, чем в Европе. Так, например, в Бангладеш, согласно отчетам полиции, в 2005-м году на 100 тысяч человек имели место лишь 7.8 случаев изнасилования, а в Швеции – 41.9. Попытка же объяснить, что большая часть того, что в Швеции понимается под изнасилованием, в Бангладеш, Шри-Ланке или Индии вообще не рассматривается как проблема не только уголовная, но и моральная, наталкивается на вопрос, которым я когда-то донимал учительницу истории в младших классах: «А откуда вы знаете, если вы там не были и всего этого не видели?»

Легитимное насилие

Впрочем, есть способ узнать, насколько пронизывает социум гендерное насилие и какова степень его приемлемости. Речь идет о готовности мужчин признаться в совершении тех или иных насильственных действий, считая их легитимными или, по крайней мере, не подлежащими наказанию. Вот весьма показательный пример: не так давно питерская феминистка Леда Гарина провела в фейсбуке опрос, предназначенный исключительно для мужчин. Вопрос был сформулирован следующим образом: «Бывали ли вы в ситуации, когда понимали или предполагали, что секс неприятен вашей партнерше, но при этом вы продолжали сексуальные действия?». Около 65% принявших участие в опросе ответили «да». Вряд ли можно усомниться в том, что если бы вопрос был задан иначе, например, «Приходилось ли вам совершать сексуальное насилие?», то едва бы нашелся даже один человек, решившийся ответить утвердительно. Иными словами, вышеописанная ситуация попросту не воспринимается как изнасилование. В отличие от тех случаев, когда к сексу принуждают с помощью физической силы или используют бессознательное состояние жертвы.

Фото: Team APG

Фото: Team APG

Так вот, в Шри-Ланке, вопреки благополучной картине, которую рисует статистика (7.3 зарегистрированных полицией изнасилований на 100 тысяч человек в 2004-м году), около 15% мужчин признались, что насиловали женщин. И в отличие от опроса Леды Гариной, речь шла о насилии в полном смысле этого слова – о физическом принуждении женщины к сексу, невзирая на сопротивление. При этом 65.8% из них никоим образом не были обеспокоены после этого и не чувствовали себя виновными. То же самое и в Бангладеш. А в мусульманской Индонезии дело обстоит еще хуже – в совершении сексуального насилия признались около 22%  индонезийских мужчин (в городской местности 25%).

Поэтому о том, насколько укоренено в мусульманской среде гендерное насилие, можно судить по следующим данным: 43% мужчин арабского происхождения, проживающих в США, заявили, что считают оправданным физическое насилие в отношении женщины, если она оскорбляет их публично. А 33% полагают, что насилие оправдано и в том случае, если оскорбление наносится наедине. Для сравнения: согласно опросу, проведенному в штате Вермонт в 2012-м году, 92% мужчин не считают для себя возможным ударить женщину в принципе, и с их точки зрения это подпадает под определение домашнего насилия при любых обстоятельствах. А если говорить о Европе, то в Испании, к примеру, 98.6% опрошенных  сочли совершенно неприемлемым любое физическое насилие в отношении партнерши, даже легкий толчок.

Разумеется, мы знаем, что это лишь декларации, и насилие над женщинами распространено на деле гораздо больше, чем на словах. Но в том-то и разница, что западные мужчины не готовы признаться публично в его совершении. Они, по большей части, вполне сознают разницу между добром и злом, хотя и продолжают творить зло в специально отведенных для этого местах – в затемненных и скрытых от прожекторов публичности уголках социума. Что же касается иммигрантов из арабских стран, то они не нуждаются в подобной «сублимации» и не видят в ней ни малейшего смысла, поскольку патриархат для подавляющего большинства из них является таким же естественным и само собой разумеющимся, как водная среда для рыб. И вовсе не нужно усматривать здесь расистское высокомерие. Это подтверждают и многие выходцы из мусульманского общества, такие, например, как американская активистка Айаан Хирси Али, остро критикующая Запад за попустительство гендерному насилию в исламской среде, или проживающий в Берлине израильско-палестинский психолог Ахмад Мансур. По его словам, «молодые мусульмане не способны расслабленно относиться к встрече с противоположным полом. Это всегда крайне напряженные в сексуальном плане ситуации, и это также почва для произошедшего в Кельне».

Невроз VS психоз

Те, кто говорят о столкновении цивилизованности и варварства, заблуждаются. Будь это так, проблему действительно можно было бы решить при помощи ликбеза и ужесточения наказаний. Гораздо точнее будет сказать, что мы имеем дело со столкновением «цивилизованного» невроза и «варварского» психоза. Ведь если невротик вытесняет или сублимирует то, что недопустимо с точки зрения супер-эго, то психотик в преследовании своих целей идет напролом, поскольку обитает в своем собственном психотическом мире, и руководствуется исключительно его внутренней логикой. Запад вовсе не искоренил гендерное насилие, и даже не пытается это сделать. Говоря психологическим языком, он попросту вытеснил его в те сферы, где оно является социально приемлемым, такие как проституция, порнография, реклама, масс-культура и уличный сленг. То же самое наблюдается и в глобальных геополитических масштабах. Максимально наглядной иллюстрацией этому служит тот факт, что комиссию по правам человека в ООН возглавила Саудовская Аравия, в которой жертву изнасилования приговаривают к двумстам ударам плетьми.

Семинары сексуального перевоспитания для беженцев с одной стороны, процветающая секс индустрия с другой стороны. Двуличие европейского невроза? Амстердам, фото: Виторио Киосиа

Семинары сексуального перевоспитания для беженцев с одной стороны, процветающая секс индустрия с другой стороны. Двуличие европейского невроза? Амстердам, фото: Виторио Киосиа

Невротическая позиция, конечно же, предпочтительнее, чем психотическая, однако в противостоянии последней заведомо обречена на поражение. У невротика нет ни малейших шансов излечить психотика, скорее уж его собственное состояние перейдет в психотическую фазу. В ряде европейских стран, к примеру, организуются семинары «по сексуальному воспитанию» для беженцев. На этих семинарах их учат тому, что раскованность женщины в поведении и одежде вовсе не означает ее доступность в сексуальном плане и никоим образом не отменяет необходимость уважения к ней. Ну а теперь представьте себе, что, выйдя с подобного семинара, беженец обнаружит у себя под ногами россыпь рекламных карточек с призывами «отведать клубнички» и соответствующими изображениями. Попробуйте объяснить ему разницу между этими изображениями и, скажем, Фестивалем «свободы и тела» в Швейцарии или перформансами Мило Мойре, и почему в одном случае можно, а в другом нельзя.

Поэтому совладать с этой реальной и крайне серьезной проблемой Запад может лишь одним способом – начать бороться с патриархальным доминированием в любых его проявлениях, как в собственных пределах, так и вовне, с такой же бескомпромиссностью, с какой поддерживается патриархат в мусульманском мире. Без этого любые усилия, направленные на ценностное переориентирование новоприбывших носителей патриархально-репрессивной культуры, потерпят крах, а гендерное насилие продолжит расползаться за пределы лицемерно отведенных для него в западном обществе зон.

*Благодарим психолога Эллу Берчанскую (Алиса Став) за разъяснение понятий «невроз» и «психоз»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x