Гражданин мира

Протестующие у здания Правительства Хабаровского края в Хабаровске. Фото: википедия

Россия заболела регионами

«Хабаровский кейс» лишь подтверждает, что Российская Федерация де факто вовсе не является федерацией, и то, что мы наблюдаем сегодня – типичный симптом «имперской» болезни, проблема взаимодействия империи и колонии. И тем хуже, что колония в лице Хабаровска давно это осознает, а империя, точнее, Кремль, этого не понимает.

Россию лихорадит. Уже почти месяц продолжаются протесты в Хабаровске, вызванные арестом губернатора Хабаровского края Сергея Фургала. Подобного, как говорится, старожилы не упомнят. Начиная с 11 июля, люди выходят на улицы каждый вечер, невзирая на погоду и на то, что акции являются несанкционированными, а по субботам протесты становятся наиболее многочисленными. Первая акция протеста в Хабаровске собрала 30 тысяч человек – невиданная цифра для региона, но оказалось, это еще не предел – в иные дни количество протестующих доходило, по разным оценкам, до 50-60 тысяч человек. Но главное в этих протестах, пожалуй, даже не цифры, а то, что основную массу протестующих составляет, как это ни странно, вовсе не оппозиция, а путинский электорат.

Дальний Восток – регион специфический. Он слишком далек от Москвы, и эта оторванность давно вынудила его жить практически автономно и решать свои проблемы самостоятельно, потому что Москве на его проблемы плевать. В стране, где и политика, и экономика «москвацентричны», где налоги изымаются из региона, а затем в виде субсидий перераспределяются назад, где губернатор присылается в регион в виде наместника, бессмысленной марионетки, которую не интересуют местные реалии, а интересует только то, как хорошо выглядеть в глазах президента, в такой стране у жителей Дальнего Востока нет другого выхода, кроме как полагаться только на себя. И непростой климат этому способствует – здесь иначе не выживешь, чем рассчитывая на свои силы и помогая друг другу. В значительной степени Китай и Япония для региона являются гораздо большими ориентирами, чем Москвы – туда ездят за товаром, там закупают продукты, отправляют детей учиться, гонят оттуда автомобили и технику, строят совместный бизнес, а Москву, которая рассматривает Дальний Восток как свою колонию, интересуют только природные ресурсы – лес, медь, золото, уголь, рыба. И население не может это не раздражать. Фургал подкупил хабаровчан именно тем, что в кои-то веки начал решать именно их местные проблемы и показал им, что власть может иметь человеческое лицо.

Бывший депутат Госдумы, голосовавший за самые чудовищные законы путинского времени, член ЛДПР – самой нелепой и одиозной российской партии, оказавшийся в губернаторском кресле случайно  и практически против своей воли, на волне протестного голосования и всеобщей ненависти к «Единой России», вдруг, став губернатором, сбросил «лягушачью кожу» и превратился в человека, который почувствовал себя ответственным за судьбы выбравших его людей. Почему с ним произошла такая метаморфоза – одному богу ведомо. Но, в отличие от губернаторов-назначенцев, спущенных в регионы из Москвы на поводках со строгими ошейниками, Сергей Фургал  делал то, что считал необходимым для региона, именно потому, что отвечал не перед Москвой, а перед жителями. Безусловно, в его политике было много популистского, но в ситуации, когда власть давно забыла о людях, определенная доля популизма необходима, как воздух.

«Хабаровский кейс» лишь подтверждает, что Российская Федерация де факто вовсе не является федерацией, потому что то, что мы наблюдаем сегодня – типичный симптом «имперской» болезни, проблема взаимодействия империи и колонии. И тем хуже, что колония в лице Хабаровска давно это осознает, а империя, точнее, Кремль, этого не понимает. Это, примерно, как если бы нога понимала, что у нее началась гангрена, а мозг отрицал бы болезнь и не желал лечиться – результат может быть примерно одинаковым.

Фургала, арест которого вызвал такую неожиданную и сильную волну протеста, уже некоторые называют «новым Ельциным», хотя, конечно, никакой он ни разу не Ельцин, и вовсе даже не вождь, а человек, оказавшийся заложником ситуации. Он не был оппозиционером и совершенно не собирался играть против Путина, но, обыграв единоросса на старте и впоследствии выполняя хорошо свою работу, он все больше завоевывал популярность населения, а учитывая, что он не был назначенцем Кремля, он, таким образом, перетягивал на себя рейтинг Путина. Да и Кремль, со своей стороны, воспринимал его самостоятельность как нелояльность.

Как пишет Forbes со ссылкой на британскую Financial Times, кампания, целью которой было снизить рейтинг Фургала, по заказу Кремля была начата еще весной прошлого года. Политтехнологи должны были за три года снизить популярность губернатора до 46,1%, одновременно подняв популярность Владимира Путина до 48,6%. Но не получилось. Потому что Путин – далеко, а свой Фургал – тут рядом. Он такой же, как Путин, только не в телевизоре, а в реальности, делает то, до чего у телевизионного Путина руки не доходят. Еще недавно жители края голосовали за Путина, но теперь Фургал стал для них своим местным Путиным. Да что там Путиным – он стал для них практически богом, ведь он на самом деле откликался на их боли и чаяния. Он дал им надежду на то, что их жизнь действительно станет лучше. И в такой ситуации, конечно же, его просто нельзя было оставлять на свободе.

Конечно, Кремль совершил огромную ошибку, не задушив хабаровские протесты в самом зародыше, но это понятно – он просто не представлял, с чем имеет дело. Ведь он привык работать с пешками: когда нужно, поставил пешку на доску, когда нужно – убрал, никто и пикнуть не посмеет. Но Фургал, будучи в буквальном смысле избранником народа, пешкой не был – с доски украли если не короля, то, как минимум, ферзя, и это не могло не вызвать возмущения. Если бы Кремль спохватился вовремя и начал действовать в своей привычной манере – избиения, аресты, посадки, штрафы и т.д., – Хабаровск давно бы уже попрятался по домам. Но даже когда Кремль спохватился, изменить ситуацию уже было сложно, да и заставить местную полицию избивать своих тоже не так легко, ведь они обворованы точно так же, как и те, кого придется бить, а везти ОМОН из-за Урала – дороговато. Ситуация зашла так далеко, что, как выразился журналист Александр Невзоров, единственный выход для власти – подкинуть Фургала под дверь и сделать вид, что никакого ареста не было. Но власть выбрала свой любимый вариант решения проблемы – сделать вид, что ничего не происходит. Нет и никогда не было никакого Фургала. Нет и не существует никакого Хабаровска. Нет никакого народа, который не согласен с ее, власти, решениями. Вообще нет никакого народа. Ихтамнет. И все само собой рассосется.

Самого Фургала все это время прессуют в следственном изоляторе «Лефортово». В последнее время силовые органы, совершенно оборзевшие от безнаказанности, пустили в ход все методы, знакомые нам по романам Шаламова, Солженицына и прочих сидельцев. Нет, Фургала пока, к счастью, не пытали. То есть не применяли к нему физического воздействия. Зато с успехом и на полную катушку применяют моральное: его погрузили в полнейший информационный вакуум – по решению следователя ему вообще не передают письма и телеграммы с воли, а его корреспонденцию, в свою очередь, не отправляют по адресам. Звонки и свидания ему тоже запрещены. Телепередачи для него фильтруют так, чтобы он не узнал о том, как поддерживают его на воле, газеты передают только те, где нет ни слова про Хабаровск, а адвокатам и членам Общественной наблюдательной комиссии запрещают говорить с ним на эту тему. Понятно, что цель выбранной тактики ­– убедить подследственного, что о нем все забыли, сломить его волю и заставить подписать признательные показания.

При этом сам Фургал переживает за своего бывшего бизнес-партнера Николая Мистрюкова, на показаниях которого и строится это обвинение в убийстве 15-летней давности. 60-летний Мистрюков находится в том же СИЗО, и то, что с ним происходит, никак иначе, чем пытками, назвать нельзя. У него онкологическое заболевание, но он не получает ни лечения, ни обезболивания, хотя испытывает постоянную острую боль. Кроме того, он уже ослеп на один глаз, а на втором началось отслоение сетчатки. Под давлением следователя он отказался от адвоката, и не нужно быть юристом, чтобы понять, что именно невыносимые условия, пытки и прессинг со стороны следствия вынудили его дать показания на Фургала. И вот это все, это медленное физическое уничтожение на наших глазах одного человека и полная изоляция на долгие годы второго, это все – всего лишь ради рейтинга?

Конечно, никто Фургала не отпустит, режим, который ради рейтинга готов закатывать людей в асфальт, пытать и гноить в тюрьмах, просто не умеет разжимать челюсти, но Хабаровск, тем не менее, пока не собирается успокаиваться. Да и назначение временно исполняющим обязанности губернатора человека, прославившегося самыми нелепыми законодательными инициативами (вроде введения ГОСТа на Деда Мороза и Снегурочку и запрета хождения доллара), не только не успокоили, но и еще больше разозлили людей. Более того – акции солидарности с Хабаровском уже прошли в Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Иркутске, Екатеринбурге, Краснодаре, Челябинске, Владивостоке – в общей сложности примерно в 15 городах. И если сначала хабаровские протесты носили чисто эмоциональный характер и главным требованием протестующих было освобождение Фургала, то по мере того, как власть все больше демонстрировала безразличие к происходящему в регионе, лозунги менялись. Теперь уже на фотографиях и видео из Хабаровска можно увидеть плакаты «Путина – долой», «Мы – не колония», «Москва, уходи» и даже «Мы с тобой, Беларусь!», а на фото из других городов – «Хабаровск – это только начало».

Хабаровск – это действительно только начало. Москва собственными руками каждым своим действием и бездействием политизирует и масштабирует протест. В России сегодня, кажется, нет региона, у которого не было бы проблем взаимодействия с центром, проблем, вызванных тем, что его не слышат и не хотят слышать. Архангельск, Коми, Иркутск, ЯНАО, Приморье, Хакасия, Таймыр – перечислять можно долго, у каждого региона своя боль, и они уже потеряли надежду достучаться до Москвы. Москва занята собой, она отторгает региональные проблемы, как чуждые, и регионы, похоже, постепенно приходят к пониманию, что решить их они могут только сами. И эта центробежная тенденция в последнее время усиливается. Что же касается Хабаровска, даже если предположить, что хабаровчане скоро устанут ходить каждый день на митинги, это вовсе не означает, что проблема будет решена и регион успокоится. Потому что гангрена не проходит сама собой.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x