Гражданин мира

Дмитрий муратов. Фото: википедия

Соломоново решение Нобелевского комитета

Соломоново решение Нобелевского комитета – вполне понятно и базируется на том, что в России есть независимая журналистика, и она в полном загоне. Каждый день над материалами моих коллег и друзей появляются плашки с требуемым заявлением, что их материалы – это материалы иностранных агентов. Над текстами Муратова и его журналистов такой плашки нет, и возможно, премия защитит их от этого.

8 октября в Осло, наконец, стало ясно, кто в этот раз получает престижную премию мира. Думаю, довольно символично то, что эту премию присудили  мировой журналитике в лице двух ярких людей — Марии Ресса ( Филиппины-США, основатель издания Rappler,  первая филиппинка, получившая премию) и Дмитрия Муратова ( Россия, редактор «Новой газеты»).  И это был недвусмысленный намек на то, что свобода слова – краеугольтный камень демократии, и сейчас эта самая свобода под большим прессингом.

Дмитрий Муратов стал первым после распада СССР россиянином, удостоенным Нобелевской премии мира. В прошлом, во времена СССР, эту премию получали правозащитник Андрей Сахаров (1975) и первый президент СССР Михаил Горбачев (1990).

В России выбор нобелевского комитета вызвал очень неоднозначную реакцию. И хотя вал грязи можно всегда ожидать, кого бы ни номинировали на премии – Бориса Пастернака или Барака Обаму – в этот раз противоречивость премии бросается в глаза любому, знающему о ситуации в России и Беларуси.

Конечно, Дмитрий Муратов — «автор»  последней в России классической газеты и сайта, где приверженность свободной журналистике доказана, как это ни ужасно, кровью ее сотрудников. Поэтому в своих выступлениях Муратов все время говорит о них – о журналистах, убитых в разные годы. «Игорь Домников, Юрий Щекочихин, Анна Политковская, Стас Маркелов, Анастасия Бабурова, Наташа Эстемирова — вот эти люди получили сегодня Нобелевскую премию». В редакции «Новой газеты» есть эта галерея портретов, своеобразный некрополь – вот она, страшная реальность современной России, где за слово могут убить.  Поэтому никто, мне кажется, не вправе сказать, что редактор этой газеты не заслужил награды.

Параллель с филиппинской журналисткой вполне понятна. Ее сайт считается оппозиционным президенту Филиппин Родриго Дутерте. На Филиппинах журналистку обвиняли  получении денег от ЦРУ. В феврале 2019 года ей были предъявлены обвинения в «киберклевете» за статью, опубликованную на сайте Rappler. В июне 2020 года суд признал ее виновной, ей грозит от шести месяцев до шести лет тюрьмы и штраф.

МАрия Ресса. Фото: википедия

И тем не менее, ситуация в которой оказался Нобелевский комитет, видимо, не так проста. В России и Беларуси по-прежнему велики ожидания, слебеющая с каждым днем надежда получить помощь и поддержку Европы и США тогда, когда творится произвол, когда в тюрьмах сидят политики, правозащитники и журналисты. Нет, не Венедиктов и не Муратов, который находится в диалоге с властью, а бесстрашная Мария Колесникова, коллектив беларусской редакции сайта Tut Bye, юные журналисты университетского журнала DOXA … . Имя им – легион. Но, конечно, главный «сиделец» на сегодня – Алексей Навальный.  Если бы премию дали этим людям – это стало бы в какой-то мере охранной грамотой. Не так просто убить нобелевского лауреата – чуть сложнее, чем безвестного журналиста, рассказывающего об ужасах режима Лукашенко или о коррупции в высших эшелонах российской власти.

Не так просто убить нобелевского лауреата – чуть сложнее, чем безвестного журналиста, рассказывающего об ужасах режима Лукашенко или о коррупции в высших эшелонах российской власти

Мой бывший коллега, а сейчас политолог, прорфессор Европейского университета в Санкт-Петербурге     Дмитрий Травин считает, что «в действиях Нобелевского комитета не было ни трусости, ни коррупции, ни желания потрафить Кремлю. А было, конечно, желание показать Кремлю фигу. На наш взгляд проще всего было сделать это с помощью Навального. Но взгляд на проблему с Запада совсем не такой, как с Востока».

Он считает, и вполне справедливо, что Навальному трудно было дать премию по той же причине, по которой в начале года Amnesty International лишила его статуса узника совести.

Если вы помните,  там были сложные коллизии, у него отобрали статус за «националистический душок», который был в его высказываениях, а потом вернули статус, потому что никто, конечно, в мире не сомневается в том, что он узник совести, несмотря на это. Но по западным критериям игра на националистических чувствах – не хороша со всех точек зрения. К сожалению, в Израиле это понять трудно, но когда-нибудь придется.

А почему не дали эту премию представителям белорусской оппозиции? Не знаю. Возможно, желание показать фигу Кремлю все же было определяющим. Удалось ли это? Тоже не знаю. Судя по реакции Кремля, они в принципе довольны и празднуют. « Ага, испугались!» — как бы  транслируют нам провластные журналисты и пресс-секретари. Это и вызывает отторжение оппозиционно настроенных граждан.

И тем не менее, соломоново решение Нобелевского комитета – вполне понятно и базируется на том, что в России есть независимая журналистика, и она в полном загоне.

Каждый день над материалами моих коллег и друзей появляются плашки с требуемым заявлением, что их материалы – это материалы иностранных агентов. Над текстами Муратова и его журналистов такой плашки нет, и возможно, премия защитит их от этого. Будем надеяться.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x