Зона безопасности

Photo by Hadas Parush/Flash90

Поселения и безопасность: цена вопроса

Возможно, поселения не только являются препятствием на пути к миру, но и защищают нас с вами? Статья разбирает "по полочкам" миф о поселениях как о гарантии безопасности Израиля

Часто приходится слышать мнение, что поселения на территории Иудеи и Самарии обеспечивают безопасность Израиля как своеобразный буфер между израильской «метрополией» (территорией к западу от «Зеленой черты») и палестинцами. Якобы, это всегда было основным мотивом строительства поселений (незаконных с точки зрения международного права). Таким образом доказывается необходимость изначального строительства поселений и важность их удержания. Похоже, эта стратегия работает: согласно опросу, проведенному в 2019 году, 42% израильских евреев верят в то, что поселения укрепляют национальную безопасность, причем этот показатель вырос по сравнению с 2017 на 11%. Оставим в стороне моральный аспект этого аргумента (гражданское население как живой щит) и рассмотрим оборонный.

В действительности религиозные сионисты из движения «Гуш Эмуним» сразу после Шестидневной войны начали заселять Иудею и Самарию по религиозно-идеологическим соображениям, используя для достижения своей цели такие средства как мобилизация общественного мнения, политическое давление на власть, а подчас и просто обман (именно так появилось первое поселение – в Хевроне). Отношение левых правительств к поселениям традиционно было двойственным. С одной стороны, как минимум половину захваченных территорий предполагалось отдать в рамках будущего мирного договора. С другой — гражданские поселения как «факты на местности» могли послужить аргументом в этом территориальном споре. Кроме того, многие тогдашние левые считали, что у евреев есть неограниченное право заселять Иудею и Самарию. Общественную поддержку поселенцев тоже нельзя было игнорировать. В результате левые, позволяя заселение территорий вблизи «Зеленой черты», воздерживались от строительства отдаленных поселений в гуще палестинского населения [1]. Правые после своего прихода к власти в 1977 году от подобных ограничений быстро отказались. Отдаленные поселения, которые будет необходимо эвакуировать при любом мыслимом территориальном компромиссе, росли как грибы после дождя. Излишне говорить, что охранять такие поселения куда сложнее. Для более глубокого погружения в историю поселенчества мы рекомендуем книгу «Хозяева земли».

В течение долгого времени правый лагерь отрицал любую возможность территориального компромисса с палестинцами. Поселения строились на века, с намерением постепенно изменить демографический баланс в сторону евреев. Несмотря на довольно высокий естественный прирост населения в Израиле и приезд миллионной Большой алии, эта цель осталась очень далека от осуществления. Население росло, в основном, в прилегающих к «Зеленой черте» поселенческих блоках, которые территориально все еще занимают лишь небольшую часть Западного берега. В 1992, проиграв выборы Ицхаку Рабину, Ицхак Шамир говорил в интервью газете «Маарив»: «Мне жаль, что в течение следующих четырех лет я не смогу расширять поселения в Иудее и Самарии и завершить демографическую революцию в Земле Израиля… Без этого есть риск ее превращения в Палестинское государство… Я бы десять лет вел переговоры об автономии, а тем временем в Иудее и Самарии жило бы уже полмиллиона человек». Как мы видим, Шамир откровенно говорит, что настоящая цель строительства поселений для него – это предотвращение создания Палестинского государства, а мирные переговоры – лишь дымовая завеса.

Сегодня необходимость корректировки границы для сохранения поселенческих блоков за Израилем и эвакуации отдаленных поселений (с населением порядка 100-130 тысяч человек) остается одним из главных препятствий на пути к будущему мирному договору. Строительство поселений, продолжавшееся в том или ином объеме при всех правительствах, действительно создало необратимые факты на местности. Однако, возможно, поселения не только являются препятствием на пути к миру, но и защищают нас с вами?

В этом утверждении есть небольшая доля истины, обусловленная историческим контекстом. По мере усиления арабо-еврейского конфликта в Палестине в 20-40х годах периферийные еврейские поселения стали приобретать смешанный гражданско-военный характер. Их намеренно заселяли молодыми, крепкими юношами и девушками, фактически — бойцами «Хаганы» и снабжали большим количеством оружия (к примеру, кибуц Яд-Мордехай, героически противостоявший в 1948 году наступающим египтянам). Такие поселения действительно играли важную роль в обороне ишува и затем – молодого Израиля.

Еще во времена создания первых поселений на территориях, захваченных в ходе Шестидневной войны, их оборонное значение считалось важным. Поэтому землю под поселения зачастую отчуждали под предлогом оборонной необходимости (конец этой практике положил БАГАЦ в 1978 году), а сами поселения нередко основывались группами военнослужащих НАХАЛь. Однако сегодняшние поселения – в основном, сугубо гражданские, где основу населения составляют семьи с детьми и люди всех возрастов. Справедливости ради заметим, что в отдаленных поселениях все еще много вооруженных, мотивированных жителей, но, во-первых, они все равно не могут обеспечить защиту даже собственных поселений, не говоря уже о «материковом» Израиля, а, во-вторых, действия этих пассионариев часто – проблема, а не решение (см. ниже). Все без исключения поселения сами нуждаются в постоянной защите со стороны армии. Особенно сложно защищать поселения, находящиеся в непосредственной близости от палестинских деревень и городов [2].

Защищают ли поселения от нападения регулярной армии?

Итак, изначально поселениям действительно отводилась роль пограничных застав, форпостов. Они должны были стать первой линией обороны в случае нападения регулярной армии [3]. Однако в силу разных причин это обоснование, изначально морально сомнительное, полностью потеряло актуальность. Вот что говорил бывший командующий Центральным округом генерал-майор запаса Гади Шамни в 2016 году: «Вопрос, обоснован ли поселенческий проект соображениями безопасности, более нерелевантен… Армия может защитить страну и ее границы без использования поселений. Наоборот: в случае опасности мы будем вынуждены эвакуировать поселения в тыл».

Из-за геополитических изменений, произошедших на Ближнем Востоке, этих угроз больше не существует. После подписания мирного договора в 1994 между Израилем и Иорданией установился стабильный мир. Оккупация Ирака в 2003 международной коалицией во главе со США сделала нерелевантной угрозу со стороны Ирака. Главная угроза Израилю все еще исходит с востока – от иранских баллистических ракет – но контроль над Западным Берегом не решает эту проблему [4].

В 2012 партия Еврейский дом, возглавляемая Нафтали Беннетом запустила предвыборный ролик с изображением иранского танка, двигающегося в сторону Израиля. Однако полковник запаса и один из лучших специалистов по арабо-израильскому конфликту Шауль Ариэли говорит: «Каждый начинающий офицер разведки знает, что Иран не имеет ни намерений, ни возможности для отправки в сторону Израиля бронетанковых войск — для этого им пришлось бы преодолеть 1 500 км простреливаемой Израилем с воздуха и контролируемой суннитами Аравийской пустыни».

Итак, иранские танки в Аравийской пустыне – это мираж. Тем не менее, Совет ЙЕША (зонтичная организация еврейских поселений на Западном Берегу) продолжает пугать нас «молниеносной войной, которая начнется в самом уязвимой точке Израиля» [5]. «Это бесстыдный обман публики. – считает Авишай Бен-Сассон Гордис. — Армия обнаружит наземное вторжение задолго до появления первого танка и, безусловно, не станет терпеливо дожидаться на границе. Сегодняшняя боевая мощь ЦАХАЛа позволяет предотвратить массированное вторжение с востока задолго до того, как вражеские войска достигнут границы. Но даже если наземное вторжение произойдет, гражданские поселения никак не смогут его сдержать».

Ему вторит и бывший помощник начальника Генштаба АОИ Моше Каплински: «Считать поселения важными для безопасности – анахронизм. Это было релевантно до создания Израиля, когда не было четких границ и важно было захватывать территории. Сейчас у нас совсем другие оборонные технологии: спутники-шпионы, огромный отдел технологической разведки (подразделение 8200) и много других разведслужб. Нам не нужно удерживать тот или иной холм ни с точки зрения обороны, ни с точки зрения эффекта сдерживания».

Совет по миру и безопасности – основанная в 1988 году организация, объединяющая высокопоставленных сотрудников израильских силовых структур. В ее тематическом отчете 2012 года о поселениях говорится: «Во время военных действий оборона гражданских поселений отвлекает армию от выполнения основных боевых задач». В отчете также приводится конкретный пример: поселения на Голанских высотах во время войны Судного дня. С 1967 по 1973 годы на Голанских высотах появилось 10 поселений. ЦАХАЛ, с трудом выдержавший внезапный натиск сирийцев, был вынужден непосредственно в ходе отражения атаки тратить ресурсы на оборону и эвакуацию этих поселений.

Защищают ли поселения от террора?

Возможно, поселения помогают предотвращать террористические акты? Вооруженные поселенцы действительно подчас сотрудничают с армией, патрулируют местность и т. д. Однако они могут предотвращать лишь небольшую часть нападений на сами поселения и никак не способствуют защите территории к западу от «Зеленой черты».

Поселения и поселенцы являются удобной мишенью террористических атак. Несмотря на все усилия, армия физически не в состоянии обеспечить безопасность каждого человека и каждого дома, особенно в местах, где по политическим причинам (иными словами, из-за давления поселенческого лобби) не было завершено строительство разделительного забора – в Гуш-Эционе, на Южно-Хевронском нагорье и возле Маале-Адумим. Часто приходится слышать, что, не будь поселений, террористы бы чаще проникали на территорию внутри «Зеленой черты» — то есть, что поселения служат своеобразным громоотводом (живым щитом). Этот аргумент отвратителен с моральной точки зрения и сомнителен с практической. Возможно, не будь на Западном берегу израильских поселений, террористы действительно сконцентрировали бы свои усилия на территориях внутри «Зеленой черты». Однако в этом случае высвободились бы гигантские ресурсы армии, которые сейчас идут на охрану поселенцев (см. ниже), и ЦАХАЛ смог бы более эффективно защищать тех, кто проживает внутри «Зеленой черты».

К сожалению, поселения также сами катализируют террор. В вышеупомянутом отчете Совета по миру и безопасности говорится, что, поскольку поселения строятся на палестинской земле с открытым намерением помешать становлению палестинской независимости, они вызывают гнев и негодование у местного населения. Структура жизнеобеспечения поселений (например, сеть отдельных дорог, по которым могут передвигаться только поселенцы) тоже провоцирует трения. Из-за строительства новых дорог, доступных только израильтянам, или создания новых форпостов ограничивается свобода передвижения палестинцев. Время, которое они тратят на то, чтобы добраться на работу в собственное поле или в соседний населенный пункт, может в результате увеличиться в несколько раз. С целью борьбы с террором армия нередко прибегает к мерам, от которых страдают мирные палестинцы, и которые практически никогда не применяются к израильским гражданам – ночным рейдам, административным арестам, разгонам демонстраций с применением огнестрельного оружия. О поселенческом насилии против палестинцев, подливающем масла в огонь, мы поговорим ниже. Безусловно, ничто не оправдывает террор, и поселения не являются единственным фактором, его вызывающим, но, говоря о значении поселений для безопасности, нельзя закрывать глаза на этот эффект. Факт остается фактом: само существование поселений порождает сопротивление, от которого поселенцев вынуждена защищать армия. В отчете Совета по миру и безопасности также говорится, что поселения не способствуют сбору разведданных и ускорению реакции на угрозы, и что для защиты страны вполне было бы достаточно военного присутствия.

Как поселения влияют на армию?

Сколько же ресурсов уходит у ЦАХАЛа на охрану и обслуживание поселений? На Западном берегу расположены семь территориальных бригад ЦАХАЛа с дополнительными боевыми батальонами, сформированных как из срочников, так и из резервистов. Там также действуют ШАБАК, МАГАВ, полиция. Среди их задач: охрана поселений, незаконных форпостов и дорог; сопровождение поселенцев за пределами поселений; защита еврейских молящихся (например, на могиле Рахили или могиле Праотцов); защита палестинцев от еврейских радикалов (акции «Таг мехир»).

ЦАХАЛ вынужден держать на Западном Берегу более половины своих регулярных частей – больше, чем на всех остальных направлениях вместе взятых (Ливан, Сирия, Газа, Синай, Иордания), причем основная часть усилий идет на охрану поселенцев и поселений. Генерал-майор запаса Гади Шамни объясняет: «Если бы [на Западном берегу] было меньше еврейских поселенцев, было бы меньше причин размещать армию в населенных пунктах. К примеру, из Северной Самарии эвакуировали поселенцев, и теперь там можно держать меньше армии».

По оценкам генерала-майора резерва Моше Каплински и других экспертов, 80% сил ЦАХАЛ на Западном Берегу заняты охраной поселенцев. Так происходит из-за того, что поселения сильно удлиняют линию обороны. На Западном Берегу она состоит из разделительного забора, маршрутов патрулирования вокруг поселений и дорог, ведущих к поселениям. Чем длиннее линия обороны, тем труднее ее защищать, и тем больше остается точек, уязвимых для нападений как на гражданских, так и на самих военнослужащих.

По ряду причин точную длину израильской линии обороны на Западном Берегу вычислить невозможно, но ее можно оценить. Начнем с разделительного забора. Длина Зеленой черты – 320км, длина разделительного забора, который во многих местах не совпадает с Зеленой чертой – 700 км. Эта разница почти в 400 км — результат политического решения правительства оставить по западную сторону забора десятки поселений. Поскольку забор огибает эти поселения, то ресурсы, которые армия должна выделить (штат, бюджет, каждодневная деятельность и т. д.), в несколько раз больше, чем понадобились бы для охраны обычной границы, т. е. без поселений.

Но разделительный забор охранять все же куда проще, чем поселения по отдельности, поэтому большинство армейских ресурсов уходит на постоянное обеспечение безопасности 80 000 человек, живущих примерно в 70 поселениях, не защищенных забором (к востоку от него). В дополнение к этому армия должна защищать более 90 незаконных форпостов, многие из которых расположены в крайне уязвимых местах. В форпостах живет около 7 000 израильтян. В Хевроне живет около 800 поселенцев и 250 студентов йешив. Их присутствие требует постоянной дислокации в городе батальона пехоты и трех рот МАГАВ – всего около 650 человек. Таким образом, в Хевроне на каждых двух поселенцев приходится один израильский солдат или полицейский.

Кроме разделительного забора и самих поселений, армия также должна обеспечивать безопасность дорог, которыми пользуются поселенцы. Асфальтированные дороги в зоне С, большая часть которых доступна исключительно поселенцам, в общей сложности имеют длину 1 450 км. К этому следует добавить маршруты патрулирования вокруг каждого поселения.

В обстановке тлеющего конфликта армия всегда будет выделять часть ресурсов на рутинную работу по обеспечению безопасности. Однако в случае ЦАХАЛ это не часть, а большинство: боевые подразделения армии тратят на это 75% времени ежегодно, причем половину – на Западном Берегу [6].

В результате солдатам не хватает времени для боевой подготовки. Военнослужащие артиллерии и танковых войск, которых посылают на поиски подозреваемых и борьбу с демонстрантами на Западном Берегу, не успевают освоить свою основную специальность. Считается, что этот недостаток боевой подготовки проявился во время Второй Ливанской войны: солдатам пришлось быстро перестраиваться на борьбу с Хизбаллой после того, как они годами патрулировали Западный Берег [7]. Несмотря на то, что эта проблема была отмечена в отчете комиссии по расследованию событий Второй Ливанской войны, ситуация с тех пор не изменилась к лучшему. В июне 2016 высокопоставленный чиновник Минобороны заявил: «Мы недостаточно делаем для подготовки к новой войне с Хизбаллой. Наши возможности повышать боевые навыки ограничены из-за того, что слишком много сил ЦАХАЛа заняты в Иудее и Самарии».

ЦАХАЛ вынужден использовать штабных офицеров, прошедших дорогостоящее обучение (например, в области разведки, технологий или логистики) для низкоквалифицированной работы по охране территорий. Кроме того, когда регулярные силы, размещенные на Западном Берегу, нужны для выполнения других задач (например, операция в Газе в 2014) [8], Израиль вынужден привлекать для охраны поселений значительное число резервистов. Это ложится тяжким бременем на экономику страны. Ситуация кажется еще более абсурдной, если вспомнить о том, что многие охраняемые поселения будут эвакуированы после подписания мирного договора.

И еще одна важная проблема: армия не подходит для выполнения полицейских функций. Солдат учат применять неограниченную силу против тяжеловооруженного врага, тогда как полицейская работа требует сдержанности в противостоянии гражданскому населению. К примеру, солдат не обучают методам и не снабжают средствами разгона демонстраций. Необходимость взваливать основную массу работы на Западном берегу на плечи армии порождает лишние жертвы и бьет по международной репутации Израиля.

Поселенцы и армия

Как мы выяснили, защита поселений – дело сложное и дорогостоящее. Печально, что ситуацию зачастую усугубляют сами поселенцы. Основная проблема – это форпосты, которые строятся по приказу поселенческого руководства, без разрешения армии или правительства, в нарушение уже не только международного права, но и израильских законов. Поддаваясь давлению поселенческого лобби, правительство практически никогда не ликвидирует форпосты. Вместо этого оно подключает их к инфраструктуре и посылает армию охранять их жителей. Эти незаконные поселения намеренно основываются в самой гуще палестинского населения, зачастую на частной палестинской земле. Излишне говорить, что это способствует разжиганию ненависти и усугубляет конфликт.

Кроме того, в последние годы ЦАХАЛ и МАГАВ вынуждены выделять дополнительные ресурсы для борьбы с поселенческим террором и экстремизмом, направленным как против палестинцев, так и против израильских силовых структур (бывший министр обороны Моше Яалон неоднократно называл акции «Таг мехир» террористическими). Агрессия поселенцев по отношению к палестинцам хорошо задокументирована, и ее уровень стабильно растет в последние годы, несмотря на беспрецедентно низкий уровень палестинского террора. Нападениям поселенцев подвергаются, в частности, дети.

Вопреки широко распространенному мнению, акции «Таг мехир» — не спонтанные действия неуправляемых подростков, а стратегия, тщательно продуманная поселенческим руководством. Она была сформулирована около десяти лет назад комитетами жителей Самарии и Биньямины – двумя НКО, созданными и финансируемыми соответственно местными советами Самарии и Биньямины. С помощью этих организаций поселенцы обходят ограничения, накладываемые на официальные структуры. Однако, в конечном счете, комитеты финансируются налогоплательщиком и де факто являются ветвями местной власти.  Глава Комитета жителей Самарии Ицик Шадми открыто заявляет, что их цель — «поставить правительство на колени».

Отношения идеологизированных поселенцев с армией далеки от идеала. Радикальное крыло поселенчества считает армию врагом за то, что она иногда защищает палестинцев от поселенческого давления и террора и выполняет приказы по эвакуации поселений. Почти любая попытка демонтировать нелегальный форпост сопровождается нанесением травм солдатам и полицейским, повреждением армейского транспорта и другого дорогостоящего армейского оборудования. В последние годы банды «Таг Мехир» проводили разнообразные насильственные действия: спускали собак на солдат, прокалывали шины, вламывались на армейские базы, бросали камни в солдат и полицейских и даже «сливали» разведданые, чтобы саботировать операции [9].

Поселенческие лидеры постоянно используют свой политический вес для вмешательства во внутренние дела армии – к примеру,  чтобы предотвратить продвижение по службе неугодных им офицеров – с их точки зрения, «предателей». Они также выдвигают требования относительно размещения конкретных частей. Так, бывший высокопоставленный офицер, много лет прослуживший в районе Хеврона, рассказал в интервью сайту Molad, что лидеры хевронских поселенцев требовали не размещать в городе бригаду НАХАЛь, так как ее солдаты считались недостаточно дружески настроенными по отношению к поселенцам.

Ущерб национальной безопасности в более широком смысле

Национальная безопасность – это не только военная мощь. Внешняя и внутренняя безопасность страны зависит еще и от ее международного статуса, от верховенства закона и от степени сплоченности общества. Поселения угрожают каждой из этих составляющих.

Поселения являются главной причиной ухудшения отношения к Израилю в мире. Это негативно влияет на наши возможности достигать своих целей на международной арене. Все американские администрации последних десятилетий, кроме администрации Трампа, на каком-то этапе требовали сокращения или полного прекращения поселенческой активности. Сейчас, с приходом в Белый дом Джо Байдена и усилением левого крыла Демократической партии можно ожидать, что это давление возобновится и усилится. Именно в бытность Джо Байдена вице-президентом США не воспрепятствовали принятию Совбезом ООН резолюции, подтверждающей незаконность поселений и рекомендующей всем странам не считать их частью Израиля (что открывает возможность для болезненных экономических и политических санкций). Большинство прочих западных стран относится к поселениям еще хуже.

С момента создания государства израильские лидеры знали, что наше экономическое и политическое выживание зависит от сильной международной поддержки. Однако поселенческие лидеры готовы подвергнуть опасности наши отношения со стратегически важными партнерами ради своих националистических и территориальных амбиций. Поселенцы активно лоббируют аннексию части территории Западного берега – опасный шаг, который может вызвать самые серьезные последствия в сфере внешней политики и безопасности. Озвучивая консенсус, сложившийся в руководстве силовых структур, бывший высокопоставленный офицер в интервью сайту Molad подчеркнул, что международный статус Израиля и его мирные договоры с Египтом и Иорданией несравнимо более важны для безопасности страны, чем контроль над Западным берегом.

Окончательное урегулирование палестино-израильского конфликта всегда считалось одной из главных стратегических целей Израиля. Этот тезис озвучивали как левые, так и правые правительства. Можно спорить о конкретных параметрах этого урегулирования, но нельзя спорить с тем, что поселенческая активность снижает шансы на него. Даже дружественные Израилю США всегда (за исключением последней администрации, время которой уже прошло) считали поселения не только незаконными, но и препятствующими достижению мира.

Итак,

— Поселения сегодня никак не способствуют защите Израиля

— Охрана поселений требует гигантских экономических и оборонных ресурсов, негативно влияет на способность армии бороться с террором и снижает ее готовность к отражению внешней агрессии

— Поселения (а подчас и намеренные действия поселенцев) создают постоянные трения с палестинцами, толкая их к насильственному сопротивлению.

— Радикальное крыло поселенцев не только не помогает, но и активно мешает армии выполнять боевые задачи

— Поселения негативно влияют на статус и внешнюю политику Израиля и являются одним из главных препятствий на пути к окончательному урегулированию палестино-израильского конфликта

Таким образом, наличие на Западном берегу гражданских поселений не улучшает, а ухудшает ситуацию с национальной безопасностью.

 

[1] Yeshayahu Folman, The Story of the Security Fence, 2004, стр. 26-34

[2] там же, стр. 4-33

[3] Арье Шалев, «Линия обороны в Иудее и Самарии», 1982, стр. 100-102 (иврит)

[4] Асаф Симхони, «Стратегическая глубина и восточный фронт», 2006, стр. 31-32 (иврит)

[5] Буклет Совета ЙЕША “Judea and Samaria: It’s ours, it’s essential, it’s possible”

[6] Ofer Shelah, The Courage to Win, стр. 150

[7] Окончательный отчет комиссии по расследованию обстоятельств Ливанской войны 2006 года, стр. 550-552 (иврит)

[8] http://www.israelhayom.co.il/article/197581, http://www.mako.co.il/news-military/security/Article-d56aa5d49f51741004.htm

[9] https://www.haaretz.co.il/misc/1.1352353, https://www.haaretz.co.il/news/politics/1.1589961, https://www.ynet.co.il/articles/0,7340,L-4172770,00.html, https://www.haaretz.co.il/news/politics/1.1612127

 

Основной источник статьи — доклад бывшего офицера военной разведки, майора запаса Авишая Бен-Сассона Гордиса «Израильская национальная безопасность и поселения на Западном Берегу», написанном специально для аналитического сайта Molad. Автора консультировали генерал-майор запаса Амос Малка, генерал-майор запаса Моше Каплински, генерал-майор запаса Гади Шамни, генерал-майор запаса Ноам Тибон, бригадный генерал запаса Барух Шпигель.

 

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x