Арабский мир

Хеврон. Фото: Nasser Ishtayeh/Flash90

Новая вспышка коронавируса и голод

Во время первой волны казалось, что Палестинской национальной администрации удалось остановить эпидемию. Но когда экономика начала рушиться, конфликты между властями и губернаторами провинций обострились, а граждане перестали доверять властям. И новая вспышка заболевания не заставила себя ждать. “Они решили равняться на Европу, но забыли, что живут под оккупацией и не могут компенсировать убытки людям, сидящим дома без работы”.

Во время первой волны коронавируса казалось, что Палестинская национальная администрация справилась со вспышкой даже лучше Израиля и вернула себе доверие граждан. Но сегодня это доверие убито – из-за массового обнищания людей, внутренних конфликтов и неуклонно растущей заболеваемости.

Нищие, голодные, оставшиеся без заработка, не получившие компенсаций и боящиеся новой волны эпидемии, палестинцы разочарованы и не понимают, что будет дальше. Те, кто были бедны и до кризиса, стали нищими, средний класс скатывается в бедность, многие нуждаются в гуманитарной помощи.

Губернаторы провинций не могли не уловить мрачных настроений. Четверо из них решили больше не закрывать экономику, несмотря на распоряжения администрации. Людей призывают открывать рестораны, кафе и магазины, напоминая о важности масок и социальной дистанции.

Пока в силе остаются лишь ограничения на массовые скопления людей. Запрещены многолюдные свадьбы, похороны и другие мероприятия. Недавно на свадьбе в хевронском квартале Аль-Рамм задержали популярного свадебного певца, жителя Дахарии. За грубое нарушение предписаний его три дня продержали в тюрьме, чтобы отвратить других от желания последовать его примеру.

Хани Аль-Масри, журналист, аналитик и руководитель центра стратегических исследований “Масарат”, считает, что администрация Палестинской автономии не в состоянии сдержать вторую волну, так как у нее нет продуманного плана. Власти не оценили ни своих возможностей, ни возможностей народа.

Аль-Масри уточняет свою мысль: администрация пыталась следовать примеру других стран, но не учла, что у нее нет ресурсов. Власти, пребывавшие в эйфории от победы над первой волной, забыли, что Палестинская автономия – прежде всего оккупированная территория. Они слишком стремились быть как Европа, которая в состоянии платить людям, сидящим по домам без работы.

Он вспоминает: “Сперва закрыли все, и люди были уверены, что власти знают, что делают”. К тому же меры помогли, умерли всего пять человек, волна остановилась. Но потом начались протесты, люди отказывались сидеть без работы. Губернатор провинции Рамалла и Эль-Бира решила открыть бизнесы, и ее примеру последовали другие провинции.

Несогласованность действий и постоянные конфликты лишают граждан чувства защищенности. Переломный же момент настал, когда власти открыто и грубо обвинили население в распространении вируса.

Губернатор Дженина Ахрам Раджуб признается : “Я живу среди людей. Я хожу на рынок и слышу, о чем они говорят. Все чаще они заявляют, что коронавирус пугает их меньше, чем голодная смерть”.

Он поясняет: “Наша ошибка состояла в том, что мы сразу закрыли весь Западный берег, хотя эпидемия была только в Вифлееме. В итоге все оказались в кризисе. Нужно было выждать десять дней, собраться и принять взвешенное решение, а не давать страху решить за нас. Поначалу люди боялись и беспрекословно соблюдали все предписания. Сегодня я уверен, что нужно открыть экономику и одновременно бороться с вирусом и вести разъяснительную работу с населением. В нашей провинции сейчас 102 больных – это немного”.

В самом начале кризиса Раджуб был доволен отношениями между населением и силами безопасности. Тогда он с гордостью говорил нам: “Я принадлежу аппарату власти, и впервые за всю историю Палестинской автономии чувствую настоящие доверие и уважение граждан”.

Сегодня он не скрывает, что ситуация изменилась: “Доверие к администрации пошатнулось. Власти совершили серьезную ошибку, население не готово принять эту политику, и заставить его соблюдать предписания возможно лишь силой. Люди, которым не на что жить, не могут вынести постоянно меняющихся распоряжений”.

“Доверие к администрации пошатнулось. Власти совершили серьезную ошибку, население не готово принять эту политику, и заставить его соблюдать предписания возможно лишь силой. Люди, которым не на что жить, не могут вынести постоянно меняющихся распоряжений”.

Раджуб считает, что полагаться только на решения комиссии нельзя: “В комиссию входят прекрасные люди, но они сидят в комфортных кабинетах и не представляют, как живут простые палестинцы. Мы решили следовать принятой политике, но не учли истинного положения народа. При этом администрация не может компенсировать убытки гражданам, которые сидят дома без работы. Это подорвало доверие к ней.

“Никто не выяснял, на что живут эти люди, есть ли у них в доме еда. Важно каждую неделю проводить основательное совещание, а потом – пресс-конференцию. Нельзя просто требовать от владельцев бизнесов то закрываться, то открываться. Важно объяснять, почему принимается тот или иной шаг”.

Губернатор Хеврона Джабрин аль-Бахри – один из четырех губернаторов, открыто нарушивших предписания властей: “Они потребовали от нас закрыть все, заявив, что наши провинции – это рассадник коронавируса. Мы же категорически потребовали, чтобы к нам относились как к другим провинциям.

“Мы пострадали сильнее остальных, так как у нас есть торговля, промышленность, мы производим товары на экспорт. Я велел открыть город. Сперва власти были против, но потом мы провели большое заседание с участием торговой палаты и объединения предпринимателей, в итоге удалось принять компромиссное решение: бизнесы будут работать только до восьми вечера, пять дней в неделю, и обязуются следить за ношением масок и соблюдением социальной дистанции.

“Я уверен, что сегодня в карантине нет никакого смысла. Вирус распространился по всем провинциям, это не локальная вспышка, как на первом этапе, поэтому сегодня важно не устраивать многолюдных мероприятий и контролировать перемещения”.

Согласно данным палестинского минздрава, сегодня в ПА – 8465 подтвержденных носителей, 84 человека скончались от вируса. На первом месте по числу умерших (более 50) – провинция Хеврон.

Аль-Бахри уверен, что на первых порах больных было немного благодаря волонтерам, которые неустанно контролировали три КПП: Таркумия, Аль-Дахрия и Джаба, а также заграждения, через которые иногда пытаются прорваться. Волонтеры проверяли буквально каждого: “Всех, кто пересекал КПП, удавалось отслеживать. А потом армия запретила нам приближаться к блокпостам, и ситуация вышла из-под контроля.

Согласно данным палестинского минздрава, сегодня в ПА – 8465 подтвержденных носителей, 84 человека скончались от вируса. На первом месте по числу умерших (более 50) – провинция Хеврон.

“В Рамадан заболеваемость начала расти. Мужья и жены многих местных жителей – из Иерусалима. Родные, приезжающие из Иерусалима, начали заражать людей. Аль-Халиль находится недалеко от Негева, а семьи здесь сплоченные. Жители Негева приезжали в Хеврон, и израильтяне не проверяли их.

“Люди все меньше соблюдали предписания, устраивали свадьбы и похороны. 80% заражений случилось именно на свадьбах и похоронах – пока мы их не запретили. На заводах случаев заражений не было, при том, что на них трудятся 50 тысяч человек”.

20% от обычного бюджета

Конфликт губернаторов с властями возник не на пустом месте. Его корни – в тяжелой экономической ситуации и растущей нищете. Такого серьезного кризиса Палестинская автономия не знала за всю свою историю. Коронакризис стал страшным ударом для Западного берега и Газы, которые и до этого находились в тяжелой ситуации из-за оккупационной политики, а затем – и из-за сокращения помощи агентства БАПОР.

Спикер палестинского минфина объясняет, что для нормальной жизни автономии требуются 1,1 млрд шекелей в месяц: “Ежемесячный доход автономии – около 950 млн шекелей. Из них 550 миллионов – это налоги израильских граждан, которые взимаются у них в рамках Парижского соглашения, 100 миллионов — это помощь извне: от арабских стран, Всемирного банка, Евросоюза. И, наконец, 300 миллионов – налоги жителей автономии: подоходный налог, налог на недвижимость и так далее.

“Сегодня мы остались без первого источника денег. После того, как три месяца назад была прекращена координация безопасности с Израилем, администрация отказывается от израильских налогов. Налоговые поступления внутри самой автономии снизились вдвое, помощь из-за границы поступает регулярно, но ее суммы резко уменьшились.

“В июле налоговые поступления внутри автономии составили всего 180 миллионов, еще 100 миллионов поступило из-за границы, итого – 280 миллионов. Проще говоря, автономия вынуждена обходиться 20% от обычного бюджета”.

После того, как три месяца назад была прекращена координация безопасности с Израилем, администрация отказывается от израильских налогов. Налоговые поступления внутри самой автономии снизились вдвое, помощь из-за границы поступает регулярно, но ее суммы резко уменьшились.

На ситуацию повлияло и прекращение туризма: он кормил многих жителей Палестинской автономии, а доходы от него составляли важную часть экономики. Вифлеем пострадал сильнее остальных городов.

Заместитель гендиректора палестинского министерства туризма  Маджад Асхак сообщил нам, что за 2018 год автономию посетило 2,8 миллиона туристов, число постояльцев в отелях составило 2,7 миллионов: “Всего у нас 12 тысяч гостиничных номеров. Доходы от туризма составляли около миллиарда долларов. Сегодня они упали до нуля.

“По нашим оценкам, прямые и косвенные убытки приближаются к 800 млн. Удар пришелся как на саму отрасль туризма, так и на магазины, кафе и так далее. Кроме того, отели покупают продукты, моющие средства, а сейчас рынок лишился их денег. В конечном счете убытки могут дойти до 1,2-1,4 млрд”.

Он считает, что люди не в состоянии представить всего ужаса ситуации: “Весь туризм умер. Израильские арабы тоже не приезжают. Большая часть отелей уволила всех работников, оставив пару человек, отвечающих за техническую эксплуатацию.

“На Западном берегу и в Восточном Иерусалиме в сфере туризма работали 28 тысяч человек. Сегодня 95% оказались без дохода. Одни торгуют на улицах, другие пытаются выбить разрешение на работу на израильских стройках, третьи ищут работу на территориях.

На Западном берегу и в Восточном Иерусалиме в сфере туризма работали 28 тысяч человек. Сегодня 95% оказались без дохода. Одни торгуют на улицах, другие пытаются выбить разрешение на работу на израильских стройках, третьи ищут работу на территориях.

“Мы теряем профессионалов. Туризм – это не только отели, но и сувенирные лавки, рестораны, туристические автобусы. Пострадали и мелкие мастерские, где делали сувениры из древесины оливы: их продавали на рынке, а покупателями были туристы”.

“Как люди держались весь кризис?”

“Люди сокращают рацион до минимума: хлеб, вода, рис, немного овощей. К счастью, взаимопомощь у нас пока жива: братья и кузены помогают друг другу, если у кого-то есть родные за границей, они присылают немного денег, иначе все было бы совсем плохо. Лавки продавали в долг. Многим студентам пришлось бросить учебу, так как им нечем платить за нее”.

Он добавляет, что в последние три месяца ситуация дополнительно ухудшилась из-за кризиса в отношениях с Израилем и прекращения налогов. Госслужащим сократили зарплату, в результате соцслужбы не могут помочь всем нуждающимся. До коронакризиса у них был список нуждающихся семей. Сегодня их число выросло вдвое.

Надежда на израильских арабов?

До эпидемии 34-летний Фуад из Бейт-Джалы работал в гостинице в Вифлееме. Сегодня он сидит без работы. У него и его жены – трое маленьких детей. Жена, парикмахер по профессии, тоже лишилась работы. Он признается: “Мы в катастрофической ситуации. У нас нет сбережений, зато есть ипотека и трое маленьких детей. Я пытался найти работу на территориях, неважно, какую, но безуспешно. Работы нет никакой и ни для кого.

“Я пытался оформить разрешение на работу в Израиле, но за него требуют 5 тысяч долларов. Где я их добуду? Моя жена обслуживает на дому соседок и родных, это ничтожно мало, но хотя бы позволяет купить еду. Мы сократили все траты и покупаем лишь самое необходимое. Раньше мы покупали фрукты, сегодня иногда можем позволить себе дешевый арбуз.

“Я не знаю, что с нами будет, как мы выживем. Утешает только мысль, что мы все в этой ситуации. Я благодарю Бога за все, что есть, и верю в судьбу”.

Р. (38) из лагеря беженцев Аскар женат 15 лет, у него пятеро детей. Он работал в маленькой столярной мастерской, но начавшаяся эпидемия оставила его без работы. “Мы живем впроголодь. На первых порах нам приносили продукты, соцслужбы платили 170 шекелей в месяц. Сегодня пожертвования прекратились, так как у организаций кончились деньги.

“Нам немного помогал один из братьев, школьный учитель. Он покупал нам овощи и самое необходимое. Но последние три месяца он не получает зарплату, у автономии нет бюджета, поэтому он больше не может мне помогать. У меня шесть сестер и трое братьев, все едва сводят концы с концами. Сейчас праздник, а у меня нет денег не только на новую одежду для детей, но и на еду для них.

У меня шесть сестер и трое братьев, все едва сводят концы с концами. Сейчас праздник, а у меня нет денег не только на новую одежду для детей, но и на еду для них.

“Владелец мастерской, в которой я трудился, уволил меня. Мы мастерили шкафы, делали кухни и спальни. Сегодня людям нечего есть, кто будет заказывать шкафы для кухни? Он отправил меня домой со словами: “Прости, друг, мастерская мертва. Эпидемия убила все заказы”. И я его понимаю, он сам в беде.

“Я пытался найти временную работу. Как-то мне посчастливилось поработать на стройке. Один раз я помог человеку за 70 шекелей, в другой день починил диван и кровать, у которой сломалась ножка, и заработал 50 шекелей. Это все. Я бросил курить, так как денег нет даже на еду. Это было очень тяжело: я курил с 15 лет.

“Мои нервы на пределе, я мучаюсь чувством вины. Однажды я расплакался при дочери, и это сломило меня окончательно. Несколько дней я не выходил из комнаты, мне не хотелось есть, я с трудом заставлял себя пить. Я в отчаянии и не знаю, что делать и как жить дальше.

“Я не могу смотреть в глаза своим детям. Они голодают. Последний месяц мы не ужинаем, едим два раза в день. Мы забыли, как выглядит мясо. Моя жена продала обручальное кольцо за 230 шекелей. Больше нам продавать нечего.

“В нашем квартале есть лавка, на первых порах хозяин записывал продукты в долг. Он хороший человек, но и ему нужно зарабатывать, закупать продукты. Нам стыдно появляться у него, и мы посылаем в лавку семилетнего сына. Последний раз, когда жена послала сына за томатным соусом, который стоит меньше шекеля, хозяин лавки сказал: “Передай отцу, что я больше не могу давать ему продукты бесплатно”.

“Мне страшно представить себе, как страдают дети и жена. Я не знаю, что делать. Пойти грабить дома и магазины?”

Я в отчаянии и не знаю, что делать и как жить дальше. Я не могу смотреть в глаза своим детям. Они голодают. Последний месяц мы не ужинаем, едим два раза в день.

Раджуб, губернатор Дженина, подчеркивает, что сегодня речь идет не о поддержании уровня жизни, а об элементарном выживании: “Если я закрываю город, это ударяет по всем так, что, когда ограничения наконец снимают, у людей нет денег на покупки. Они сократили свои траты наполовину, а кто-то тратит всего 10% от прежнего бюджета”.

Губернатор Хеврона аль-Бахри говорит, что в аль-Халиле никто не голодает, так как люди помогают друг другу: “Есть частные инициативы, люди и бизнесы жертвуют что могут. За время кризиса было собрано 90 миллионов шекелей, на них помогли нуждающимся. Бедных людей немало, но никто не ложится спать голодным. У нас есть волонтеры, которые готовят еду и раздают ее бедным, например, возле мечети. На Рамадан раздали 15 тысяч порций”.

Маджад Асхак из министерства туризма возлагает большие надежды на израильских арабов: “Будущее туманно, никто не знает, когда закончится этот кризис. Мы работаем над запасным планом, главное для нас сейчас – гигиена на блокпостах, в отелях, ресторанах и автобусах.

“Само собой, как минимум до конца года туристов из-за границы не будет. Все надежды – на израильских братьев, на то, что они заполнят наши отели и рестораны. Здесь много интересного. Мы работаем над промо-роликом, который должен привлечь туристов – наших братьев из Израиля. До кризиса именно они обеспечивали 10% наших доходов”.

Раджуб надеется, что израильские арабы спасут от кризиса хотя бы его провинцию: “На праздники мы открыли город. За все время кризиса, после того, как Израиль закрыл блокпост аль-Джалама, в Дженине не было ни одного израильского туриста. Экономика очень страдает от этого. Израильские арабы были основным источником дохода.

“Сегодня не только овощные лавки, но и рестораны остались совсем без доходов. Раньше сюда приезжали семьями – покупали на рынке, обедали в ресторане и уезжали домой. Люди ремонтировали здесь машины, лечили зубы, стриглись, даже сдавали одежду в химчистку. Они покупали у нас все: еду, одежду и обувь, мебель, стройматериалы, приезжали с картинами и фотографиями, чтобы сделать рамки для них. Каждый месяц они оставляли здесь миллионы. Экономика Дженина всегда зависела от израильских арабов”, — заверяет он.

Оригинал публикации на сайте “Сиха Мекомит”

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x