Еврейский мир

Суккот. Фото: Yossi Aloni/Flash90

Выйти из дома

Одна из моих любимых хасидских историй рассказывает о хасиде, который попросил у своего Ребе благословения радоваться Субботе так же сильно, как сам Ребе. И несмотря на то, что учитель предупреждал его быть осторожным в  желаниях, ученик настоял...

На исходе праздника Рош ХаШана моя семья получила неприятное известие – сменная воспитательница в садике моего старшего сына получила положительный результат анализа на коронавирус. Это означало очень простую вещь – всей семье предстояло сесть в превентивный карантин на две недели. И они закончились как раз перед праздником Суккот. Именно тем праздником, в который нам предписывается выйти из своих домов, из своей зоны комфорта, и поселиться в шалашах с крышей из веток.

Должен заметить, что выход из дома после двух недель «заточения» ощущается совершенно по-особенному. В этом году я, кажется, действительно чувствую радость праздника.

Одна из моих любимых хасидских историй рассказывает о хасиде, который попросил у своего Ребе благословения радоваться Субботе так же сильно, как сам Ребе. И несмотря на то, что учитель предупреждал его быть осторожным в  желаниях, ученик настоял. Вернувшись домой, он дождался субботы, но как только солнце коснулось горизонта, хасид начал танцевать в экстазе, кататься по полу, бегать кругами, громко петь и тому подобное. Так он себя вел до выхода третьей звезды в субботу вечером. Сразу же после он успокоился и помчался обратно к Ребе, умоляя его забрать благословение и слишком сильную радость обратно. Она была ему не по плечу.

Похожий сюжет, но с трагическим концом, мы встречаем в мидраше о смерти рабби Акивы, который принято читать в ашкеназских синагогах в Йом Кипур – «Эле Эзкера». История описывает публичную казнь рабби Акивы в Кейсарии. Ему сдирают кожу железным гребнями, а он в это время произносит слова «Шма Исраэль». Его ученики (удивительным образом стоящие подле) спрашивают его, почему именно этими словами он хочет завершить свой земной путь. Рабби Акива отвечает, что всю жизнь он произносил слова «Возлюби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, всею душою твоей и всем существом твоим» (Дварим 6:5), не понимая, что означают последние слова «и всем существом твоим». А теперь, во время казни, он понимает, что заповедь любить Всевышнего обязывает его и тогда, когда Бог подводит его  к смерти, даже такой жестокой.

Эти две истории стоят у меня перед глазами в этом году. Хасидская история всегда смешила меня. Я даже думал, что она, собственно, для этого и существует. Но это не так. Теперь я понимаю, что она учит нас, что не всегда у нас есть душевные силы для того, чтобы ощутить заповедь, её необходимость, прочувствовать её выполнение, так, как это происходит у других. А мидраш показывает, что иногда сама жизнь, направляемая Высшей Силой, либо причинно-следственными связями, ставит нас в ситуацию, когда мы можем прочувствовать заповедь так, как не получалось прежде.

И так складывается, что в этом году, этот злосчастный карантин (второй за полгода, кстати) оказался для меня подарком судьбы. Это подарок принёс с собой благословение – оценить по-другому, на самом деле иначе, заповедь сидеть в шалашах в Суккот. Выйти из дома, оглянуться и радоваться. Ведь Суккот – это праздник радости!

С праздником! Хаг Самеах!!!

Автор – раввин общины «Даниэль» в Яффо, исследователь политической философии, еврейской гомилетики и литургии.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x