Экономика

Президент Ирана . Фото: кадр видео

Санкционный поединок: раунд первый

С понедельника мир начинает жить по-новому: возобновляется запрет для правительства Ирана на покупку долларов, вводятся ограничения на транзакции, связанные с покупкой иранского риала, возобновляются санкции против операций с золотом, против покупки или продажи алюминия, стали, угля, программного обеспечения для промышленных производств. Вступают в силу санкции против иранского автопрома, а также отзываются разрешения на импорт в США иранских ковров и продовольствия.

В преддверии запуска антииранских санкций, объявленных Дональдом Трампом, американские сенаторы-республиканцы решили на всякий случай припугнуть несговорчивых европейцев, предупредив их о том, что ждет ЕС, если он, вопреки воле Белого дома, продолжит соблюдать свои обязательства в рамках иранской ядерной сделки. «Любая попытка отступить (от санкций) или нанести им вред может привести к тому, что Конгресс увидит повод к действиям, которые будут осуществляться в координации с правительством США», – говорится в письме, направленном однопартийцами президента в посольства Германии, Франции и Великобритании. Теперь, по мнению сенаторов, старушка-Европа должна забиться в угол, законопатить все двери и ждать, пока Белый дом разрешит ей высунуть нос в форточку.

Ранее США ответили отказом на письмо, направленное госсекретарю США Майку Помпео и министру финансов Стивену Мнучину, в котором министры иностранных дел и экономики стран «евротройки» призвали их вывести из-под действия санкций по Ирану европейские компании в ключевых секторах – в сфере финансов, энергетики и здравоохранения. Но Вашингтон ответил, что он хочет создать «беспрецедентное финансовое давление» на Иран, поэтому никаких исключений не будет.

Выход Вашингтона из ядерной сделки и введение односторонних санкций против Ирана стали причиной первого с момента завершения холодной войны серьезного раскола между США и Европой. В этой точке интересы Вашингтона и Брюсселя практически полностью расходятся – Брюссель считает заключение ядерной сделки с Ираном огромным достижением, верит данным МАГАТЭ, проводившего проверки на ядерных объектах Ирана, и уверен, что последствия развала СВПД могут быть катастрофическими. Вашингтон же в лице Дональда Трампа, во-первых, априори не верит Ирану, поэтому аргументы МАГАТЭ для него не имеют никакого значения, будь оно хоть трижды право, а во-вторых, учитывая, что СВПД – это наследие Обамы, эта сделка была бы развалена даже в том случае, если бы она была идеальной и если бы об этом не просил Израиль.

У США нет никакого товарооборота с Ираном, поэтому для него введение антииранских санкций – это всего лишь бумажка, никак не затрагивающая экономику страны, для Европы же – это существенный удар по экономике, а прежде всего, по крупным европейским компаниям, поверившим в серьезность СВПД (и в подпись США под этим документом) и пошедшим в Иран.

В прошлом году, по данным Международного валютного фонда, экспорт в Иран из стран ЕС составил 10,8 млрд евро, импорт из Ирана в ЕС – 10,1 млрд евро.

Два этапа

Первая часть обещанных Белым домом санкций против Ирана вступает в силу 6 августа (через 90 дней с момента принятия документа о возвращении санкций). До этой даты по требованию США европейские компании должны были прекратить долларовые транзакции с Ираном, а также инвестиции в иранскую автомобильную промышленность. С понедельника мир начинает жить по-новому: возобновляется запрет для правительства Ирана на покупку долларов, вводятся ограничения на транзакции, связанные с покупкой иранского риала, и на операции с суверенным долгом Ирана, возобновляются санкции против операций с золотом и другими драгоценными металлами, против покупки или продажи алюминия, стали, угля, программного обеспечения для промышленных производств. Вступают в силу санкции против иранского автопрома, а также отзываются разрешения на импорт в США иранских ковров и продовольствия.

Второй этап санкций, который наступит 4 ноября (через 180 дней после принятия решения), предполагает восстановление санкций против операторов иранских портов, кораблестроительных предприятий, нефтяных компаний и нефтетрейдеров, предприятий энергетического сектора. Кроме того, будут введены ограничения на операции финансовых институтов с Центробанком Ирана, на предоставление услуг по страхованию, перестрахованию и андеррайтингу.

Фото: кадр видео

По замыслу США, самый серьезный удар должен постигнуть нефтяной сектор Ирана – Вашингтон намерен сократить импорт нефти из Ирана до нуля, а это, на минуточку, два миллиона баррелей ежедневно (Иран – третий по величине среди стран ОПЕК по объемам добываемой нефти). Что такое для мирового рынка потеря двух миллионов баррелей ежедневно? Это рост цен на нефть и удар по экономике Европы, которая является импортером углеводородов. Уже сейчас известно, что «убедить союзников» полностью прекратить закупку нефти из Ирана Вашингтону не удается, поэтому он заявил, что готов сделать исключения для стран, которые не успеют отказаться от иранской нефти до вступления в силу американских санкций. В число стран, которым будет позволено сократить объемы импорта нефти из Ирана «в индивидуальном порядке» попали Китай и Индия, а Турция заявила, что вообще не намерена соблюдать американские санкции в отношении Ирана. Как не намерена их соблюдать и Россия, являющаяся одной из сторон СВПД и одним из главных партнеров Ирана.

Что же касается ЕС, в качестве защитной меры от последствий американских санкций США в отношении Ирана он вводит в действие положения «блокирующего закона», который запрещает европейским компаниям выполнять санкционные требования США и позволяет не признавать соответствующие экстерриториальные судебные решения («блокирующий закон» был принят ЕС в 1996 г. для защиты своих интересов от американских санкций в отношении Кубы). Кроме того, недавно немецкое правительство подтвердило намерение Ирана снять со своих счетов в Германии принадлежащие иранскому правительству 300 млн евро наличными и отправить их самолетом в Тегеран.

Кто против?

Таким образом на сегодня в условиях задачи мы имеем: действующие в одностороннем порядке США, ЕС, который всеми силами пытается сопротивляться санкционным требованиям Вашингтона, Россию, которая вовсе не намерена им подчиняться, Китай, у которого самый большой товарооборот с Ираном и свои планы на дальнейшее сотрудничество (а в анамнезе – торговая война с Вашингтоном), а также Индию, которая не входит в СВПД, но крайне заинтересована в сотрудничестве с Ираном, поскольку для нее это третий по объему поставщик нефти (кроме того, она уже инвестировала полмиллиарда долларов в иранский порт Чабахар). Ах да, и примкнувшую к ним Турцию, которая, из духа противоречия, тоже против. Все эти участники событий в той или иной степени будут противодействовать введению антииранских санкций (или пользоваться исключениями из них). А это значит, что воздействие санкций будет ограниченным. Во всяком случае, это сложно назвать «беспрецедентным финансовым давлением». Не говоря уже о том, какие преференции получит Россия в Иране и как она сможет там развернуться в отсутствие крупных конкурирующих западных компаний. Буквально недавно, накануне встречи Путина с Трампом, Россия заключила соглашение с Ираном, предусматривающее инвестиции в иранский нефтегазовый сектор в размере 50 млрд долларов, так что американские санкции – это просто подарок для Москвы. Ну, и стоит ли напоминать, что для России нефть – это воздух, которым она дышит, а раскручивание мировых цен на нефть – это благодатный дождь из нефтедолларов, который продлевает существование Путина у власти?

Зачем нужны санкции

Кроме того, санкции имеют смысл тогда, когда есть возможность в перспективе принудить страну пойти на требуемые условия в обмен на их снятие, как это произошло в случае ядерной сделки, заключенной в 2015 году. Но это сделка была демонстративным образом разорвана Соединенными Штатами, поэтому теперь у Ирана нет никаких оснований верить в то, что точно так же не будет разорвана и следующая сделка. То есть для Ирана не только заключение соглашения, но и сами переговоры по этому вопросу теряют всякий смысл. Тем более, что поведение Белого дома исключает возможность диалога. Трамп угрожает Ирану «невиданными последствиями», а потом говорит, что готов встретиться с иранским президентом Хасаном Роухани без дополнительных условий, но желание при этом должно исходить от Ирана. А Майк Помпео поясняет, что встреча возможна лишь в том случае, если Иран согласится изменить свою внутреннюю и внешнюю политику и выразит готовность обсуждать новое ядерное соглашение взамен прежнего. «Угрозы, санкции и пиар-ходы не будут работать, – отвечает им глава иранского МИДа Мохаммад Джавад Зариф. – Попробуйте уважение – к иранцам и международным обязательствам». Особая ирония заключается в том, что это говорит именно Иран, и на это утверждение, по большому счету, нечего возразить.

Конечно, можно тешить себя иллюзиями, что в Иране – «тяжелые времена», говорить о том, что там царит хаос, иранский риал упал до 120 тыс. за доллар (почти вдвое за последние два месяца), население скупает валюту и выходит на улицы с протестами, но даже если предположить, что народный протест станет массовым, это вряд ли приведет к тем изменениям, которых хочет Вашингтон. Именно потому, что, как сказал Трамп, «Иран уже не та страна». Просто он со своим американским менталитетом не представляет, насколько «не та». Почти 40 лет жизни под удушающими санкциями, будучи практически отрезанными от мировой финансовой системы, без возможности получения международных кредитов, без инвестиций, без научного обмена, без импорта технологий и оборудования, без полноценного экспорта главного экспортного товара – нефти, без много другого, что необходимо для нормального экономического развития, приучили Иран жить в состоянии «осажденной крепости». И возвращение его в это состояние может привести лишь к «закукливанию» режима со всеми вытекающими последствиями.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x