Конфликт

Кадр из фильма "а-Лехака" (Ансамбль)

Песня "Шир а-Шалом"

То, что такая пацифистская песня исполнялась военным ансамблем, сейчас кажется полным абсурдом. Но в израильских реалиях того времени, в стране, которая была насквозь проникнута милитаристским духом с легкой примесью антивоенных настроений, это казалось вполне логичным.  Впрочем, далеко не всем среди военного руководства нравился Шир ле-Шалом...

«Дайте солнцу взойти

Дайте утру просиять

Самая чистая из молитв

Нас не вернет из могил»

Эти слова от имени солдат, павших в Шестидневной войне, написал Янкеле Ротблит, который был тяжело ранен во время боев на той войне, потерял ногу, и после процесса реабилитации уехал в Лондон, неся в сердце желание выразить в стихах переполнявшие его эмоции по поводу завершившейся войны. Он наслушался уверений израильских руководителей о том, что Израиль протягивает соседям руку с миром, что он стремится к миру и желает мира, и решил сочинить текст в соответствующей тональности  — стремление мира, выраженное павшими солдатами. Сейчас это кажется горькой иронией судьбы, однако из истории слов песни не выкинешь!

Яир Розенблюм, друг Ротблита, композитор и художественный руководитель армейского ансамбля, представлявшего бригаду Нахаль, положил на текст музыку, и так родилась знаменитая Шир ла-Шалом (Песня мира). На мелодию и общий драйв песни несомненно повлиял хит тех времен, гимн эпохи поколения хиппи Let the Sunshine In из мюзикла Волосы.

Песня стала частью репертуара армейского ансамбля Нахаля. В одной из ее строчек военные инстанции, в принципе одобрившие исполнение фактически пацифистской песни, потребовали сделать изменение, и текст песни знаком нам в слегка цензурированном виде. Было изменено всего одно слово, но можно сказать, что это было очень показательное цензурное замечание. В оригинале присутствовала строчка «Пойте песню для любви, а не для побед». В обстановке почти непрерывной эйфории, в которой израильское общество пребывало между Шестидневной войной и войной Судного Дня, такой призыв был явной крамолой, и после исправления эта строчка нам знакома в таком виде: «Пойте песню для любви, а не для войн». Сегодня, впрочем, и всей песне не дали бы добраться до армейского ансамбля.

Весьма примечательным представляется то, какую форму приобрел в Израиле пацифистский посыл поколения хиппи, выраженный в песне. Приобрел, скажем так, военную форму. То, что такая пацифистская песня исполнялась военным ансамблем, сейчас кажется полным абсурдом. Но в израильских реалиях того времени, в стране, которая была насквозь проникнута милитаристским духом с легкой примесью антивоенных настроений, это казалось вполне логичным.  Впрочем, далеко не всем среди военного руководства нравился Шир ле-Шалом, и самым известным противником песни стал генерал-майор Рехавам Зееви (Ганди), тогда командующий Центральным округом. Он запретил исполнять песню на всех базах своего округа, и это даже стало предметом парламентского запроса тогдашнему министру обороны Моше Даяну, который в итоге отменил запрет.

Через несколько лет после этого желание режиссера Ави Нешера исполнить песню в позже ставшим культовым фильме «а-Лехака» (Ансамбль) чуть было не стало причиной больших проблем для съемочной группы, после того, как под влиянием все того же Ганди, в то время уже ушедшем в отставку, но сохранявшим большие связи в военном мире, армия перестала сотрудничать с постановочной группой, ей закрыли вход на военные базы, где шли съемки, и фильм пришлось доснимать на базах пограничной службы МАГАВ.

4 ноября 1995 года, на трибуне митинга во имя мира, который состоялся на площади Царей Израилевых, Мири Алони, бывшая солистка ансамбля Нахаля, исполнявшая песню в его самом легендарном составе, в который входили, кроме Алони, Ярдена Арази, Дани Сандерсон, Алон Олярчик, Гиди Гов, Лея Лопатин и другие, в будущем ставшие очень известными музыканты, спела песню вместе с Ицхаком Рабиным и Шимоном Пересом. Буквально через несколько минут после этого премьер-министр Израиля Ицхак Рабин был убит Игалем Амиром. Лист с текстом песни, который Рабин положил в карман пиджака после окончания митинга, был окрашен его кровью.

Листок со словами «Песни мира», который был в кармане Рабина во время покушения. Фото: Википедия

Есть ли что-то более символичное, чем это? Смерть премьер-министра, стремившегося к миру, бывшего кадрового военного, осознавшего что нет силового пути для разрешения конфликта между Израилем и палестинцами. Смерть от руки убийцы, поставившего своей целью сорвать мирный процесс, и пули которого залили кровью слова о стремлении к миру, а не к войне.

Мири Алони вновь исполняет «Шир а-Шалом» в 2016 году, 20 с лишним лет после митинга, окончившегося убийством Ицхака Рабина. Photo by Tomer Neuberg/Flash90

 

Смотрите с надеждой —

Не через прицел.

Пойте песню для любви —

А не для войн.

 

Не говорите «день придет» —

Приближайте этот день,

Потому что он не иллюзия,

И на всех площадях

Рукоплещите только миру.

 

В наши дни, хотя прошло 50 лет после ее первого исполнения, эта песня является чрезвычайно актуальной. Мирный процесс, который стал прямым следствием общественной травмы Войны Судного Дня, помирил Израиль со нашим главным врагом тогда, Египтом. Пять раз страны воевали друг с другом до соглашения, подписанного в Кемп-Дэвиде. Мирный процесс, начатый в Осло, стал прямым следствием общественной травмы первой интифады, и он принес Израилю мир с другом соседом, с Иорданией, и определенное урегулирование с палестинцами, плоды которого живы и сегодня, несмотря на остановку продвижения начатого в Осло процесса и общественной травмой, вызванной ужасами второй интифады.

Но дорога к миру лежит перед нами. Идти по ней сложно, путь нередко требует горьких компромиссов, большой выдержки и стойкости. Намного проще не предпринимать никаких реальных усилий по достижению мира — поприще, на котором Беньямин Нетаньягу весьма преуспел в долгие годы своего премьерства. В обществе, не в последней мере стараниями разнообразных интересантов и лоббистов, установилось мнение о том, что судьба страны есть жизнь «с мечом и щитом», в постоянном военном положении, уже воспринимающимся многими как высшая сила, с которой невозможно ничего поделать.

Тысячи на площади Рабина на митинге, отмечающем 20-летие со дня убийства премьера. Photo by Tomer Neuberg/Flash90

Но всегда есть надежда на то, что главная идея песни Ротблита и Розенблюма будет продолжать завоевывать сердца, как она это делает уже пятьдесят лет.  Это обращение мертвых солдат, это их завещание потомкам все же возымеет свое. Медленно, но верно. Ибо что может быть вернее, чем желание остановить постоянную войну с палестинцами, в которой Израиль живет долгие десятилетия, упрочить добрососедские отношения со странами, с которыми Израиль уже добился мира, а также нормализовать отношения с другими странами в регионе. Нашим ястребам и это не нравится, им ни один израильский мирный договор не нравится, ни самое хлипкое урегулирование, и они, если могли, стерли бы из народного подсознания Шир ле-Шалом. Но песня есть, она с нами, она все время напоминает нам о светлом и ясном стремлении, которое рано или поздно охватит израильское общество, несмотря на яростное сопротивление любителей войны и силовых решений.

 

И поэтому пойте песню только для мира,

Не шепчите молитву.

Лучше пойте песню для мира

Изо всех сил.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x