Политика

Новоизбранный мэр Иерусалима Моше Леон. Его лагерь подозревается в помехах и фальсификациях... Photo by Yonatan Sindel/Flash90

Демократия по-иерусалимски?

В редакцию газеты "Давар ришон" поступили многочисленные жалобы от граждан, которых не нашли в списках избирателей, жалобы на изменение места голосования без установки указателей, жалобы на приписку к избирательным участкам, расположенным на значительном удалении от места жительства. Министерство внутренних дел обещает провести проверку.

На прошлой неделе в Иерусалиме состоялся второй тур выборов мэра города. Но всем ли жителям столицы, независимо от их возраста, физического состояния, технологических навыков и этнического происхождения удалось осуществить демократическое право и проголосовать за своего претендента? На протяжении дня выборов в редакцию газеты «Давар ришон» поступили многочисленные жалобы, заставляющие усомниться в положительном ответе на этот вопрос. Все эти истории, вместе взятые, больше всего создают впечатление бюрократического и организационного хаоса. Например, во многих избирательных участках изменили место входа, без установки соответствующих указателей. Многие граждане не нашли свои имена в избирательных списках. Немало случаев, когда граждане оказались приписаны к избирательным участкам, расположенным на значительном удалении от места их жительства. И т. д. и т. п. Кроме того, поступили жалобы на фальсификации, осуществляемые различными способами в разных избирательных участках столицы.

Участок на ремонте

К избирательному участку на улице Ицхака Эльханана в Тальбии было приписано 3300 граждан. Одна из жительниц квартала написала на своей странице в Фейсбуке, что вход на избирательный участок был перекрыт из-за ремонтных работ, и голосование проводили во дворе школы, куда ещё нужно было попасть. «Мы были очень удивлены, обнаружив, что все подходы к месту голосования оказались перекрытыми по причине ремонта, начатого совершенно случайно за день до второго тура выборов, — написала она. – Не все, кто пришли голосовать, догадались, что нужно пройти пешком около 15 минут, обогнуть парк Ган-Хапаамон и через боковой вход, имеющийся на неосвещённом склоне, попасть в школьный двор, где устроили импровизированный избирательный участок. В вечерние часы он тоже был довольно слабо освещён, и вокруг царил хаос. Была и другая возможность: выстояв в «пробках», проехать минут 10 на автомобиле по направлению квартала Тальпийот, а потом припарковаться на расстоянии 5 минут хода от избирательного участка. На всём огромном пространстве между улицей Ицхака Эльханана и парком Ган-Хапаамон находились не больше двух работников муниципалитета, которые с явной неохотой выполняли свои обязанности и направляли людей к месту голосования».

Далее избирательница описывает трудности, вызванные перекрытием входа в школу. «В какой степени ремонтные работы помешали голосованию жителей квартала Тальбия? Мы подвезли около 30 человек, которым трудно было совершить пеший переход – пожилых людей и инвалидов. Даже после того, как мы подвезли их к избирательному участку, они выглядели явно усталыми, и потом приходилось развозить их по домам». Она также рассказывает, что «за те два часа, что я простояла на углу школы, направляя прибывавших избирателей, мимо прошли десятки, если не сотни людей, запутанных, возмущённых, кипевших от ярости и готовых даже отказаться от голосования, но понимавших, что все эти препоны обязывают всё-таки проголосовать на выборах, а не возвращаться домой. Не удивительно, что подавляющее большинство из них были сторонниками Офера Берковича».

Согласно данным, поступившим из иерусалимского муниципалитета и министерства внутренних дел, в Тальбии проголосовало около 24% из 3300 жителей, приписанных к этому избирательному участку. Отметим, что этот показатель заметно ниже, чем в других районах с идентичным составом населения и ниже, чем в западных кварталах столицы.

Необходимо подчеркнуть, что проблема была не в том, что школа закрылась на ремонт как раз за день до выборов. Но если перекрыты пути к избирательному участку, к которому приписано 3300 человек, то необходимо ведь установить указатели, организовать подвозку, сообщить заранее – сделать всё необходимое, чтобы жители смогли осуществить своё демократическое право!

Бейт-Цафафа

На первом туре выборов, состоявшемся две недели назад, десятки жителей Бейт-Цафафы, арабского квартала на юге столицы, столкнулись с проблемой, которой в прошлые годы никогда не было. Многие жители прибыли на два районных избирательных участка, где им сказали, что они приписаны к другим участкам, расположенным на расстоянии во много километров от Бейт-Цафафы – в Бейт-Ханине, в Старом городе, на Гива-Царфатит и пр. Все эти кварталы находятся на противоположном конце города, и трудно понять, почему так много жителей Бейт-Цафафы должны были голосовать именно там. Это тем более странно, что на всех предыдущих выборах жители Бейт-Цафафы голосовали в своём квартале. Там и на этот раз тоже были открыты два избирательных участка – не понятно, правда, для кого? Кроме того, можно было, в качестве более удобной альтернативы, приписать их к избирательным участкам поблизости от Бейт-Цафафы, а не отправлять людей в столь дальнее путешествие.

На втором туре выборов эта абсурдная ситуация повторилась. Оба избирательных участка в Бейт-Цафафе весь день голосования простояли почти пустые. Проголосовать в них удалось весьма немногим жителям квартала. По словам наблюдателей, многих приходивших голосовать снова направляли в удалённые избирательные участки в Старом городе или других удалённых кварталах. Были и такие случаи, когда одну часть семьи, проживающей в одном доме, отправляли на другой конец города, а другой части разрешали проголосовать в Бейт-Цафафе. По оценке одного из наблюдателей, «около трети избирателей из этого квартала оказались приписанными к другим районам города».

Граждане, которые не смогли проголосовать

Одновременно с жалобами на трудности общего характера в тех или иных избирательных участках, в редакцию «Давар ришон» поступили рассказы от граждан, которые добрались до места голосования, но проголосовать, тем не менее, не смогли. Такая история произошла с Ноамом Шапиро, который был приписан к избирательному участку по улице Ковшей Катамон в Иерусалиме. Когда он прибыл на место и собирался проголосовать, ему сказали, что он уже голосовал в этот день и сделать это во второй раз нельзя.

«Я пришёл около 20:30 в избирательный участок номер 430, в школу «Хорев», где я голосовал в первом туре. Я предъявил удостоверение личности, но члены избирательной комиссии сказали, что я отмечен, как уже проголосовавший в этот день. Один из них с самого начала был настроен очень враждебно. Он заявил: «Вы не можете голосовать, потому, что уже проголосовали!» Но на самом-то деле, я не голосовал! Но он не задавал никаких вопросов, не смотрел мне в глаза, но только ответил категорическим отказом».

— Никто из членов избирательной комиссии не сделал попытку разобраться, что случилось?

«Когда они начали понимать, что произошло нечто неординарное, они собрались и стали решать, что им делать. Они сказали, что вызвали начальника и попросили пока подождать. Ждать пришлось долго. Когда прибыл начальник, он сказал мне: «Я сожалею, но таков закон. Вы отмечены, как уже проголосовавший. На вашем месте я тоже нервничал бы, но таков закон». Я посмотрел ему в глаза и спросил, не думает ли он, что здесь что-то явно не в порядке? Я никого из комиссии не знаю, а они не знают меня. Я здесь в первый раз за день, значит, получается, что кто-то проголосовал вместо меня! Это вы понимаете? Тогда он сказал мне подождать минутку. Не прошло и полминуты, как другой парень из избирательной комиссии говорит начальнику: «Ладно уж, дайте ему проголосовать без регистрации». Я смотрю на них в ужасе. Всё, что там происходило, было очень подозрительно. Как такое может быть, что меня отметили, как проголосовавшего, и, тем не менее, мне снова разрешают проголосовать? Через 20 минут мне сообщили, что я могу голосовать. Я не понимаю, что там произошло. Они написали в протоколе ещё строчку рядом с местом, где было написано, что я проголосовал. Что это за протокол такой вообще? Что всё это значит? Получается, что будет подсчитан и мой настоящий, и тот второй, сфальсифицированный голос? Не понимаю я такого».

— Вы получили пронумерованный конверт?

«Не помню уже. Я был в шоке от происходящего. Я почувствовал, что там что-то нечисто, а в таких ситуациях я не могу функционировать. Уже после всего этого я подумал, что, наверное, нужно было вызвать полицию или позвать кого-нибудь из активистов движения «Иторерут», стоявших снаружи. Много всего правильного можно было сделать. Но в те минуты меня волновало только то, не лишат ли меня моего самого основного права – голосовать на выборах. Тогда я думал, в первую очередь, только об этом. Поэтому, в тот момент, когда мне разрешили голосовать, я не обратил внимания на то, был ли пронумерован конверт или нет».

«Была ещё одна странность. Когда приехал начальник, он первым делом спросил у членов избирательной комиссии, видел ли кто-то из них меня в этот день ранее. Он им сказал, что они – избирательная комиссия, и они сами должны решить большинством голосов, разрешить ли мне голосовать или нет. Какая-то бредовая сделка, по-моему».

— У вас не создалось впечатление, что кто-то из них был удивлён или всерьёз отнёсся к подозрению, что ваш голос кто-то подделал?

«Нет. Все они были озабочены только поиском какого-то решения создавшейся проблемы. Такое у меня впечатление. Я сказал директору, что у них там что-то нечисто, а он ответил, что напрасно я использую такие слова. На это я сказал ему в лицо, что мой голос кто-то подделал. Как же такое может случиться?

Может быть, кто-то из членов избирательной комиссии ошибся. Возможно, они ошиблись, проверяя чьи-то документы. Но, как такое может быть? Как три-четыре человека могут невнимательно проверить удостоверение, не сверить с фотокарточкой? Они только отмечают в тетради номер и зовут следующего? Особенно подозрительной мне показалась первоначальная реакция того члена избирательной комиссии, что заявил, будто я уже голосовал и во второй раз мне не позволят. Они явно были уверены, что я повернусь и пойду домой. Когда же они увидели, что я не сдаюсь и требую выяснения случившегося, они начали что-то решать. Но до того они все явно не сомневались, что я уйду восвояси, не проголосовав».

Другая история произошла с Ореном Левом, аспирантом Иерусалимского университета, проживающим в столице на протяжении нескольких лет. Перед первым туром муниципальных выборов Лев нашёл на сайте министерства внутренних дел свой избирательный участок. Приписанным он оказался к участку, расположенному по улице Ха-Писга в квартале Байт Ва-Ган. Когда же в день выборов он прибыл по указанному адресу, то оказалось, что никакого избирательного участка там нет. Тогда Лев позвонил по специальному номеру телефона, выделенному министерством внутренних дел для вопросов, связанных с муниципальными выборами. И ещё раз проверил своё место голосования на сайте. В обоих случаях его номер удостоверения личности не давал никаких результатов. В конечном итоге, Орен Лев не проголосовал.

Перед вторым туром выборов Лев снова попытался выяснить место своего голосования. Он искал на сайте, звонил и отправлял электронные сообщения в МВД, но ответа так и не получил. Тогда он обратился к представителям движения «Иторерут», которые сообщили, что он сможет проголосовать по другому адресу в том же квартале Байт Ва-Ган. Когда же он пришёл туда в день выборов, то в избирательной комиссии сказали, что он не зарегистрирован в списках, и голосовать не сможет. Это пример, когда житель Иерусалима, активно пытавшийся проголосовать на обоих турах выборов, многократно обращавшийся в МВД, так и не смог осуществить своё демократическое право.

Все факты, изложенные в статье, были направлены в министерство внутренних дел. Из МВД сообщили, что факты проверяются, и реакция Управления выборов Иерусалима последует.

 

Оригинал публикации на сайте Давар Ришон

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x