Общество

Фото: Miriam Alster/FLASH90

Вакцина: побочные эффекты

В целом, вакцины, в силу универсального механизма действия, считаются самой безопасной группой препарата для «слепого» (без дополнительных испытаний) распространения на беременных. Потому даже гипер-осторожная FDA, в свое время не пустившая в Америку талидомид, легко соглашается на такое применение после того, как вакцина показала безопасность.

Меня попросили написать по двум темам – про отдаленные побочные эффекты и про прививки «тем, на ком не тестировали», вроде беременных женщин. Темы это схожие, обе они имеют в виду побочные эффекты вакцины, которые пропустили создатели прививки – либо в силу недостаточного времени исследования, либо в силу отсутствия нужной группы среди испытуемых. Потому я буду рассматривать их вместе.

Сомневающиеся в данном случае обычно ссылаются на историю с талидомидом. Это успокоительное, которое в свое время, в 60-х годах 20-ого века, наделало много шума. Там как раз были оба эти фактора – отложенные побочные эффекты и фетотоксическое, влияющее на зародыш (fetus) действие. По разным оценкам от 8 до 12 тысяч новорожденных родились с различными уродствами, в основном недоразвитыми конечностями. Сколько детей вследствие его применения не родилось – никто не считал.

Особенную жуть истории с талидомидом придала реакция фарм-компании, которая его выпускала. Та до последнего отрицала связь своего препарата с описанными случаями и вроде бы даже судилась с исследователями. Несмотря на то, что речь шла о жизнях детей. История с талидомидом многому научила фармацевтическую отрасль. Факт, что этот препарат не попал на рынок США именно из-за недостаточных исследований, активно изучался и лучшие практики лицензирования были приняты по всему миру. В настоящий момент тестирование лекарственных препаратов на эффективность и безопасность является с огромным запасом самой долгой и дорогой частью процесса создания нового лекарства.

Особенную жуть истории с талидомидом придала реакция фарм-компании, которая его выпускала. Та до последнего отрицала связь своего препарата с описанными случаями и вроде бы даже судилась с исследователями. Несмотря на то, что речь шла о жизнях детей. История с талидомидом многому научила фармацевтическую отрасль.

Но если мы говорим о вакцине, в данном случае от COVID, то сравнивать ее надо не с талидомидом, а с другими вакцинами. В частности, с вакциной против гриппа. И то, и другое – вакцины против вирусных заболеваний. В обоих случаях фармацевтические компании имеют дело с новым вирусом. В случае с COVID новизна вируса обусловлена временем его появления, а в случае с гриппом – тем, что этот вирус постоянно мутирует и прошлогодняя вакцина не будет эффективна от слова совсем.

Итак, начнем с отдаленных последствий. Вакцина от гриппа разрабатывается каждый год в соответствии с рекомендациями Всемирной Организации Здравоохранения. Откуда ВОЗ берет эти рекомендации? Они смотрят на болеющих гриппом. Когда в Южном Полушарии планеты появляются первые заболевшие гриппом, местные специалисты начинают исследовать появившиеся штаммы и отчитываются в ВОЗ. А та сообщает фармкомпаниям. Соответственно, о том, чем надо будет прививать американцев и европейцев уже в сентябре, фармкомпании узнают примерно в апреле. За полгода до начала вакцинации. И за эти полгода разрабатывают вакцину, проводят тесты и регистрируют ее.

Есть ли при таком подходе вероятность «пропустить» отдаленные побочные эффекты? Конечно, есть – ведь тесты занимают всего 3-4 месяца. Никто не может узнать, что будет с привитым через год или два. При этом смысла столько ждать нет никакого – за это время вирус мутирует вновь и вакцина, столь тщательно проверенная, отправится на помойку вместе с затраченными на разработку миллиардами.

Тогда почему ни фармкомпании, ни государства не боятся ее применять? По одной простой причине. Все вакцины действуют примерно одинаково. Обычно вакцину (за некоторыми исключениями вроде живой вакцины от полиомиелита) колют в мышцу. В каждой вакцине есть адъювант, который вызывает в месте введения воспаление (именно оно вызывает боль в месте укола). В ответ на воспаление организм «запечатывает» выходы из пораженной «ткани» — выносящие вены блокируют специально обученные тромбы, а весь избыток жидкости перенаправляется в лимфатическую систему, где многократно фильтруется в лимфоузлах на предмет всего чужеродного – именно там иммунитет распознает новую заразу и разрабатывает к ней противоядие в виде антител или Т-киллерных клеток.

Токсичность новой вакцины проверяют в ходе испытаний, вводя не только обычную, но и повышенную дозу. Потому лично меня не пугают сообщения прессы вроде «врач по ошибке ввел 5 доз вместо одной». Мыши в лаборатории и люди в первой стадии клинических испытаний (когда токсичность нового препарата тестируют на здоровых добровольцах) получали в разы больше. Тот факт, что вакцину допустили «до рынка» означает, что острой токсичности у нее не выявили.

Токсичность новой вакцины проверяют в ходе испытаний, вводя не только обычную, но и повышенную дозу. Потому лично меня не пугают сообщения прессы вроде «врач по ошибке ввел 5 доз вместо одной». Тот факт, что вакцину допустили «до рынка» означает, что острой токсичности у нее не выявили.

Определенную настороженность, однако, у людей вызывает тот факт, что вакцина от COVID основана на новых принципах. И в самом деле, эта вакцина содержит mRNA вируса, упакованную в оболочку, и заставляет клетки производить вирусный белок так, будто они сами заразились. Страшно. Но вакцины от гриппа, в общем, не менее страшные. Сейчас используется 3 типа таких вакцин – инактивированная (там вкалывают целый вирус, убитый каким-то токсином, чаще всего формальдегидом), рекомбинантная (вкалывают вирусный белок, полученный путем введения отдельных генов вируса дрожжам) или вообще живая аттенуированная (то есть вводят настоящий, живой, но ослабленный вирус).

mRNA вакцины – это новая разработка, появившаяся на горизонте всего несколько лет назад. И в настоящий момент компании Pfizer и Moderna остановились именно на ней по ряду причин. Прежде всего это скорость разработки – такая вакцина не содержит «неопределенностей», связанных с инактивацией вируса (влияние токсина на вирус может изменить его поверхность и сделать вакцину неэффективной) или аттенуацией (вирус остается живым и нужно провести очень много тестов, чтобы убедиться, что он не опасен). Для того, чтобы разработать такую вакцину, нужно просто знать, на какой белок вируса у заболевшего развивается антительный ответ. В нашем случае все просто – дальше всех наружу «торчит» белок S, он же отвечает за эффективность заражения, потому и является приоритетной целью.

Кроме того, в отличие от рекомбинантной вакцины, от mRNA-вакцины активируется именно противовирусный иммунитет, так как вакцина попадает прямо в клетки. Когда вирусный белок после введения просто «плавает» в ткани, есть риск, что иммунитет распознает инфекцию как бактериальную и будет неэффективно бороться с настоящим заражением.

Ну а что с отложенными эффектами? Тут тоже все достаточно неплохо. Дело в том, что в классических вакцинах в качестве адъюванта (активатора воспаления) или стабилизатора (защитника от попадания в препарат какой-нибудь лишней заразы) часто использовались такие штуки как ртуть, алюминий, убитые бактерии туберкулеза и так далее. Страшно. И хотя существует множество исследований, со всех сторон доказывающих, что количество получаемой организмом ртути или алюминия из внешней среды превышает то количество, которое вводят с вакцинами, но факт остается фактом – вакцины эти содержат вещество, которое могло бы отложиться в организме надолго и повлиять на его работу.

Вакцина от COVID-19 не имеет никаких подобных добавок. Она содержит 3 принципиальных компонента – собственно РНК, оболочку из фосфолипидов (почти таких же, из каких состоят мембраны наших клеток) и полиэтиленгликоль. РНК живет в организме несколько часов, после чего распадается на отдельные «буквы», которые клетка потом сможет использовать для сборки новых инструкций, уже для собственных генов. Фосфолипиды либо идут в мембрану, или пойдут на производство энергии – это то соединение, с которым наш организм очень хорошо умеет справляться, даже если они для него чужеродны (как, например, пресловутые омега-3 из рыбы). Ну а полиэтиленгликоль уже давно со всех сторон исследован и выводится почками без остатка, никак не влияя на организм кроме воспаления в точке введения.

Итого, через пару дней после введения вакцины в вашем теле останется только белок S коронавируса (который сам по себе ничего не может), а еще через неделю – останется лишь иммунная защита против этого белка – антитела и цитотоксические Т-киллеры. В принципе, некоторые антитела могут быть опасны для организма, но не эти. Если бы они были опасны – это выявили бы в испытаниях, а также у переболевших, которые развивают иммунитет к тому же S-белку.

Ну и напоследок, а что же с беременными, детьми и прочими, на ком не тестировали вакцины. Касательно беременных и вакцины от гриппа американская FDA дает однозначную рекомендацию – прививаться надо, причем при каждой беременности вне зависимости от сезона. Забеременели в мае – пойдите и привейтесь все равно. Ибо негативный эффект гриппа на плод весьма нехорош.

«Но как они могут это рекомендовать, ведь на беременных не испытывают?» — спросите вы. Отвечаю. На беременных почти никогда ничего не испытывают чисто по этическим соображениям. Очень сложно объяснить FDA почему в группу испытуемых на вообще никак не исследованный препарат вы хотите набрать беременных женщин. Но когда исследования действительно большие, беременные так или иначе почти всегда попадают в группу. Чисто случайно, потому что узнали о своей беременности уже во время испытаний. В группы вакцины Pfizer их попало 8 человек – 4 в группу вакцины и 4 в группу плацебо. Когда об их беременности стало известно – их сразу вывели из испытаний и начали отдельно следить за их состоянием. Вряд ли они уже родили, но никаких данных о негативном эффекте на плод или беременность от них не поступало. Такие данные обычно используют постфактум для обоснования расширения препарата на группу беременных – испытывать на них все равно нельзя, но посмотреть-то на последствия ошибки можно.

В целом вакцины, в силу универсального механизма действия, считаются самой безопасной группой препарата для «слепого» (без дополнительных испытаний) распространения на беременных. Потому даже гипер-осторожная FDA, в свое время не пустившая в Америку талидомид, легко соглашается на такое применение после того, как вакцина показала безопасность и эффективность на здоровых.

Ну и последнее – про детей. Тут уже обойдемся без аналогий с гриппом. Дети – это супер-распространители COVID. В то время как взрослые ходят на работу, где общаются обычно с 10-15 людьми рабочего коллектива, причем физические контакты редко заходят дальше рукопожатия, дети в школе находятся в близком контакте с сотнями сверстников, причем на переменах эти контакты могут быть очень плотными. Тот факт, что дети болеют COVID-19 бессимптомно, только ухудшает ситуацию – не знающие о своем заболевании дети передают его взрослым, не знающие об их заболевании взрослые не препятствуют передаче этого вируса своим еще более взрослым родственникам. Кроме того, прививки будут пока ставить только «детям» от 16 до 18 лет, на которых испытывали. Опять-таки, распространение на более младшую группу скорее всего не приведет ни к каким дополнительным проблемам.

Автор — иммунолог, фармацевт, выпускник МГУ, аспирант Техниона.

Блог автора на ФБ

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x