Блогосфера

LBJ Foundation Photo/Jay Godwin

Верховный Суд США - поле битвы

То, что начали Макконнелл и другие республиканцы в 2016 году, в своем стремлении поставить под контроль Верховный Суд, принесло им краткосрочную выгоду. Они могут эту выгоду усилить, создав сейчас в Верховном Суде, прямо скажем, реакционное большинство, которое, конечно, может и запретить аборты, и помочь Трампу путем манипуляций с подсчетом голосов остаться президентом, и отменить Obamacare, и отменить все права ЛГБТ- сообщества, и даже постановить, что свобода слова не распространяется на критику «вашего любимого президента» (это Трамп так себя называет сам) и еще все, что угодно. Но все это будет шаг за шагом разрушать страну, которая будет катиться по наклонной плоскости в полное никуда.

В 2017-2018 годах, после назначения Трампом двух своих ставленников в Верховный Суд и утверждения их минимальным республиканским большинством в Сенате (ради их утверждения республиканцы изменили регламент Сената, прежде требовавший 60 голосов для утверждения судей Верховного Суда), в Верховном Суде образовалось консервативное большинство из пяти судей (судьи Алито, Томас, Горсач, Кавано и председатель суда Робертс) и либеральное меньшинство из четырех судей (Гинзбург, Брэер, Каган, Сотомайор). В этой ситуации уход с должности любого либерального судьи означал для Трампа возможность назначить нового судью в Верховный Суд и создать крайне реакционное большинство в суде. При наличии четырех либеральных судей, председатель суда Джон Робертс, будучи умеренным консерватором, но заботясь о политической неангажированности суда, в течение 2017-2020 годов голосовал по ряду принципиальных вопросов вместе с четырьмя либеральными судьями. Но при большинстве реакционеров, это его решение потеряет смысл.

Именно из-за этой ситуации Рут Гинзбург, несмотря на тяжелую болезнь, продолжала работать, причем не просто формально числиться судьей, а именно работать, активно участвуя в слушаниях по всем рассматривавшимся делам. Как сейчас стало известно, она хотела уйти еще после выборов 2016 года, надеясь, что президентом будет избрана Хиллари Клинтон которая номинирует на ее место достойного и высокопрофессионального преемника. Но история распорядилась по-другому…

Чтобы понять, почему Верховный Суд превратился в настоящее поле битвы, нужно вернуться в февраль-март 2016 года. В феврале 2016 года скоропостижно умер судья Верховного Суда Антонин Скалиа. Конституция США определяет, что президент США номинирует кандидата на вакантное место в любом федеральном суде, включая Верховный Суд, и этот кандидат должен пройти утверждение в Сенате. Однако, моментально после смерти судьи Скалиа, лидер образовавшегося после выборов в Конгресс 2014 года республиканского большинства в Сенате Митч Макконнел заявил, что он не позволит президенту Обаме заполнить место в Верховном Суде и что Сенат не будет рассматривать кандидата, номинированного Обамой. Макконнелл, а вслед за ним и множество других республиканских сенаторов (Грэм, Грассли, Круз, Рубио и другие) с очень серьезным видом в выступлениях в Сенате и в пространных телеинтервью мотивировали это тем, что в год выборов никак нельзя, чтобы президент номинировал кого-то в Верховный Суд, поскольку американский народ должен сначала решить, кому он доверит быть президентом, а вот уже новоизбранный президент сможет номинировать кандидата, которого рассмотрит Сенат.

Рут Гинзбург, несмотря на тяжелую болезнь, продолжала работать из-за «равновесия» в Верховном суде

Тем не менее президент Обама 16 марта 2016 года номинировал на вакантное место в Верховном Суде председателя федерального окружного апелляционного суда Округа Колумбия Мерика Гарланда. До президентских выборов в тот момент оставалось 7 месяцев и 23 дня. Однако лидер республиканского большинства в Сенате Макконнелл не просто заблокировал рассмотрение кандидатуры Гарланда, но сделал это демонстративно, по-хамски, запретив кому-либо из республиканских сенаторов даже встречаться с Гарландом (такие встречи обычно предшествуют официальному рассмотрению номинированному в Верховный Суд судьи). Тем самым Макконнелл и его соратники просто, будем говорить, прямо, уклонившись от выполнения своих конституционных обязанностей, украли у президента Обамы место в Верховном Суде и приберегли его на случай победы своего кандидата на президентских выборах.

Президенты должны были быть осмотрительны в выборе кандидатов, поскольку кандидат, категорически неприемлемый для противоположной партии, шансов быть утвержденным не имел.

8 ноября 2016 года президентом США был избран Трамп, а республиканцы, хотя и потеряли несколько мест в Сенате, сохранили в нем большинство 52-48. 31 января 2016 года Трамп номинировал в Верховный Суд на это самое украденное место Нила Горсача, крайне консервативного и по сути одиозного в этом смысле судью. Из-за своих очень правых взглядов у Горсача не было ни малейших шансов быть утвержденным Сенатом. Дело в том, что для утверждения судьей Верховного Суда в Сенате требовалось 60 голосов. Поскольку ни одна партия таким большинством обладать практически не может, для утверждения судьи требовались голоса представителей обеих партий. А это означало, что президенты должны были быть осмотрительны в выборе кандидатов, поскольку кандидат, категорически неприемлемый для противоположной партии, шансов быть утвержденным не имел. И таких случаев было достаточно.

В суде сложилось теперь непреодолимое консервативное большинство.

Итак, по состоянию на сегодняшний день в Верховном Суде осталось 8 судей – три либеральных судьи, четыре — крайне консервативных, из них двое, скажем прямо, реакционные судьи, еще и обязанные своим появлением в суде Трампу, и председатель суда Джон Робертс, умеренный консерватор и, как уверяют все юридические комментаторы, – институционалист и сторонник деполитизированности и взвешенности суда.

Суд может продолжать работать (в 2016-2017 годах он работал в составе 8 судей больше года), но в суде сложилось теперь непреодолимое консервативное большинство. И если даже по какому-то вопросу судья Робертс солидаризируется с тремя оставшимися либеральными судьями, при результатах голосования 4-4 Верховный Суд не принимает никакого решения, и, если речь шла об оспаривании решения нижестоящего суда, оно просто остается в силе.

Первым очень серьезным испытанием у суда будут слушания 10 ноября по делу об отмене Закона о доступном медицинском страховании (Obamacare). В феврале 2018 года 20 «красных» штатов во главе с Техасом подали иск в суд, требуя признать закон неконституционным. Как известно, в 2017 году республиканцы попытались отменить этот закон в Конгрессе, но три республиканских сенатора (Маккейн, Мурковски и Коллинс) проголосовали против его отмены вместе со всеми демократами, и закон устоял. Отмена этого закона – мечта Трампа. Его первый президентский указ в день инаугурации был о неотложных мерах по отмене Obaamacare.

В прежних попытках отменить Obamacare через Верховный Суд (а таких попыток уже было две) судья Робертс солидаризировался с четырьмя либеральными судьями, обеспечивая большинство в пользу сохранения Obamacare. Теперь его солидарность с оставшимися тремя либеральными судьями не может дать возможности принять никакое решение.

У Трампа появилась возможность административного вмешательства и искажение результатов голосования под прикрытием верных судей…

В Верховном Суде на сегодняшний день сложилась ситуация, при котором принятие им любых решений против Трампа, не в его пользу, просто исключено. Это в преддверии выборов грозит очень серьезными проблемами. В 2020 году вполне можно ожидать, что сразу же после выборов штаб Трампа завалит суды в свинг-штатах исками с требованиями либо вообще не учитывать голоса, поданные по почте, либо подвести итоги голосования по состоянию на момент закрытия участков 3 ноября, не учитывая голоса поданные по почте, но еще не посчитанные на этот момент, либо аннулировать голоса, полученные по почте после 3 ноября (в ряде штатов разрешается, чтобы конверты с бюллетенями приходили позже, до определенных сроков).

При нынешнем составе Верховного Суда, когда рассмотрение подобных исков дойдет до него, просто не представляется возможным, чтобы среди четверки ультраконсерваторов нашелся хоть один, который бы проголосовал за решение против Трампа и его интересов. И это дает Трампу в преддверии выборов огромное потенциальное преимущество, поскольку позволяет надеяться на возможность манипулирования результатами выборов и на исключении в судебном порядке из рассмотрения множества голосов, поданных за Байдена. Только слово «преимущество» здесь неудачное. Это не преимущество, а именно возможность административного вмешательства и искажение результатов голосования под прикрытием верных судей.

Рут Гинзбург, буквально за день до смерти продиктовала своей внучке свою последнюю волю – чтобы вакансию, которая образуется с ее уходом, заполнил президент, избранный 3 ноября.

Как только пришло известие о смерти Рут Гинзбург, началась другая драма. Еще не все новостные сайты успели сообщить о смерти судьи, но лидер республиканского большинства в Сенате Макконнелл тут же заявил, что Сенат в кратчайшие сроки рассмотрит и утвердит кандидатуру в Верховный Суд, выдвинутую Трампом. С Макконнеллом не преминул солидаризироваться сенатор Грэм, председатель юридического комитета Сената. Что им до того, что в 2016 году за 9 месяцев до выборов они говорили, что в год выборов, ну никак нельзя назначать нового судью в Верховный Суд. Тогда нельзя было, а сейчас, за 45 дней до выборов, они говорят, что не просто можно, но очень нужно, абсолютно необходимо, как воздух.

Трамп уже заявил сегодня, что номинирует кандидата в Верховный Суд на следующей неделе.

Обычно, в преддверии выборов Конгресс не работает в октябре. Все разъезжаются по своим округам и штатам и ведут кампанию. Судя по всему, в этом году все будет иначе. Республиканцы в Сенате будут лихорадочно работать, чтобы уже к выборам утвердить еще одного ставленника Трампа судьей Верховного Суда.

Кстати, сама Рут Гинзбург, буквально за день до смерти продиктовала своей внучке свою последнюю волю – чтобы вакансию, которая образуется с ее уходом, заполнил президент, избранный 3 ноября. Но, куда уж там…

Если Трамп номинирует кандидата, остановить его утверждение у демократов не будет возможности. У республиканцев большинство в Сенате, и они могут делать, что хотят, демократы им для этого не нужны, поскольку регламент Сената республиканцы изменили еще в 2017 году, и для утверждения судьи Верховного Суда им нужно 50 голосов, в то время как у них есть 53. Теоретически демократы могут вносить бесконечные процедурные требования (регламент Сената позволяет это), но для изменения регламента нужно простое большинство, поэтому республиканцы могут изменить регламент в любой момент.

Практически суд сегодня не может принять решение против интересов Трампа

Сенатор Сюзан Коллинс уже заявила, что не будет голосовать до выборов за утверждение нового судьи, поскольку номинацию должен иметь право сделать президент, избранный 3 ноября. Один голос республиканцы, таким образом, потеряли. Сенатор Мурковски говорила раньше, что, если в Верховном Суда образуется вакансия перед выборами, ее не следует заполнять до выборов. Пока что она не высказывалась о реально сложившейся после ухода Рут Гинзбург ситуации. Другие республиканцы на эту тему не высказывались вообще. Однако, если не найдется 4 республиканских сенатора, которые выступят против заполнения до выборов вакансии в Верховном Суде, то утверждение предложенной Трампом кандидатуры неизбежно. Где таких четырех сенаторов искать после того, как один Ромни проголосовал за признание Трампа виновным по обвинению, предъявленному в рамках импичмента, не знаю. Не думаю, что они могут найтись. Именно потому, что выборы. И именно потому, что республиканцы на этих выборах опираются практически только на свою «базу», которая боготворит их лидера.

После выборов все может быть совсем по-другому. Мы все время сосредоточены на президентских выборах и мало внимания уделяем перевыборам 35 сенаторов. У республиканцев дела обстоят не лучшим образом. Они вполне могут потерять свое большинство в Сенате. Опросы показывают, что практически безнадежны дела у республиканских сенаторов Гарднера из Колорадо и Максалли из Аризоны. Очень плохи дела у сенатора Коллинс в штате Мэн. Плохи дела также у республиканских сенаторов Тиллиса из Северной Каролины и Эрнст из Айовы. Очень шаткое положение у сенатора Грэма в Южной Каролине, где он идет вровень (48%-48%) с кандидатом демократов Джэймом Харрисоном). Таким образом, республиканцы с большой вероятностью могут потерять в Сенате минимум 5 мест. У демократов есть опасность потерять одно место (сенатор Джонс в очень «красной» Алабаме). Такие результаты приведут к тому, что демократы могут получить в Сенате минимальное, но большинство – 51-49.

И поэтому республиканцы спешат. Если они не смогут провести своего кандидата сейчас, потом не смогут вообще.

Заместитель лидера демократов в Сенате Дик Дурбин заявил в субботу в интервью СNN, что демократы рассматривают для себя все возможности. В этом контексте, а также с учетом того, что CNN стало частично известно о содержании субботней телеконференции демократических сенаторов, ряд сенаторов-демократов, предлагают в том случае, если республиканцы утвердят нового судью Верховного Суда, а Байден выиграет выборы, и демократы также выиграют выборы в обе палаты Конгресса, внести изменения в Закон о Юстиции 1869 года, согласно которому Верховный Суд состоит из 9 судей. Такие изменения могут увеличить число судей Верховного Суда, например до 13 или 15, после чего демократический президент номинирует на новые места либеральных судей.

США потому и были лидером свободного мира, что жили по Конституции, принятой 231 год назад и менявшейся с тех пор только 27 раз, исключительно в плане расширения прав людей и уточнения деталей преемственности и передачи власти.

То, что начали Макконнелл и другие республиканцы в 2016 году, в своем стремлении поставить под контроль Верховный Суд, принесло им краткосрочную выгоду. Они могут эту выгоду усилить, создав сейчас в Верховном Суде, прямо скажем, реакционное большинство, которое, конечно, может и запретить аборты, и помочь Трампу путем манипуляций с подсчетом голосов остаться президентом, и отменить Obamacare, и отменить все права ЛГБТ- сообщества, и даже постановить, что свобода слова не распространяется на критику «вашего любимого президента» (это Трамп так себя называет сам) и еще все, что угодно. Но все это будет шаг за шагом разрушать страну, которая будет катиться по наклонной плоскости в полное никуда.

И возможная месть демократов в случае их победы на выборах путем расширения состава Верховного Суда тоже не видится положительным развитием (чтобы такое решение провести, придется, кстати, полностью исключить из регламента Сената правило «филибастера», требующие 60 голосов для принятия всех законов, не имеющих отношения к изменениям в текущий бюджет). Дело просто в том, что США потому и были лидером свободного мира, что жили по Конституции, принятой 231 год назад и менявшейся с тех пор только 27 раз, исключительно в плане расширения прав людей и уточнения деталей преемственности и передачи власти. Но Конституция и законы, регламенты Палат Конгресса, работают только тогда, когда все политические игроки соглашаются с тем, что Конституция, законы и регламенты необходимы, что если их не соблюдать буквально, то это может вести только к цепной реакции нарушений, присвоения полномочий, вплоть до узурпации власти и разрушения системы. И достаточно нарушить что-то один раз потому, что это политически выгодно, нарушить даже только в смысле несоблюдения духа закона, на грани несоблюдения его буквы, как сделал это Макконнелл в 2016 году, отказавшись рассматривать кандидатуру Гарланда, как система начинает рассыпаться, словно поставленные рядом друг с другом костяшки домино, если крайнюю из них легонько подтолкнуть. К сожалению, сегодня, 20 сентября 2020 года, США находятся именно в таком положении.

 

Блог автора в ФБ — пост публикуется в сокращении

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x