Общество

Дери, Нетаниягу и Лицман. Photo by Yonatan Sindel/Flash90

Новые элиты – не те, о ком вы подумали

Страх, перерастающий в ненависть, которую ощущают по отношению к себе ортодоксы- герои документального цикла, подчас отдает антисемитизмом. Но его бы не было в нашей жизни, если бы из религии не сделали инструмент политического давления, управляющий жизнью светских израильтян, евреев, соблюдающих традиции (второй по величине еврейский сектор), и арабов (третий по величине сектор).

Дикое поведение израильского правительства (и в частности, министерства транспорта) по отношению к гражданам, которым было необходимо прилететь в Израиль или покинуть его, скандальное явление под названием “комиссия по особым случаям”, явно отдававшая предпочтение ортодоксам, то есть потенциальному электорату лагеря “только Биби”, как неизменно показывает нам Ури Мисгав, — все это дает весьма неутешительный ответ на вопрос – кто правит балом в нашей стране. Впрочем, радует, что можно наконец прекратить глупые и утомительные дискуссии в стиле доктора Авишая Бен-Хаима о политике идентичностей (понятие, которому давно пора прекратить свое существование) и новых элит.

За последний год мы поняли, что этот спор исчерпал себя. Страной больше не правит “старая элита” — ашкеназы и примкнувшие к ним, их родные, друзья и сочувствующие. Но и сефардам не удалось занять их место. Новой элитой, решающей все вопросы жизни и смерти, становятся ультраортодоксы. Они сами, их раввины и воинственные представители в инстанциях, правят государством. Несмотря на то, что некоторые из этих людей даже не признают законов страны и не считают себя обязанными их соблюдать, они решают, кто из граждан вправе вернуться домой, кому и на каких условиях можно вылететь за границу. К сожалению, никакой исход ближайших выборов не изменит этого факта – даже если случится чудо, и лагерю “только не Биби” удастся создать коалицию, даже если премьер-министром станет Лапид или Либерман.

Как наглядно показал Рон Кахлили в своем великолепном документальном цикле “Еврейские войны”, политическое влияние Лапида и Либермана, выделяющее их на фоне центристских партий (если предположить, что в Израиле вообще есть политический центр) связано с их антирелигиозной позицией, граничащей с ненавистью к ортодоксам. Поэтому они как никто боятся победы светских. Ведь если светские победят и создадут настоящее демократическое государство, в котором религия отделена от политики, их жизнь в политике закончится. Кого это нам напоминает? Некоторых леворадикальных активистов, которые до эпидемии так любили ездить по международным мирным конференциям, но при этом вовсе не рассчитывали на то, что в результате их деятельности воцарится долгожданный мир. Меня саму однажды пригласили на подобное мероприятие в Италии. Я провела четыре сказочных дня в Неаполе, меня поставили рядом с палестинской женщиной из Газы, и мы вместе помогали неаполитанским пекарям готовить хлеб. Мне объяснили, что когда женщины-матери из двух враждующих народов решают вместе испечь хлеб, войны тут же прекращаются, и воцаряется мир.

Был разгар весны, ароматы цветения и моря смешивались с запахами оливкового масла и свежевыпеченного хлеба, окутывая главную площадь Неаполя, итальянская актриса читала стихи, но мир так и не наступил, а я подумала, что не отказалась бы всю жизнь разъезжать по разным странам, вкусно завтракать в гостиницах и гулять по старинным закоулкам. Позже я узнала, что многие миротворцы на самом деле так живут. Если бы, не дай Бог, на Ближнем Востоке воцарился мир, их роскошным поездкам по конференциям пришел бы конец.

К похожему выводу я пришла после просмотра “Еврейских войн”. Если бы ортодоксы дружно пошли служить в армию, стали изучать математику и английский язык и подчиняться законам государства, а не указаниям своих раввинов, партии “Еш Атид” и “Наш дом – Израиль” потеряли бы всякий идеологический смысл. Либерман много лет обещает своим избирателям гражданские браки и разводы, альтернативу монополии раввината, но ничего для этого не предпринимает. Лапид неустанно объясняет, что он на самом деле любит еврейскую традицию и не имеет ничего против ортодоксов, как будто эти его чувства кого-то волнуют. Ему следовало бы указать на главную беду страны, которая началась с Бен-Гуриона: именно из-за его ошибки религия смешалась с политикой, Галаха – с властью.

Эта беда превратила многих их нас в харедофобов (определение Кахлили), боящихся богобоязненных ортодоксов. Этот страх, перерастающий в ненависть, которую ощущают по отношению к себе ортодоксы- герои документального цикла, подчас отдает антисемитизмом. Но его бы не было в нашей жизни, если бы из религии не сделали инструмент политического давления, управляющий жизнью светских израильтян, евреев, соблюдающих традиции (второй по величине еврейский сектор), и арабов (третий по величине сектор, имеющий право голоса). При этом ни одна партия, кроме МЕРЕЦ, вяло пытающейся бороться за отделение религии от государства, на самом деле не хочет добиться этой цели. Ведь, если Израиль станет светским государством, это выбьет почву из-под ног привилегированных граждан, как определил их любимый профессор Меир Бузагло — евреи, 80 процентов населения Израиля, не являющиеся арабами или палестинцами, чье безусловное превосходство над 20 процентами граждан, которым не повезло родиться арабами, прописано в законе о национальном характере государства. В конечном счете “Еврейские войны” ведутся в закрытом элитном клубе, куда допускают только евреев – ортодоксов, соблюдающих традиции, светских и харедофобов. Эти войны лишь укрепляют их превосходство, позволяя закрыть глаза на положение истинного угнетенного меньшинства.

Оригинал на сайте «Гаарец»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x