Блогосфера

Прессинг начинается, когда рядом нет близких людей и когда уже нет ресурсов, принадлежащих женщине. Иллюстрация: Maria Prieto

Показать, что клетка открыта

Потенциальные тираны в начале отношений демонстрируют поведение, четко попадающее в женскую гендерную социализацию, которой у всех у нас мозги заполнены. Он за всё платит, делает подарки и «все решения буду принимать я на том простом основании, что я мужчина». В этот период отношений женщина, ещё не отягощенная фемоптикой, умильно складывает руки под подбородком и повторяет вслед за Катериной «как же долго я тебя искала!»

Вчера в нашей местной иммигрантской группе появился вопрос от женщины, она спрашивала телефоны шелтеров или каких-то организаций, куда можно обратиться за защитой от домашнего насилия.
Женщина с ребёнком, живёт с местным мужчиной, живут они в каких-то нечеловеческих условиях в принадлежащем ему складском помещении, а не в нормальном жилье, и этот мужчина её и абьюзит ко всему. Жилья у неё нет, денег нет, вида на жительство нет — она нелегалка, и работы, естественно, тоже нет.
И вот она обратилась за помощью.
Не денег попросила, не пожить у кого-то — попросила телефоны организаций по защите.
В комментах женщину тут же предсказуемо облили дерьмом. А куда смотрела? А чё поперлась сюда с ребёнком к мужику, если мужик такой плохой? А может она вообще сочиняет про абьюз и тупо хочет у мужика квартиру отжать?? (Защитники таких мужчин отчего-то свято верят, что если любая баба придёт в полицию и скажет «он меня бьет», то ей мгновенно все его активы в собственность отпишут. Донт аск, я не знаю, откуда берётся это убеждение.)
Тот факт, что у этого конкретного товарища никакой квартиры нет и даже теоретически отжимать у него нечего, комментирующими был полностью проигнорирован.
Ну и любимые мои советы: а пусть она просто уйдёт от него прямщас с ребёнком! А пусть просто найдёт работу! А пусть просто домой улетает прямщас!
На мои вопросы: а куда конкретно женщина с ребёнком пойдёт прямщас вечером 30 декабря, под мост ночевать? Не хотят ли советующие предложить работу нелегалке? Или хотя бы дать денег на билет, чтобы домой улетела? — на эти неудобные вопросы советчики, естественно, не отвечали.
Зато много рассуждали про «выбор быть жертвой» и «хотела бы — давно ушла».
И я так понимаю, что пора снова перечислить по пунктам «почему они не уходят», а то мне, в моём пузыре общения с нормальными людьми, казалось, что все давно понимают механизмы, а вот поди ж ты.
Так что сегодня я буду писать про «выбор быть жертвой». Поехали. Причины «почему они не уходят», по пунктам.
1. Цикл насилия, который никогда не начинается сразу с мордобоя.
Никто не делает сознательного выбора связать свою жизнь с домашним боксёром. Ни одна женщина не хочет регулярно получать по зубам, вообразите. И — сюрприз! — ни один домашний боксёр не сообщает на первом свидании или в начале отношений «милая, я собираюсь тебя регулярно бить, тебе как — подходит?». И ни один **удак не носит на себе табличку «я-**удак», что, конечно, жаль.
Напротив, потенциальные тираны в начале отношений демонстрируют поведение, четко попадающее в женскую гендерную социализацию, которой у всех у нас мозги заполнены.
Он за всё платит, делает подарки и «все решения буду принимать я на том простом основании, что я мужчина» (Гоша, он же Гога, он же Жора — тоже **удак знатный, к слову). В этот период отношений женщина, ещё не отягощенная фемоптикой, умильно складывает руки под подбородком и повторяет вслед за Катериной «как же долго я тебя искала!».
(На самом деле: беги, детка, беги, если кто из твоих ухажёров начинает так себя вести).
А потом включается контроль — исподволь, потихонечку. «Милая, надень другое платье, это слишком откровенное, не хочу, чтоб другие мужики на тебя пялились, ты только моя, люблю-обожаю!» «Не надо так ярко краситься, выглядишь, как женщина с низкой социальной ответственностью, ха-ха!» «В смысле — поедете с девочками в караоке после корпоратива? В двенадцать чтоб дома была!»
И женщина без фемоптики в это время всё ещё находится в иллюзиях: ах, он меня так любит, так ревнует! И всё ещё не бежит от мудака.
Следующий этап: социальная изоляция. Это период критики подруг и родственников. Происходит всё не в один день, но постепенно женщина остаётся одна — с родственниками рассорилась («они хотят нас разлучить, милая! почему твоя семья вмешивается в наши отношения??»), с подругами раздружилась («Ха-ха, Катька твоя — шалава, флиртует со мной и глазки строит!»).
Когда осталась одна — больше за помощью обращаться не к кому.
Потом начинается этап экономической зависимости. В этот период абьюзер либо уговорит женщину родить ребёнка и она сразу окажется в уязвимом положении, либо уговорит бросить работу, напирая на то, что он добытчик и будет щастье семейной жизни по принципу «папа работает — мама красивая». Многие женщины на такие предложения ведутся.
Особо продуманные абьюзеры на этом этапе отожмут и личные активы/сбережения женщины — уговорят её добрачную квартиру продать, добавить денег и купить побольше, или вымутят сбережения под свой начинающийся бизнес, или проблемы кукуся женщина будет решать за счёт своих ресурсов. Вариантов масса, но итог один — у женщины не останется ничего своего, не будет дохода и она окажется в полной зависимости от «добытчика».
Всё. Близких людей рядом нет, ресурсов нет. И вот тогда начнётся прессинг.
Нет, опять же, он не будет женщину сразу ногами по полу валять, давление растёт постепенно. Сначала ор и оскорбления, игнор, экономические рычаги.
А вот когда женщина уже довольно долго слушала «да кому ты нужна», «ты ничего из себя не представляешь, тупая уродина» и «я тут деньги зарабатываю, а ты дома сидишь и ничего не делаешь», у неё самооценка забита под плинтус.
Она же помнит, какой он был сказочный Гога в начале отношений! Почему так изменился? Может, сама что-то сделала не так?
Начинает искать причины в себе, старается менять линию поведения, быть хорошей, боится разозлить.
Только это не работает, никогда не работает.
Потому что нет чётких правил поведения: сегодня ему всё хорошо, а завтра улыбнулась не так, встречая с работы. И у женщины вырабатывается то, что называется «выученной беспомощностью» (погуглите термин, если кто не в курсе).
А потом прилетит первый удар. И тут же мудак прокатит женщину на эмоциональных качелях — после первого удара он будет валяться у неё в ногах, рыдать «как я мог!», просить прощения и заваливать цветами. Станет нежным и внимательным. И женщина поверит, что это досадное недоразумение. И останется.
Вот только удар повторится, всегда повторится. И просьбы о прощении с каждым разом будут всё менее эмоциональными, а периоды между эпизодами насилия — всё короче. Сведётся это всё, естественно, к одной причине «ты сама виновата, ты меня довела».
И к этому моменту у женщины психика настолько поломана, что она в это верит.
И не может уйти — сама же виновата, надо просто не доводить его и всё будет хорошо.
Да и некуда ей уходить, социальная изоляция и лишение женщины ресурсов — давно пройденные этапы.
Некоторые могут сбежать и в этот момент. Не все, но некоторые могут. Почему не все? А это, ребятки, причина два.
2. Биохимия мозга.
Должна предупредить: TW, жестокое обращение с животными, кто впечатлительный — не читайте.
В 1984 году, в рамках курса лекций Американского колледжа нейропсихофармакологии, была представлена презентация Стивена Майера (Университет Колорадо) и Мартина Селигмана (Пеньсильванский университет).
Не знаю, что там было в головах у этих исследователей, но они поставили жестокий эксперимент на собаках. Изучали реакцию собак на т.н. «неотвратимый шок». В рамках эксперимента собак запирали в клетки, а потом били током. Не всех собак, некоторых. А потом, через какое-то время, клетки открыли. И вот те собаки, которых током не били, мгновенно из клеток разбегались, а те собаки, которых били, физически убежать могли, но «они просто лежали там, скулили и гадили».
Бессел ван дер Колк (профессор психиатрии в Медицинской школе Бостонского Университета, ведущий специалист по проблемам посттравматического стресса и психотравмы), описывавший этот эксперимент, говорит, что у его пациентов с травмой, реакция на стресс такая же, как у этих собак. Это происходит потому, что у людей с ПТСР снижается уровень кортизола, это так называемый «притуплённый ответ», организм пытается выжить. Но поскольку именно кортизол отвечает за реакцию на стресс и изменение уровня стресса, люди с ПТСР не получают сигнала от мозга, что опасность миновала, а находятся в состоянии паники, независимо от изменившихся обстоятельств.
Они не могут сами выйти из клетки, понимаете? Их нужно вывести.
3. Страх жертвы.
Это три кита, на которых держатся все чувства жертвы — страх, стыд и вина. Стыдно обращаться за помощью к родственникам и подругам, которых сама же от дома отвадила. Или не отвадила, но стыдно идти и рассказывать, какая была дура и не замечала (опять привет жгс). Стыдно идти в полицию, где с хохотком и матерком румяный сержант скажет «чё, муж побил? а чё ты ему сделала? да помиритесь ещё! когда убьют — тогда и приходите!».
Вина за то, что опять была недостаточно хорошей, разозлила-довела.
И страшно, очень страшно бежать от мудака.
У жертв есть все основания бояться — по статистике, больше всего женщина рискует быть убитой своим абьюзером, когда уходит от него или пытается уйти.
Откройте любой поисковик и забейте «бывший муж убил», а потом читайте эти новости до кровавых пятен в глазах — такие новости появляются с пугающей регулярностью.
Можно вспомнить и Маргариту Грачеву, которой муж руки отрубил топором, как раз когда она уже ушла от него.
Это тоже, кстати, к рассуждениям «ушла бы — да и всё». «Уйти» часто не спасает вообще. Это далеко не всё, увы.
Ну и в заключение. Неутешительная статистика говорит нам, что минимум 35% женщин подвергаются домашнему насилию. У вас есть сто знакомых женщин? Тридцать пять из них абьюзят мужья или партнеры.
Вы можете догадываться об этом, можете не догадываться — жертвы довольно долго умеют делать вид, что всё нормально (страх и стыд, да).
Но что вы точно можете сделать, так это не обливать говном жертв, у которых хватило сил обратиться за помощью.
Не нести вредную чушь про «выбор быть жертвой».
Не задавать идиотского вопроса «а чё она просто не ушла».
Вы можете говорить, что подобные «отношения» — не норма. Вы можете перестать пожимать руки мужчинам, которые бьют своих жён.
Вы можете найти телефон организации по защите прав женщин в вашем регионе и держать этот номер под рукой, чтобы предложить его, когда какая-то женщина вдруг задаст этот вопрос.
Вы можете показать ей, что клетка открыта.
Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x