Арт-политика

Кадр из фильма "Пеппи Длинныйчулок"

И тут вдруг явилась рыжая девчонка

Понятия "побороть упрямство" и "подавить своеволие" в те годы заправляли балом. И вдруг является какая-то рыжая девчонка в разных чулках и ботинках, и самостоятельно определяет, что ей нужно, а от чего можно безболезненно отказаться.

75 лет назад в шведском издательстве «Рабен и Шегрен» увидела свет первая повесть о Пеппи Длинныйчулок — девочке, которая одной рукой поднимает лошадь, танцует твист с грабителями, раздает всем подряд сладости и подарки. Много чего умеет делать Пеппи, но самое главное среди ее талантов — это умение быть самой собой, а не той пай-девочкой, которую хочет видеть общество. Чем не идеальное пособие по феминизму и борьбе за права детей для младшего школьного возраста? Не зря на выставке «Женщины, творящие историю», прошедшей в Хайфском музее был зал, посвященный именно Пеппи Длинныйчулок.

Символично даже само возникновение этой книги. «Всерьез я стала писать совершенно случайно, — любит повторять Астрид Линдгрен. — Однажды вечером в марте 1944 года, когда в Стокгольме был снегопад, я шла по улице: на тротуаре возле парка Васа лежал свежий снег, а под ним оказался лед. Я упала, сильно ушибла ногу и была вынуждена некоторое время лежать в кровати. Чтобы убить время, я взялась стенографировать истории о Пеппи. В мае 1944 Карин (дочери Астрид Линдгрен — Л.Г.) должно было исполниться 10 лет, и тогда мне пришла в голову мысль переписать начисто сказку о Пеппи и подарить рукопись дочери в день рождения».

По сути, с повести о Пеппи Длинныйчулок началась литературная слава Линдгрен. Женщина, пишущая книги — явление совсем не тривиальное для тех застойных лет. А уж тем более книги бунтарские, переворачивающие все с ног на голову и заставляющие кого-то восхищаться, кого-то — возмущаться. Книги, ставшие явлением, породившие дискуссии и изменения в обществе.

Работа над «Пеппи Длинныйчулок» на многочисленных листочках со стенографическими знаками перемежалась записями в дневнике о Гитлере и Сталине, о варшавском гетто и судьбе европейских евреев. Пеппи — веселый персонаж, наивный и щедрый, порожденный жестоким военным временем именно как пацифистский отклик на происходящее вокруг: ведь Пеппи никогда не причинит никому зла, никогда не нападет первой, и более того, на агрессию отвечает неизменным добродушием и предложением поиграть.

Наряду с добродушием и безграничным доверием, в Пеппи есть и прекрасное свободолюбие — качество еще более редкое для тех времен. «Я бы очень хотела, чтобы мы, взрослые, как можно скорее научились уважать детей, всерьез осознали, что «маленькие дети тоже люди», и несли ответственность за последствия» — говорит Лингред в интервью журналисту еженедельника «Ви» в 1947 году.

Уважение к жизни ребенка, его взглядам и потребностям, его времени и территории — виданное ли дело? Ребенок должен, ему предписано и следует. Он заключен в крепость морализаторства, за него все давно решили взрослые, они лучше знают, как правильно поступать, когда и зачем. Понятия «побороть упрямство» и «подавить своеволие» в те годы заправляли балом. И вдруг является какая-то рыжая девчонка в разных чулках и ботинках, и самостоятельно определяет, что ей нужно, а от чего можно безболезненно отказаться. Сама решает, ходить в школу или не ходить (естественно, не ходить — что она там не видала?). Спит с ногами на подушке (а кому, собственно, это мешает и почему так не принято спать? Вполне удобно, ее все устраивает). Она сильна и богата — писательница щедро наделила ее ради элементарной защиты от взрослых, обеспечив ей тем самым свободу и независимость.

На протяжении всего повествования Пеппи живет и радуется просто тому, что она имеет возможность быть самой собой. Желание любого ребенка: делать то, что ему хочется и как хочется. Нарушать дурацкие и не очень дурацкие запреты взрослых, быть сильным и удачливым, чтобы все спорилось в руках. Да, в реальной жизни приходится слушаться, подчиняться — но вот мальчишка или девчонка берут в руки книгу о Пеппи и убегают в ее мир свободы, отождествляя себя хотя бы в мечтах с героиней сказки. Обида и агрессия против деспотов-родителей растворяются на страницах повести — не зря критики называли Пеппи «предохранительным клапаном».

Астрид Линдгрен не раз говорила, что политика начинается в детской. Вообще в детской начинается буквально все, не только политика — наши характеры, поступки, взгляды уходят корнями в детство. Книги о сильной и доброй девочке не только помогают маленькому человеку жить в мире взрослых, которые далеко не всегда бережно относятся к его границам. На самом деле Пеппи учит ребят гораздо большему, она как бы говорит: «Не столь важно, ходишь ли ты в школу, спишь ли головой на подушке или кладешь на нее ноги. И не столь критично, умеешь ли ты культурно вести себя в гостях или в магазине. Всему этому можно научиться при желании. Но если ты защищаешь слабых и готов прийти на помощь другу — тогда ты действительно хороший человек».

Быть таким человеком, как хочется и видится верным, а не соответствовать — большая сила. Она нужна как детям, так и взрослым, каждому из нас.

 

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x