Интервью

Фото: Дарья Ковынева

Почему Артур из Луганска вышел на площадь

Протест новых репатриантов вызвал большой резонанс и критику русскоязычных израильтян в социальных сетях. "Я думаю, что во мне они видели себя. То, что в свое время они не смогли организоваться и у них не было интернета... Мне за них очень обидно, государство не находило применения многим высокообразованным и высококвалифицированным репатриантам".

21-го мая в Хайфе, у отделения министерства  алии и интеграции прошла акция протеста новых репатриантов под лозунгом «Репатрианты за чертой бедности из-за Covid 19. Правительство забыло о нас». В протесте, который вызвал большой резонанс и критику русскоязычных израильтян в социальных сетях, приняли участие 38 новых репатриантов.

Протест организовал 27 летний Артур Мищинский, репатриировавшийся 24-го февраля из Луганска. Артур 8 лет занимался организацией клубных мероприятий и концертов. В 2015 году, репатриировались в Мигдаль Ха Эмек его бабушка и отец.

В интервью Артур рассказал о причине протеста, о ситуации в которой оказались новые репатрианты из-за эпидемии коронавируса и о том, как протест повлиял на ситуацию, и  о  критике в свой адрес.

— Артур, в 2015 году вы приняли решение репатриироваться в Израиль…

«Окончательное решение я принял в прошлом году, приехав на 10 дней по программе Таглит. Я просто влюбился в Израиль и сказал жене, что хочу, чтобы мы стали израильтянами и чтобы наши дети родились в Израиле».

— Как происходил процесс репатриации?

«Мы ездили в консульство в Днепропетровск шесть раз, и каждая поездка занимала около двух суток из-за блок-постов. Там мы предоставляли все документы о еврействе и постоянно их дополняли. Прилетев в Израиль, мы обнаружили, что адрес, данный куратором из Хайфы, оказался нежилым. Оказывается, туда направили и других ребят. В итоге я стал звонить во все колокола, связался с Еврейским Агентством и куратором, и нам предоставили временное жилье при ульпане на 10 дней. За это время мы с помощью куратора нашли квартиру».

Фото: Дарья Ковынева

— Из-за чего вы вышли на протест?

«Ульпан Алеф длится 5 месяцев — это 500 часов занятий. Он начался 5-го марта, и до объявления карантина у нас состоялись три замечательных урока с преподавательницей, которая говорила с нами только на иврите. Потом ульпан закрыли, и учеба перешла в онлайн режим. Занятие длились по 40 минут в день вместо 4 часов, по скринам из учебников, и проводились по Ватсапу, так как многие пожилые люди не разбирались в зуме. В итоге, никакой разговорной практики не было, подработку не найти, а корзину абсорбции выплачивают 6 месяцев. У меня возник дикий страх из-за того, что я останусь без иврита и без работы. Ничего не продвинется, а через полтора месяца закончится корзина.

Сперва целую неделю я пытался дозвониться до своего куратора, чтобы узнать, что делать. Она сказала, что от правительства нет никаких директив и посоветовала обратиться в мэрию. Через интернет я связался с помощницей заместителя мэра Хайфы и председателя городского управления интеграции Лазаря Каплуна, Татьяной Джун, и она устроила с ним встречу. Мне посоветовали написать письмо с нашей проблемой, собрать подписи и передать его депутатам Кнессета. Тогда я начал ездить по квартирам новых репатриантов и узнавать, как у них дела».

— Они были в похожей ситуации?

«Есть те, у кого ситуация оказалась еще хуже, чем у нас. У некоторых уже закончилась корзина во время короны, их уволили с работы, а пособие по безработице им не полагается, так как они не проработали 6 месяцев в Израиле. Я даже давал им контакты благотворительных фондов, которые раздавали еду и продукты. В итоге я собрал 28 подписей, Лазарь перевел письмо на иврит, и я передал его 9-го мая депутату партии НДИ Евгению Сове».

— Письмо не изменило положение?

«Прошло больше недели, и ситуация не менялась. Я написал пост в фейсбуке и призвал всех неравнодушных и всех, кто попал в такую ситуацию прийти на пикет. Я также написал лидерам мнений и людям с тысячью подписчиков. Отозвался Игаль Дубинский, председатель Хабад бе Алия для молодежи в Хайфе, который много помогает репатриантам. Еще отозвался депутат городского совета и директор молодежного отдела НДИ на севере Гарри Корен. Он помог нам с листовками на трех языках и помог привезти на пикет пустой холодильник, который символизировал плачевную ситуацию репатриантов».

— Вы ожидали, что ваш призыв прийти на протест вызовет такой резонанс и шквал критичных комментариев под вашим постом? Их было больше полутора тысяч…

«Нет не ожидал. Я всю ночь их читал и понял, насколько тяжело люди репатриировались в 90-ые. У тех репатриантов сохранялся советский менталитет. В советское время порицалась любая свобода мысли …  Люди с одной стороны были довольны, что, приехав попали в правовое государство, а с другой стороны, оказались в крайне тяжелой ситуации во время войны в Персидском заливе и интифады».

— Вы считаете, что бывшие репатрианты таким образом вспоминают свои личные травмы?

«Я думаю, что во мне они видели себя. То, что в свое время они не смогли организоваться и у них не было интернета… Мне за них очень обидно, государство не находило применения многим высокообразованным и высококвалифицированным репатриантам. Я считаю, что это трагедия, когда физики-теоретики и доктора наук мыли полы. Если бы страна нашла им применение, она от этого только выиграла бы».

— Самые популярные комментарии были о том, что вы только репатриировались и качаете права, вместо того, чтобы пойти работать на простых работах и учить иврит самостоятельно, и что вам стоит уехать назад, раз вы чем-то недовольны.

«Мы постоянно изучаем иврит самостоятельно. Еврейские общины в Луганске закрылись, и носителей иврита и репетиторов не было. И подработку мы все время ищем. Сейчас в стране тяжелая ситуация с безработицей, и даже коренные израильтяне пошли на низкооплачиваемые и неквалифицированные работы. А эти работы были нишевые для репатриантов. Моя жена нашла работу по уборке, но там требовались только женщины, и меня не взяли. Мы ходили по всем компаниям по уходу за престарелыми, но пока ничего не предлагают. Мы хотим выучить иврит, и поэтому я ищу любые подработки, которые можно совмещать с учебой в ульпане».

— Был момент, когда там, у отделения министертва алии и интеграции вы все вместе прокричали «Израиль любим, молчать не будем». Этот лозунг вы придумали?

«Да. Все критики говорили: «Валите из Израиля, вы против нашей страны». А мы Израиль любим. Мы просто хотим получить то, что нам обещано. До 500 часов ульпана и корзину, которая позволяет закончить ульпан».

— В воскресенье возобновилась учеба в ульпанах. Вы считаете, что протест способствовал этому?

«Да. Ульпаны хотели открыть 30-го июня, а до этого собирались учить нас онлайн. Так что это наша маленькая победа».

— Обращение к депутатам кнессета тоже помогло в итоге?

«Я думаю, что все помогло. Обращение Игаля Дубинского к политикам, содействие Лазаря Каплуна, то что Евгений Сова передал наше письмо. И наш протест. И мое обращение к Константину Развозову из партии «Еш Атид». Мы получили после протеста обратную связь от министра абсорбции Пнины Тамано Шаты. Ее первый запрос в министерство здравоохранения был по поводу возобновления работы ульпанов».

— Какие проблемы остались нерешенными после всех обращений?

«Мы на протесте требовали, чтобы нам компенсировали часы ульпана, которые мы пропустили во время короны. И чтобы нам оказали хоть какую-то помощь на ближайшие несколько месяцев, чтобы мы могли заново пойти учиться. Не были выполнены наши требования в плане хоть какой-либо консультации или поддержки для репатриантов, у которых корзина закончилась прямо перед короной, и некоторые вошли в минусы из-за этого. В затруднительной ситуации находятся ребята из программы «Маса». Они не могут улететь к себе домой, чтобы дополнить документы. У них нет корзины, их выселили из квартир, они перебиваются у друзей и ищут работы по-черному, так как надо что — то есть».

— У вас был до этого опыт организации гражданских протестов?

«В Луганске мы собрали 26,000 подписей за отмену комендантского часа. Тогда там после 10 часов нельзя было выходить на улицу, а если ловили патрули, то везли в милицию. Штраф 5000 рублей, а средняя зарплата — 7000 рублей. Вы понимаете, что это античеловечно. У меня была ситуация, когда я срочно пошел купить жаропонижающее жене, у нее была высокая температура, и меня поймал патруль. Это стало катализатором, так что молчать уже нельзя было. 6 лет там идет война, ничего не меняется, а  комендантский час существует с тех пор, как по городу стреляли. Так как я знал многих бизнесменов и владельцев заведений, то обратился к ним, они сами страдали от комендантского часа, он бил по экономике. И тогда многие влиятельные люди подписались за его отмену».

— Если оставить эпидемию в стороне, Израиль оправдал ваши ожидания? Вы так предствляли израильскую реальность?

«Когда я вышел из самолета, я вздохнул полной грудью и понял, что тут даже воздух сладкий. Мне все нравится в Израиле. Конечно, любой приезжий осознает, что в Израиле ничего легко не дается. Я думаю, что когда «корона» уйдет, все будет хорошо, и надеюсь, что государство обратит внимание на нашу проблему»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x