Общество

Вход в лабораторию, больница Зив в Цфате. Photo by David Cohen/Flash90

Отчаяние, забастовка и приватизация

Вместо того, чтобы вкладывать средства в государственные лаборатории, правительство передает огромные средства частным компаниям. Кто решил передать четыре миллиарда шекелей новым и существующим частным лабораториям? На что они собираются потратить эту сумму? И что будет, если через полтора года – срок, установленный министром здравоохранения в его заявлении – эти лаборатории просто закроют свои двери и прекратят работать?

Вы думаете, что во время эпидемии коронавируса самое важное — это нормально работающие лаборатории? А Минздрав думает иначе. Работники государственных медицинских лабораторий объявили на этой неделе всеобщую забастовку во всех лабораториях страны с целью упорядочения  деятельности лабораторий и улучшения условий работы труда их персонала. Бастующие протестуют против низкой оплаты и пренебрежительного отношения со стороны государства к системе лабораторий на протяжении долгих лет. Они требуют, среди прочего, подписания нового соглашения о заработной плате, соответствующего профессиональному статусу, расширение штатов сотрудников, в соответствии с количеством проводимых анализов и составления плана исправления недостатков, перечисленных в отчёте государственного контролера и в отчёте Минздрава от 2016 года. Их переговоры с министерством финансов зашли в тупик, и тут началась забастовка.

Ещё одна причина забастовки – это заявление министра здравоохранения Юлия Эдельштейна в начала месяца о создании двух частных лабораторий и расширении сотрудничества с «Май херитаж», частной мед. лабораторией, которая уже работает, с целью увеличения количества ежедневных тестов на короновирус. Согласно опубликованной информации, всё это обойдётся государству в беспрецедентную сумму – 4 млрд. шек. в течение полугода. Работники возмущены тем, что они называют безответственными соглашениями с частными организациями, которые явно представляют собой начало процесса приватизации.

Демонстрация работников лабораторий: «Напряженная работа, много часов подряд, за гроши». Photo by Yonatan Sindel/Flash90

3 августа отдел по закупкам министерства обороны по указанию министра обороны Бени Ганца объявил тендер на создание двух новых лабораторий. На данный момент известно, что одна из них будет работать на юге страны, а другая – в центре, и что они должны проводить не менее 60 000 тестов в день. Остальные подробности не разглашаются для широкой общественности.

«Легко скрыть подробности завесой тайны под предлогом нанесения ущерба безопасности государства, – говорит одна из высокопоставленных сотрудников системы государственных лабораторной. – Но, что такого секретного может быть в тестировании на короновирус?»

Договорённость государства с «Май херитаж» также осталось засекреченной, и неясно, что в ней говорится. В начале месяца общественная организация «Пратиют Исраэль» разослала высокопоставленным чиновникам министерства здравоохранения письмо с требованием раскрыть информацию о соглашении, подписанном с «Май херитаж». Авторы письма хотят проверить, соответствует ли договорённость требованиям закона о защите конфиденциальности и информационной безопасности, и при необходимости потребовать внесение поправок. Ответа на письмо пока не поступило.

Необходимы ли новые лаборатории?

«На данный момент нет необходимости в открытии новых лабораторий, – добавляет высокопоставленный источник в системе гос. лабораторий. – Мы вполне можем проводить по 50 000 тестов в день в государственных лабораториях, а в настоящее время проводим около 25-30 тысяч тестов. Даже если государство пытается подготовиться к зиме, в открытии новых лабораторий нет необходимости. Нескольких процентов от астрономической суммы, выделенной на проект, было бы достаточно, чтобы решить все проблемы в государственном секторе на долгие годы».

Кто решил передать четыре миллиарда шекелей новым и существующим частным лабораториям? На что они собираются потратить эту сумму? А что будет, если через полтора года – срок, установленный министром здравоохранения в его заявлении – эти лаборатории просто закроют свои двери и прекратят работать? За ответом мы обратились в министерства обороны и здравоохранения.

Кто решил передать средства на частные лаборатории вместо того, чтобы укрепить и расширить уже существующие государственные? Photo by David Cohen/Flash90

Из министерства обороны пришёл следующий ответ: «Тендер на создание лабораторий для проведения тестов на короновирус был опубликован, в соответствии с требованиями министерства здравоохранения и в соответствии с установленными им профессиональными критериями. Тендер проводится в настоящее время, и по его окончании будет сделано соответствующее объявление. Тендер предназначен только и исключительно для проведения анализов на короновирус. Все необходимые документы открыты для участников конкурса и лицензионных поставщиков министерства обороны на специальном веб-сайте министерства обороны. Как правило, мы не сообщаем приблизительные оценки на время проведения тендера. Бюджет тендера был определён в сотрудничестве с министерством здравоохранения и на основе опыта, накопленного в обоих министерствах с момента начала эпидемии короновируса».

Минздрав на наше письмо не ответил. Мы связались с профессором Рони Гамзо, курирующим решение проблем, связанны с эпидемией, но его сотрудники ответили, что эти вопросы лучше задать министерству здравоохранения.

Утечка лаборантов в частные лаборатории

Как говорилось  выше, лабораторные работники государственной системы здравоохранения возмущены тем, что государство довольно жёстко обращается с ними, но при этом готово потратить огромные деньги на частные компании. Они пытаются понять, почему для создания частных лабораторий нужны аж четыре миллиарда шекелей, и не могут найти ответа. «Мы постоянно жалуемся на нехватку бюджета, но, как выяснилось, государство собирается инвестировать астрономические  суммы, – сказал в интервью нашему корреспонденту другой источник, знакомый с системой изнутри. – Если бы только часть этой суммы они передали бы лаборатории в «Ихилове», или в больнице «Меир», или в медицинском центре «Сорока» и сказали бы: у вас есть бюджет, вы можете нанимать новых сотрудников, закупать требуемое оборудование, улучшить соглашения о заработной плате сотрудников на следующие два года, то картина выглядела бы совершенно иначе».

В конечном итоге, мы придём к ситуации, когда только у богатых будет хорошее медицинское обслуживание

«За миллион шекелей можно купить одного робота для проведения тестов. Нам не нужно больше трех-четырех роботов на всю страну, поэтому столь большая сумма явно не предназначена для закупки лабораторного оборудования, – говорят нам осведомлённые источники. – А 200 миллионов шекелей было бы достаточно для модернизации инфраструктуры мед. лабораторий в государственном секторе на следующее десятилетие. Хватило бы на проведение тысячи разных типов тестов, не только тестов на короновирус Таким образом, возникает подозрение, что отнюдь не случайно государство собирается потратить такие большие суммы денег – кто-то, видимо, готовится стричь купоны».

Многие сотрудники государственных лабораторий  теперь опасаются, что тендер на строительство двух новых частных лабораторий – это ещё один шаг к приватизации системы. «Приватизация в сфере медицины и здравоохранения всегда идёт во вред гражданам, – говорит высокопоставленный источник. – Мировой опыт не даёт ни одного примера, когда подобная приватизация принесла бы народу пользу. В конечном итоге, мы придём к ситуации, когда только у богатых будет хорошее медицинское обслуживание».

«Мы видели такой же процесс постепенной приватизации, происходившей в сфере социального обеспечения, мы видели это в образовании, мы видели это в газовой отрасли, – говорит Охад Шарони, который работает в лаборатории больницы «Сорока» 13 лет. – Сначала они «обезвоживают» существующую государственную систему, потом говорят, что она не работает, а затем приводят «спасителя» из частного сектора, который требует, чтобы государство финансировало его. Вместо того, чтобы вкладывать деньги в государственные лаборатории, государство передаёт их частным компаниям».

«Я неплохо заработаю, а беспокоиться должны вы все»

Согласно имеющейся у нас информации, заявки на тендер подало большое число лабораторий, и только в прошлый четверг конверты были вскрыты. Но, хотя тендер ещё далёк от завершения, есть компании, которые уже вовсю проводят набор сотрудников.

Компания «Эльдан» из группы «Ньюфарм» опубликовала объявления о найме старших лабораторных работников. Требования к претендентам: удостоверение старшего лаборанта от министерства здравоохранения. Образование в области молекулярной биологии – преимущество. Желательно проживание на севере или юге. (Из «Ньюфарм» сообщили, что набор сотрудников проводился независимо от лаборатории для диагностики короновируса).

Компания «Илакс медикал» тоже ищет сотрудников лаборатории, «полных энтузиазма», с «самостоятельным мышлением» и «способных быстро интегрироваться в коллективе и обучаться для увлекательной и важной работы». Начало работы – немедленно. Компания обещает сотрудникам работу на полную ставку по день пять дней в неделю. Кроме того, компания ищет в лаборатории специалистов по контролю над качеством.

В отличие от «Ньюфарм», компания «Илакс медикал» подчёркивает в своём объявлении, что одно из условий, установленных государством: требование о трёхмесячном перерыве между работой в государственной и частной лаборатории. «Эта работа не подходит для тех, кто работал на протяжении последних трёх месяцев прямо или косвенно в лаборатории министерства здравоохранения, а также для всех, кто в настоящее время занимается тестированием на короновирус или другой деятельностью в рамках борьбы с эпидемией», – говорится в объявлении компании «Илакс медикал».

Однако, это не помешало Моше Леви получить предложения о работе от компаний по найму рабочей силы, несмотря на то, что он является старшим лаборантом в Банке крови и отделении по переливанию крови в лаборатории по диагностике короновируса в больнице «Сорока». Другие работники этой больницы рассказали нашему корреспонденту, что, вопреки заявлению министра здравоохранения о том, что новые лаборатории будут работать лишь полтора года, им пообещали, что предлагаемые рабочие места являются долгосрочными. «Это верно, им нельзя напрямую обращаться ко мне, но они находят лазейки, – рассказывает Моше Леви. – Они говорят мне, что мы возьмем вас на работу, которая не связана непосредственно с тестами, но, когда вы уже станете нашим сотрудником, мы переведём вас на диагностирование короновируса». В конечном итоге, по словам Леви, цифры свидетельствуют о том, что происходит утечка квалифицированных кадров из государственных больниц в частные лаборатории.

«Приватизация в сфере медицины и здравоохранения всегда идёт во вред гражданам». Пробирка с кровью больного коронавирусом. Photo by Yossi Aloni/Flash90

«Мои глаза просто закрылись из-за недосыпа»

«Несколько недель назад я попал в аварию, и мои дочери были рядом со мной в машине, – говорит Моше Леви. – Это было после смены 23–16–16. (23 часа на работе, 16 часов отдыха, а затем снова 16 часов работы – Г. Э.). Мои глаза просто закрылись из-за недосыпа, и я врезался в дорожное заграждение. После аварии я узнал, что не только со мной это случилось. После начала эпидемии короновируса многие сотрудники лабораторий оказались жертвами дорожных аварий. «Эти несчастные случаи вызваны крайней степенью переутомления на работе. Почему вообще у нас такое стало возможным?»

Моше Леви говорит, что он пока раздумывает над полученными предложениями о работе. «Вот уже два вечера подряд я не смог читать своим дочерям сказку на ночь, – говорит он. – С другой же стороны, если я уйду в частную лабораторию, то, кто останется в государственном секторе? Я-то буду хорошо зарабатывать, это вам придется беспокоиться».

Согласно данным Профсоюза микробиологов, биохимиков и лаборантов, по состоянию на начало 2020 года, 51 процент сотрудников лабораторий признали, что они рассматривают возможность ухода из профессии, а 88 процентов считают свой уровень заработной платы недостаточным.

Немало работников государственных лабораторий были бы счастливы уйти из государственного сектора и перейти в частные компании. Более того, они даже начали процесс подачи апелляции в Верховный суд, которая позволит им без периода «карантина» перейти в частный сектор на основании права на свободное предпринимательство.  «Никто не может нам сказать, что мы не имеем права больше зарабатывать, – говорят они. – Есть работники, которые хотели бы сделать смену в государственном секторе, а затем перейти в частный сектор, но им это не разрешено. Они держат нас в заложниках, и мы больше не хотим мириться с таким положением».

«Есть два источника мобилизации новых работников, – говорят высокопоставленные сотрудники государственных лабораторий. – Либо, можно найти тех, кто ранее работал в этой профессии и перешёл в другую сферу, либо, обратиться к тем, что сейчас работает в госсекторе  и предложить им лучшие условия в частных компаниях. На сегодняшний день зарплата сотрудника лаборатории со степенью бакалавра в государственном секторе составляет всего 31 шекель в час, а врача – 37 шекелей. А в частной лаборатории сотрудникам платят 120 шекелей. Так, что они предпочтут? Через пять лет мы увидим крах государственного сектора». Сотрудники опасаются, что в государственных лабораториях будет острый дефицит кадров, так как, многие перейдут на частный рынок, который будет предлагать медицинскую помощь только тем, кто сможет за неё заплатить.

«Государство относится к нам с пренебрежением»

В последние годы 2000 сотрудников медицинских лабораторий в больницах и поликлиниках пытались улучшить свои условия труда. Они сообщали о повсеместных нарушениях коллективных договоров, в том числе, о непомерных нагрузках, вызывающих сильную усталость и невозможность нормально выполнять профессиональные обязанности. Именно по этой причине возникли трудности с наймом новых работников в этой сфере. В 2018 году лаборанты объявили трудовой конфликт, а в августе 2019 года провели забастовку.

«Государство относится к нам с пренебрежением, оно не ценит наш труд. Чиновники не понимают, почему мы возмущаемся и почему нам больно, — говорит Карин Сабах, сотрудница гематологической лаборатории в больнице «Сорока». – Я не хочу переходить в частный сектор, потому что считаю, что качественная медицина должна быть общественной и общедоступной. Я здесь не ради денег, не ради престижа, не ради учёных степеней – я здесь ради людей, и мне очень жаль, что государство плюёт на нас».

«Это самая ненужная забастовка в мире, – говорит Моше Леви. – Мы делаем всё, чтобы не навредить пациентам, но, к нашему огромному сожалению, некоторым из них будет нанесёт вред. Я не понимаю, чего добивается наше государство? В Израиле не может быть общественной системы здравоохранения без лабораторий – это было бы национальной катастрофой».

Согласно отчёту Профсоюза микробиологов, лаборантов и биохимиков, опубликованному в июле, получается, что 27 процентов работников в этой сфере старше 67 лет, и только 34 процента работников лабораторий в возрасте до 45 лет. Это означает, что нет профессионального резерва для замены тех, кто скоро выйдет на пенсию. Кроме того, доля высокопрофессиональных специалистов среди лабораторных работников снизилась с 16,6 процента в 2010 году до 12,4 процента в конце 2018 года, что свидетельствует о том, что лучшие работники уходят из этой сферы. Согласно отчёту Государственного контролёра от 2015 года, в Израиле не подготовлен долгосрочный план набора и приёма на работу новых сотрудников медицинских лабораторий.

 

Оригинал публикации на сайте Ха-Маком

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x