Интервью

Женя Богаутова с мужем. Фото : семейный архив

Из подземелья больницы "Рамбам"

"Когда мы думаем, что понимаем, как эта болезнь протекает, она вдруг проявляется иначе. Мы не знаем, когда это все закончится, и сколько еще времени мы будем находиться под землей - по 2 часа без перерыва, отдыха и свободы. До прививок еще далеко..."

В конце сентября больница «Рамбам» развернула подземный госпиталь для приема больных коронавирусом. Госпиталь был построен 7 лет назад для приема больных во время военных операций, но по назначению он не использовался. В течение 7 лет он служил обычной подземной парковкой больницы. А теперь сюда были переведены все отделения по лечению коронавирусной инфекции.

Женя Богаутова, главная медсестра в приемном подземном отделении, рассказала об опыте работы в подземном госпитале, о сложностях, с которыми сталкивается медицинский персонал и пациенты. Женя работает медсестрой 18 лет, ее муж тоже работает медбратом в «Рамбаме», их дочке год и 8 месяцев.

— Женя, сколько часов длятся смены медсестер?

«Я решила, что в моем отделении мы будем работать по 8 часов, а не по 12, как это происходит в других больницах, 12 часов — это очень тяжело. Поэтому смена длится 8 часов, и каждые два часа мы меняемся».

Фото : семейный архив

-Какие ощущения были, когда вы надели защитный комбинезон и маску?

«Первый раз было страшно. В комбинезоне очень жарко и, когда заходишь в отделение, ты можешь менять только перчатки. Нельзя прикасаться к комбинезону, когда, например, что-то надо поднять. Иногда тяжело дышать, маска давит на голову, и после  случаются головные боли. Один из работников сказал мне, что ему больше всего мешает отсутствие свободы, когда он в комбинезоне. В течение двух часов ничего невозможно делать, попить тоже нельзя. Каждые два часа мы снимаем комбинезон и при возвращении в отделение надеваем его снова. Еще сложность заключается в том, что все необходимое располагается в разных зданиях. Подземный госпиталь — в одном, комнаты для отдыха — в другом».

-Как обстоит дело с нагрузкой в больнице сейчас?

«Больница пытается вернуться в нормальное русло. Все реанимации переполнены.  В середине августа наше отделение реанимации  и также сотрудники из других отделений перешли в подземное приемное отделение лечения коронавирусной инфекции. На данный момент 53 сотрудника «Рамбама» находятся на самоизоляции, это сотрудники обычных отделений. Эти отделения переполнены, а медицинского персонала в них мало.

В последнее время мы думали, что больных становится меньше, и вдруг на этой неделе прибыли сразу четверо новых. Сейчас в нашем отделении реанимации 7 больных, а в простом — больше 20».

-С какими сложностями вы столкнулись?

«Много неопределенности. Это новая болезнь, и о ней мало что известно. Мы изучаем ее, но выводы все время меняются. Когда мы думаем, что понимаем, как она протекает, она вдруг проявляется иначе. Мы не знаем, когда это все закончится, и сколько времени мы будем находиться под землей — по 2 часа без перерыва, отдыха и свободы. До прививок еще далеко, и никто не знает, когда они до нас дойдут. «Корона» -это много вспомогательного лечения, поддерживающая терапия, стероиды, ИВЛ. Нет ни одного однозначно доказанного лекарства. Эта болезнь научила нас, что лучшее лекарство — много времени и терпения.

Еще одна большая сложность —  одиночество больных. Пациенты в отделении короны оторваны от мира, отделены от семьи, и им тяжело с этим одиночеством».

-Семьи могут навещать больных?

«Мы организовали им визиты. Один и тот же человек может приходить два раза в неделю, он тоже надевает комбинезон и спускается на парковку в сопровождении медперсонала на 20-30 минут. Мы беседуем с семьями по видео и связываем их с близкими. Если ситуация ухудшается, мы приглашаем семью. Но это уже — процесс расставания».

-Трудно было привыкнуть к подземному госпиталю?

«Вообще вид отделения на парковке — это сюрреализм. Хоть мы там и обеспечиваем самое продвинутое лечение, но, когда смотришь на это со стороны, думаешь – это же все-таки парковка… И это впервые. Я работала во время военных действий, но такого госпиталя никогда не было. Это так странно, мы, работники, говорим – вот тут я парковала машину, а теперь здесь лежит больной. Но мы постарались украсить это место, повесили фотографии моря, звучит музыка… Пытаемся сделать из лимона лимонад».

-А как семья? Вам удается проводить время с дочкой?

«При карантине она была дома с няней, сейчас она ходит в садик, и есть дни, в которые она меня практический не видит. Это дни, когда я, как главная медсестра, работаю по 12 часов. И мой муж тоже. Я ее забираю из садика в 7 часов вечера и сразу укладываю спать. При больнице тоже есть садик для детей с трех лет и выше».

Фото : семейный архив

-На пресс конференции Израильской ассоциации врачей-терапевтов заведующие отделений лечения коронавируса, сказали, что СМИ концентрируются на цифрах тяжелобольных и умерших, а не показывает всю картину. Вы согласны с этим?

«Да, дело не только в цифрах, а в том, как  человек проходит эту болезнь, с какими последствиями сталкивается в дальнейшем, после выписки. Это гораздо больше, чем цифры. С тех пор, как мы открылись, на отделении умерло 13 человек — из 60 прибывших. Кроме одного, обо всех остальных мы знали, что они умрут. Это были очень тяжелые больные в возрасте 90-95 лет, с хроническими заболеваниями, и  с «короной» их шансы выйти из этого были минимальные. Во вторую волну мы видели уже людей помоложе, здоровых, без хронических болезней, в возрасте около 50 лет, ведущих здоровый образ жизни. И вдруг их настигала «корона», и кто-то из них умирал… У нас были люди старше 80-ти, которые выздоровели и выписались. Никто не может знать, как эта болезнь себя поведет. Например, женщина с хроническими заболеваниями переболела три дня короной, ее муж заразился от нее, полностью здоровый, высокий и красивый, лежал здесь полтора месяца и умер. Когда пациенты выписываются из больницы, многие испытывают слабость в мышцах, депрессию, им сложно дышать. Есть много всего, что происходит после . При подключении к аппаратам ИВЛ тоже есть осложнения. Это очень длинный процесс. Поэтому дело не только в цифрах».

-Какие случаи вам особенно запомнились?

«У нас был русскоговорящий больной, у которого заразилась почти вся семья. Его отец умер от осложнений , и он попал к нам в реанимацию в тяжелом состоянии через два дня после  похорон, а через несколько дней в больницу привезли его маму. Это было тяжело, слава богу, он уже в порядке, дома. Здесь, на отделении, он стал узнавать меня по голосу.

Второй случай — это врач-реаниматолог, с которым я работала много лет. Он попал ко мне в отделение в очень тяжелом состоянии и был подключен к ИВЛ. Мне  очень тяжело было видеть своего давнего коллегу таким беспомощным. Хорошо, что он тоже уже восстановился».

-Что важно знать о «короне»?

«Здесь все по-настоящему, никакой конспирации. «Корона» — это опасная болезнь, никто не знает, как она подействует на организм, можно вообще ничего не почувствовать , а кто-то попадет в приемное отделение и умрет. Я слышала абсурдную версию о том, что кто-то специально держит больных в больнице, чтобы получать денежную помощь. Поверьте, нам не нравится работать с этой инфекцией, мы отлично работаем, но ситуация нам совсем не нравится. Мы хотим назад в свою обычную рутину, в наше обычное отделение. Если число тяжелобольных увеличится,  система здравоохранения обрушится и некому будет  лечить. Когда у меня  13 подключенных к ИВЛ больных, мне нужно  вдвое больше людей. Если в обычном приемном отделении 4 медсестры, то тут нас 8. Потому что мы меняемся каждые два часа. И если количество тяжелых больных увеличится, мы просто свалимся. Мы ведь даем этим больным лечение на высоком уровне..

Я очень прошу всех беречь себя, соблюдать изоляцию, если надо, и соблюдать указания. Никто ничего не выдумывает, я эту болезнь вижу ежедневно. Может быть, через пару лет она превратится в еще один вид гриппа, но на данный момент — нет, это не грипп. Это новая болезнь. Берегите себя и близких и доверяйте нам».

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x