Конфликт

Photo by Yossi Zeliger/Flash90

Что важнее: Лод или Лодзь? 

Год, прожитый с эпидемией короновируса, предоставил нам исключительную возможность остановить экскурсионные поездки в Польшу, и вместо ужасов прошлого сфокусироваться на вызовах настоящего. Одержимая озабоченность темой Холокоста культивируется за счёт решения проблемы вражды между евреями и арабами, и снижает шансы на преодоление насущных проблем.

Вернётся ли наша молодёжь в лагеря смерти в Польше в наступающем учебном году? С моей точки зрения, было бы очень правильно воспользоваться перерывом, предоставленным нам эпидемией короновируса, и наконец закрыть этот проект, и так временно приостановленный в феврале прошлого года. Около 40 000 наших школьников и ещё несколько тысяч взрослых каждый год отправляются в Польшу в рамках кампании по углублению памяти о Холокосте — без сомнения, краеугольного камня системы государственного образования в Израиле прошлого поколения.

Подобно тому, как израильское общество защищает своих юношей и девушек и по закону запрещает им, например, покупать лотерейные билеты или алкогольные напитки, оно может защитить их от лагерей смерти: такие поездки должны быть разрешены только после достижения определенного возраста. Вместо этого было бы куда полезнее перенести внимание с событий в Европе середины прошлого века на наше современное Государство Израиль, только что пережившее мини-гражданскую войну.

Между этими темами имеется очевидная связь. Время, отведённое обучению детей — ограничено, как и имеющиеся в распоряжении человека эмоциональные ресурсы. Перефразируя поэтессу Рахель, можно сказать, «Лишь о себе горевать умел я»: если человек полностью сосредоточен на собственных травмирующих переживаниях, у него не останется сочувствия к другим. Те, кто слушал, например, популярную хип-хоп группу «Blood» DAM Dame, или смотрел их клипы — некоторые из которых набрали миллионы просмотров — не удивились настоящему извержению вулкана в смешанных городах. Отчаяние, разочарование и гнев очень остро чувствуются в текстах братьев Тамер и Сухаил Нафар (а также их партнёров Махмуда Джерири и Маса Доу), в требованиях свободы, безопасности, надежды и признания.

Исторический провал образовательной системы во всём, что касается владения арабским языком и понимания культуры арабского сектора, является ещё одним доказательством того, что знание одной темы происходит за счёт другой. Сегодня, может быть, один процент еврейских граждан Израиля сможет спросить «извините, где находится туалет?» на арабском языке. У наших детей с этим как раз всё в порядке, это взрослые отказываются выделять необходимые ресурсы на обучение таким вещам.

Правильно было бы сказать, что не язык является главной проблемой образование, а базисное незнание историй и смыслов, возникающих из понимания, что мы живём здесь не одни. Высокие речи о «важности единства» напрочь игнорируют тот факт, что мы не являемся одним целым. Здесь живет два народа, с совершенно разным восприятием реальности.

Можно даже утверждать, что язык — это лишь первый барьер, возведенный еврейским государством чтобы разделить население. В самом деле, нет никакого смысла зубрить по-арабски «Приходите, будем рады», если вы не собираетесь принимать в своём доме арабских гостей. Евреи не понимают арабского языка, потому что они не заинтересованы в понимании арабов. И нам не интересно их узнать, потому что тогда нам пришлось бы признать факт их существования. Я имею в виду понимание досионистской арабской истории — до войн 48-го и 67-го годов (которые являются праздниками для нас, но днями траура для них), понимание того, как коренные жители этой земли превратились в меньшинство. Меньшинство, не являющееся меньшинством, если посчитать всех, кто живет между морем и Иорданом. Но их не считают. И это тоже сомнительное достижение нашей системы образования.

Политический кризис сделал арабские партии влиятельным и легитимным фактором израильской политики. Создание правительства перемен — это очень важное событие для всех нас: люди, которые ни в чём не согласны и на дух друг друга не переносят, вынуждены сотрудничать и строить далеко идущие планы. Это и есть единственная модель разрешения конфликта.

Тот факт, что Объединённый список рекомендовал на пост главы правительства бывшего начальника Генштаба, а одна из арабских партий вступила в правящую коалицию, доказывает, что арабо-палестинская сторона открыта к сотрудничеству. Это нам, евреям, трудно отказаться от осознания себя в изоляции, в качестве абсолютной жертвы, со всеми вытекающими из этого привилегиями. Осознания, которое хорошо подогревается поездками в Польшу.

Всем известно, что преступник чувствует неотвратимое желание вернуться на место преступления. В нашем странном случае такую потребность испытывают жертвы. Стоимость экскурсионных поездок в польские лагеря уничтожения обходится израильской общественности в сумму около 250 миллионов шекелей в год. Парашютная операция ЦАХАЛа в небе Словении, запланированная на следующую неделе в ознаменование столетия со дня рождения Ханны Сенеш — ещё один пример одержимости, да и стоить она будет тоже недёшево.  Подобно клише о генералах, сосредоточенных на подготовке к предыдущей войне, беженцы озабочены катастрофой, которая уже произошла.

 

*Автор — активист экологических движений, в прошлом член кибуца Самар.

Оригинал публикации на сайте «Ха-маком»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x