Общество

Фото: Olivier Fitoussi/Flash90

Атака на учителей

Школа не может восполнить образовательные пробелы, с которым дети из неблагополучных семей достигают возраста обязательного школьного образования. И не может помочь учащимся, которые не получают достаточную поддержку со стороны семьи в годы учёбы. Главная причина низких оценок и больших пробелов кроется в экономической политике правительства, а не в качестве системы образования.

Высшие классы общества «платят» за государственное школьное образование дважды: один раз они финансируют (за счёт своих налогов) плату за обучение девочек и мальчиков из более бедных семей, а второй раз, когда они вынуждены отправлять своих детей учиться вместе со всеми. На подобном рассуждении базируется, насколько я понимаю, клевета и критика государственной системы образования в целом и преподавательского состава школ в частности.

Соответственно, представители привилегированной общественности в Кнессете из партий «Еш Атид» и «Ямина» работают над ликвидацией государственного образования. Правые правительства в Израиле, по крайней мере, со времен министра Лимора Ливнат (2001), мешают школьным учителям раскрывать и реализовывать свои педагогические способности, а с другой стороны, сокрушаясь из-за «плачевных результатов» на экзаменах, они приватизируют и демонтируют государственную систему просвещения.

С недавних пор сторонники приватизации нашли для себя новую модель демонтажа государственной школьной системы. Теперь они требуют передать полномочия министерства образования местным органам властям. То есть, муниципалитетам, которые «естественно» отражают разделение людей на кварталы, в соответствии с их религией, происхождением, культурой и экономическим положением. Не приходится сомневаться в том, что местные власти с готовностью воплотят эту антисоциальную идею, по которой  наши дети будут учиться только с детьми такого же социального уровня, как они сами.

Лживые нападки на систему просвещения

Использование в качестве аргумента результатов стандартизированных экзаменов (внешних по отношению к школе) создаёт искаженную картину. Многие интерпретируют низкие результаты, выявленные в ходе экзаменов, как провал государственной системы образования: якобы она не способствует продвижению слабых учеников, оценки которых оказываются очень низкими; и при этом тормозит хороших учеников, которые вынуждены учиться вместе в одних классах с более слабыми товарищами.

Это искажение реальной картины, потому что баллы, полученные учащимися на стандартизированных экзаменах, указывают не на качество системы образования, а на качество социально-экономической системы. Ещё в 1960-х годах было проведено исследование, доказавшее, что «школа меньше влияет на успеваемость ребёнка, чем его происхождение и социальная среда».

Дети  учатся в школах многим важным вещам. Однако школа не может восполнить образовательные пробелы, с которым дети из неблагополучных семей достигают возраста обязательного школьного образования. И не может помочь учащимся, которые не получают достаточную поддержку со стороны семьи в годы учёбы. Таким образом получается, что главная причина низких оценок и больших пробелов кроется в экономической политике правительства, а не в качестве системы образования.

Лживые измышления в адрес преподавателей

Правительство, и особенно министерства финансов и образования, уклоняются от ответственности за правду, раскрытую в ходе экзаменов, и перекладывают вину на преподавательский состав. В их распоряжении огромные пропагандистские ресурсы средств массовой информации, и тот факт, что речь идёт о гендерной группе, состоящей преимущественно из женщин, только играет им на руку.

Кризис, вызванный эпидемией короновируса, ещё больше усугубил ситуацию. Всё началось с обвинений учителей в том, что они являются единственным сектором, который отказывается «подставить плечо под носилки», продолжилось ложной кампанией, в которой учительниц обвиняли в отказе проходить вакцинацию и, таким образом, в потенциальной угрозе здоровью детей, и закончилось на этой неделе необоснованными требованиями отказаться от летних отпусков.

Так, например, на прошлой неделе Ирит Линор напала на израильских учителей на страницах газеты «Исраэль ха-йом». Среди прочего, она утверждает, что «заработная плата израильских учителей выше, чем в среднем по стране […] Учителя работают меньше часов, чем их коллеги в странах OECD, но это не проблема, потому что они зарабатывают больше». Автор не указал источник данных, и редакция газеты опубликовала их как всецело заслуживающие доверия. Конечно, на самом деле, всё это ложь и подлог.

Согласно данным Центрального статистического бюро, средняя заработная плата наёмных работников в Израиле в 2018 году составляла 10 474 шекеля в месяц, тогда как средняя зарплата работников в системе образования составляла лишь 8 150 шекелей в месяц – на 22% меньше!

Согласно данным Центрального статистического бюро, средняя заработная плата наёмных работников в Израиле в 2018 году составляла 10 474 шекеля в месяц, тогда как средняя зарплата работников в системе образования составляла лишь 8 150 шекелей в месяц – на 22% меньше!

Согласно последним данным OECD, израильские учителя должны проводить больше учебных часов в классах. Например, время работы учителя в начальной школе в европейских странах составляет 738 учебных часов в год, в среднем в странах организации OECD – 778 часов, а в Израиле – 835 часов.

Согласно тому же источнику, средняя годовая зарплата учителя начальной школы составляет 22 000 долларов, по сравнению со средним показателем в 35 000 долларов в странах организации OECD и 36 000 долларов в среднем по европейским странам. Это означает, что учителя в среднем по странам OECD зарабатывают примерно на 44% больше, чем в Израиле! Только после 15 лет трудового стажа разрыв в заработной плате немного сокращается и составляет уже 36%.

К этому нужно добавить разницу в рабочей нагрузке. Учитель средней школы в Европе, который стоит меньше часов у доски и получает большую зарплату, работает в классе, в котором в среднем 21 ученик. В среднем в странах OECD обучается 23 ученика в классе, а в Израиле — 28 учащихся.

Другими словами, с совестью у израильских учителей всё в порядке: они работают дольше, работают больше и зарабатывают меньше. Так что, пусть правительство ищет других стрелочников.

Процесс приватизации и разрушение системы просвещения

Чтобы проиллюстрировать правую политику министров образования, я приведу несколько конкретных примеров. Так, министры образования Лимор Ливнат и Гидеон Саар особенно напористо продвигали упоминавшуюся выше стандартную систему тестирования. Подобные экзамены всегда выставляют в лучшем свете учащихся из состоятельных семей и ещё больше ослабляют отстающих учеников, как бы подтверждая необходимость создания для них менее качественной системы образования.

Более того, стандартные экзамены сводят к минимуму профессионализм учителей, поскольку они вынуждены готовить детей к решению задач из будущего единого для всей страны экзамена, а не в соответствии с их пониманием потребностей данного конкретного класса.

Министры образования Гидеон Саар и Нафтали Беннет добились также сокращения коррелирующей педагогической помощи для малоимущих школьников. Первый увеличил размер выплат в дошкольном образовании, специально для родителей из высших классов, а второй привёл к сокращению числа учеников в классах, особенно в школах, в которых учатся дети родителей с высоким социально-экономическим статусом.

Здесь стоит упомянуть и министра образования Шая Перона. Хотя, он попытался (к сожалению, безуспешно) сократить проведение сортировочных тестов, но с другой стороны, он значительно увеличил потолок родительских выплат. Тем самым он позволил школам для детей богатых родителей закрыть свои двери перед учащимися из малообеспеченных слоёв населения, которым эти выплаты не по карману.

Новая инстанция: местные органы власти

Распространение клеветнических фальшивок о несостоятельности государственных школ и низкой трудовой этике учителей вновь и вновь будоражит умы сторонников идеи приватизации школьного образования. Они уверяют, что можно с лёгкостью и быстро исправить недостатки государственной системы образования, путём внедрения  «ваучерной системы». Согласно этой сатанинской идее, государство выдаёт каждому родителю ваучер, эквивалентный годовому бюджету обучения ученика, и родители сами выбирают, в какую школу они отправят своих детей.

Оглушительный провал этого метода там, где он был опробован, например, в Швеции, Новой Зеландии или Чили, их не останавливает. Понятно почему: таким образом родители с высоким социально-экономическим статусом смогут закрыть свои школы для всех «других», и обучать своих детей только с такими же талантливыми и привилегированными, как и они.

На пути к повальной приватизации короновирусный кризис породил новую идею: передать ответственность за школьное образование местным органам власти. Муниципалитеты, безусловно, в силах внести свой вклад в управление образованием на своей территории. Я писал здесь об успехах региональных советов в поиске творческих решений в условиях карантинного режима. Но отсюда и до роспуска министерства образования ещё путь ещё очень долог.

Одно из последних заседаний комиссии по образованию в нынешнем Кнессете касалось «передачи полномочий в области образования местным властям». Неудивительно, что обсуждение проходило по инициативе т. н. «Форума Коэлет», организации, стоящей во главе кампании по демонтажу государства. И действительно, подавляющее большинство ораторов на этом заседании придерживалось концепции, согласно которой государственная система образования потерпела крах и поэтому должна быть ликвидирована.

На том заседании прозвучал только один чёткий и справедливый голос в поддержку государственного образования – голос Яффы Бен-Давид, председателя Гистадрута учителей. Во-первых, местные органы власти являются политическими структурами и не (обязательно) государственными: «Такое бывает не во всех городах, но есть и такие председатели местных советов, которые вносят политику в школьные стены. Продвигают тех директоров, которые «приближённые» к правильной партии, а тех, которые не поддержали кого следует, убирают, несмотря на профессиональные качества».

Во-вторых, местные власти не одинаковы по своим экономическим возможностям: «А что будет со школами в городах и местных советах, у которых нет бюджета, в социально-слабых муниципалитетах? Они будут ослаблены ещё больше». В-третьих, среднее образование уже находится в руках местных властей, и отнюдь не очевидно, что его успехи выше, чем у начального образования.

Даже более того, многие местные власти приходят к выводу, что они не знают, как управлять школьным образованием: «И посмотрите, что происходит. В большинстве случаев местные власти нанимают субподрядчиков и передают школы в те или иные образовательные сети. Что происходит дальше? При всем уважении, сети получают большие деньги и управляют образованием по своему усмотрению».

Яффа Бен-Давид правильно указала на серьёзные проблемы. Местные органы власти ни в чём не эффективнее центрального правительства. «У меня такое чувство, что происходит тотальная распродажа, — сказала она на заседании парламентской комиссии. – Но школы должны быть сферой ответственности государства. Ни при каких обстоятельствах оно не должно приватизировать государственное образование». Я согласен.

Оригинал на сайте «Сиха мекомит»

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x