Гражданин мира

Фото: официальная страница Навального в фб

Ядовитая политика

Яды давно стали орудием устранения или запугивания неугодных – это, к сожалению, российская реальность. Иначе как объяснить тот факт, что российские оппозиционеры так массово попадают в больницы с симптомами отравления?

Августа Россия каждый год ожидает с тревогой. Каждый год боги, карма или власти придумывают для нее что-то новое. Путч, девальвация, землетрясение, чума, нашествие саранчи – что нас ждет в этом августе, какие еще черные лебеди прилетят в наши края? – каждый раз думают россияне, и каждый раз не угадывают. Этот август в России тоже богат на события, и одним из них стало отравление политика Алексея Навального.

44-летний здоровый, занимающийся спортом, непьющий и даже некурящий человек выпивает в аэропорту чашку чая, садится в самолет, где ему становится настолько плохо, что он кричит от боли и теряет сознание. В больнице в Омске, куда его доставляют после вынужденной посадки самолета, он впадает в кому, его кладут в реанимацию и подключают к аппарату ИВЛ. И два дня мы следим за совершенно детективной историей, в ходе которой врачи не допускают к «пациенту №1» родственников, старательно пытаются увести нас от версии отравления, выдают кучу разрозненных симптомов за диагноз и всячески препятствуют эвакуации пациента в другую больницу. Но при этом ни у кого, кроме провластных СМИ, нет сомнений – это опять оно. Отравление.

Это тот самый случай, когда слава бежит впереди человека. Репутация сегодняшнего российского режима и олицетворяющего его Владимира Путина такова, что нужно доказывать не факт отравления, а то, что подручные российского президента не приложили к этому руку. У лаборатории российского Борджиа богатая история отравлений.

В ноябре 2006 года в Лондоне был отравлен бывший офицер ФСБ Александр Литвиненко, который в своей книге обвинил российские спецслужбы в организации взрывов жилых домов в России 1999 года и других терактах, целью которых, по его мнению, являлся приход к власти Владимира Путина. Он выпил чай с радиоактивным изотопом полоний-210 в одном из лондонских заведений и спустя три недели умер. В убийстве обвиняли другого экс-сотрудника ФСБ Андрея Лугового, с которым он встречался в день отравления, однако, Россия отказалась выдать его Великобритании. Сегодня Луговой – депутат Госдумы.

4 марта 2018 года в британском Солсбери были отравлены работавший на британские спецслужбы бывший сотрудник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия. В результате операции, проведенной российскими спецслужбами, пострадал также сержант криминальной полиции Ник Бейли и погибла жительница городка Эймсбери Дон Стерджес. Все они были отравлены разработанным в России веществом класса «Новичок».

Бывшие коллеги, порвавшие с ФСБ, для Путина – «подонки» и «предатели Родины». Это понятно. Но, как мы знаем, его сильные чувства распространяются и на обычных соотечественников. Как устроена кремлевская кухня, нам не известно – кто там кому отдает приказы, кто там просто читает хозяйские мысли и в желании услужить проявляет инициативу. Но то, что яды давно стали орудием устранения или запугивания неугодных – это, к сожалению, российская реальность. Иначе как объяснить тот факт, что российские оппозиционеры так массово попадают в больницы с симптомами отравления?

3 июня 2003 года после тяжелой болезни умер известный журналист, заместитель главного редактора «Новой газеты», бывший депутат Госдумы от фракции «Яблоко» Юрий Щекочихин. За две недели он стремительно постарел, у него отказали все органы. Причины болезни установить не удалось, но, учитывая, что он специализировался на расследовательской журналистике, был жестким и последовательным критиком власти, а также занимался обменом пленных и заложников второй чеченской войны, сомнений в том, что это было отравление, ни у кого не возникало. Сегодня его коллеги предполагают, что было использовано вещество класса «Новичок». Расследование по факту его смерти несколько раз начиналось, но в итоге дело было закрыто «из-за отсутствия события преступления».

1 сентября 2004 года журналистка «Новой газеты» Анна Политковская, известная своими расследованиями коррупции в российской армии и военных преступлений в Чечне, летела в Беслан, где чеченские боевики захватили школу. Она планировала привлечь к переговорам президента самопровозглашенной Ичкерии Аслана Масхадова. После того, как она выпила чая в самолете, ей стало плохо, после посадки ее экстренно госпитализировали в тяжелом состоянии. Через два года в день рождения Путина она была застрелена в подъезде собственного дома.

26 мая 2015 года оппозиционный российский журналист, координатор фонда «Открытая Россия» Владимир Кара-Мурза, лоббировавший введение санкций США против российских чиновников, был госпитализирован в тяжелом состоянии с диагнозом «острая почечная недостаточность на фоне интоксикации». У него начали отказывать почки, сердце и легкие, затем он впал в кому. Врачам удалось вернуть его к жизни. В возбуждении уголовного дела ему было отказано. 2 февраля 2017 года он вновь был госпитализирован в критическом состоянии с аналогичными симптомами отравления. Французская лаборатория, куда были отправлены его анализ крови, волос и других тканей, выявила в его организме повышенную концентрацию тяжелых металлов, результаты анализа крови, которые семья передала в токсикологическую лабораторию американской спецслужбы, были засекречены. В 2018 году Следственный комитет начал проверку по факту второго отравления, результатов ее пока нет. Сам Владимир уверен, что оба раза его намеренно отравили в качестве мести за его политическую деятельность.

16 апреля 2019 года во время полета из Екатеринбурга в Уфу писатель и журналист Дмитрий Быков потерял сознание, был госпитализирован с симптомами отравления больницу Уфы, где впал в кому и был подключен к аппарату ИВЛ, затем его перевезли на лечение в Москву, где врачам удалось его вылечить.

11 сентября 2018 года в здании Басманного суда в Москве был отравлен участник Pussy Riot, издатель «Медиазоны» Петр Верзилов. Сначала он начал терять зрение, потом речь и способность передвигаться. Его спасло то, что близким удалось эвакуировать его из Москвы в клинику Charité в Берлине, немецкие врачи подтвердили опасения родственников об отравлении, но к тому времени, как он там оказался, определить токсин уже было невозможно. По мнению самого Петра возможными причинами отравления могли стать акция в финале чемпионата мира по футболу в «Лужниках» или намерение расследовать убийство в Центральноафриканской республике российской съемочной группы. В возбуждении уголовного дела по факту отравления Верзилову было отказано.

Слишком много совпадений, не правда ли? В такой ситуации уже даже как-то неловко предполагать – наоборот, стыдно не верить собственным подозрениям. Тем более, что это не первое покушение на Алексея Навального. Год назад в московском спецприемнике, где он отбывал административный арест, у него началась «острая аллергическая реакция», с которой его доставили в больницу. Сам политик и его личный врач были уверены, что это могло произойти в результате воздействия «неопределенных химических веществ». А до этого ему плеснули в лицо зеленкой, смешанной с другой неизвестной жидкостью, в результате чего он получил серьезный химический ожог правого глаза.

Навальный сегодня – единственный российский политик, способный вывести людей на улицы одновременно во многих городах страны. Его медиаресурсы сегодня интереснее и насыщеннее многих профессиональных СМИ, его штабы в регионах работают гораздо активнее и эффективнее любой партии. Его стратегия «Умного голосования», примененная на муниципальных выборах прошлого года, сработала во многих городах, а в Москве полностью сломала планы «Единой России», приведя в Мосгордуму новых людей. В этому году Навальный со своим «Умным голосованием» готовил серьезный удар по «Единой России» в целом ряде регионов в единый день голосования 13 сентября (именно поэтому он ездил в Новосибирск и Томск, где сильны позиции его сторонников). Кремль это страшно беспокоило. А еще больше его беспокоил пример Беларуси – если кто и может поднять в России такой же протест, так это именно Навальный.

Можно верить в то, что это отравление, можно не верить, но произошедшее вызывает целый ряд вопросов. За Алексеем Навальным давно всюду ходят «топтуны» – на работу, в магазин, в кафе, в парк, где он занимается спортом, они сопровождают его в поездках по городам, они даже ездят с ним в отпуск. Каждый его шаг, каждое его слово являются предметом тотальной слежки и прослушки, а его фотографии регулярно сливают в интернет. Он живет, как под микроскопом (и, кстати, за это время на него так и не удалось нарыть компромата), и сам над этим постоянно подшучивает. Спрашивается: что же видели его «топтуны» в этот раз и почему промолчали? Где данные с камер видеонаблюдения, которые развешаны на каждом фонарном столбе и тем более в аэропорту? Обычно российские «сливные бачки» выкладывают их практически сразу. Правда, нужные камеры всегда не работают (так, например, было, когда российского политика Бориса Немцова убили прямо у стен Кремля, где камерами напичкан каждый сантиметр пространства). Почему до сих пор не возбуждено уголовное дело, не создана следственная группа? И почему больница двое суток держала его в заложниках и не разрешала его эвакуировать в Германию, хотя оборудованный самолет уже ждал его в аэропорту Омска? Почему для того, чтобы перевезти пациента, нуждающегося в срочном лечении, из провинциальной больницы в больницу Charité, Путину должны звонить канцлер Германии, президент Франции, президент Финляндии и глава Европейского Совета? А потому что.

Государственные СМИ сегодня в новостях про Навального упорно называют его «блогером». «Блогер Алексей Навальный». Для самого Путина Навальный – Тот-Кого-Нельзя-Называть, он упорно не произносит его фамилию, называя его «этот человек» или «тот, о ком вы спросили». Можно было бы предположить, что он не хочет делать ему пиара, но Навальному пиар не нужен – он давно уже политик №2 в стране (а в определенном смысле и №1). Но причина, скорее всего, в том, что Путин, назвав врага по имени, боится передать ему часть своей силы – Путин страшно суеверен. И он ненавидит Навального. На вопрос председателя Европейского совета Шарля Мишеля о состоянии Навального он ответил: «Он заболел», ясно и четко отослав нас к трагедии подводной лодки «Курск»: «Она утонула». И это значит: никакого отравления не было, никакого расследования не будет, никакого Навального не существует.

После вмешательства европейских лидеров заложника разрешили отпустить и перевезти из Омска в больницу Charité в Берлине. Теперь, по крайней мере, можно надеяться на то, что его действительно будут лечить, и что это будут настоящие врачи, а не члены «Единой России». А воля к победе у Алексея есть.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x