Гражданин мира

Влад Колесников. Светлая память. Фото: страница памяти в Facebook

Под собою не чуя страны…

Влад Колесников. Светлая память. Фото: страница памяти в Facebook

Влад Колесников. Светлая память. Фото: страница памяти в Facebook

Накануне Нового года в российской глубинке, в родном Жигулевске Самарской области покончил собой 18-летний Влад Колесников. Вал злобы, который обрушился на него в России, наверное, можно было бы вынести, если бы не ранимость юного Влада и вся мощь российской пропаганды. Повод был, прямо скажем, удивителен для западного человека, но абсолютно понятен в контексте всего, что произошло за последние сто лет в России. Парень пришел в свой техникум в футболке с украинским флагом и надписью «Вернуть Крым!» Вывесил антивоенный баннер, а зайдя в военкомат, включил на телефоне гимн Украины.

Конечно, эпатаж  для 18-летнего парня вполне обычное дело, но для мальчика из техникума это, конечно, было больше, чем эпатаж. Он вел блог, где высказывал свое мнение о происходящем, в корне расходящееся с мэйнстримом. Ну, значит, «верные книги ты в детстве читал». И встретил хороших учителей, которые научили думать, а не бездумно глотать пропагандистскую жвачку. В блоге он рассказывал об угрозах местных жителей, просил помощи. Его отчислили из техникума в Подольске, родители перевезли его в родной Жигулевск, и там все продолжалось. «Отношения с людьми просто ужас – уже обещали побить, кидали в меня грязь и снежки, постоянные оскорбления и толкание локтями в коридорах. Даже один дал в лицо (не сильно, к счастью). Мне нельзя обращаться в полицию (те, еще летом дали понять, что помогать мне не будут и, процитирую «сам бы тебе в морду дал за такие вещи»). В Жигулевске здесь со мной вообще что угодно могут сделать. Отчаянно ищу, куда можно уехать», — писал он в ноябре корреспонденту «Радио Свобода». И действительно, собирался уехать, но не дотерпел. Да, сочувствующие писали ему, но, наверное, не смогли найти слова, которые помогли бы Владу выжить. Никто не сказал ему, что травля – это знак почета, и главное, это спокойно пережить ее и оставаться собой. А вот те, кто травили его на самых разных уровнях, слова нашли.

Ужас заключается в том, что все, что происходило с парнем, не желавшим ходить в ногу, происходило при всемерной поддержке его ближайших родственников. У него не было тыла, той самой стены безусловной любви, которую могут дать сыну родители. Особенно старался дед Влада, который по всем канонам советской новейшей истории сдавал внука, давая гневные ответы на вопросы журналисту Александру Гришину одиозной «Комсомольской правды».  Дед, «простой советский гражданин», «одетый с чувством стиля» рассказал о том, что внук был толстый, а потом похудел. И вдруг начал английский язык учить. И деньги копить. И еще «у него появилась целенаправленность, не то, что упрямая, а даже злобная». Одиозная «Комсомольская правда» с ее огромными тиражами без тени смущения выдала всю подноготную Влада, навалившись на тогда еще несовершеннолетнего парня всей мощью своей отлаженной машины, призванной разжечь как можно больше ненависти по отношению к «17-летнему «герою», раскручиваемому в социальных сетях и на Западе». В газете не скрыли имя и место проживания Влада.

Парень погиб через 6 месяцев, сообщив об этом журналисту, которому доверял, корреспонденту «Радио Свободы»: «Если я не выйду на связь в ближайшие 2-6 дней, можете писать, значит я умер», « Я принял смертельную дозу»… Но вал злобы и грязи только нарастал. «КП» тут же  объявила, со ссылкой на местных правоохранителей, что Влад просто «скоротал вечер за бутылкой спиртного»  и добавил к этому таблетки. Отец считает смерть несчастным случаем – ну, это понятно, вдовы псковских десантников тоже считали, что их мужья погибли на учениях, а не в Украине. О публике, что комментирует происходящее в социальных сетях и говорить не хочется. Начиная с текстов российских журналистов, хихикающих на тему «геройского самоубийства» от того, что случайно отравился «спидами с бухлом», не доверяющих «тетке с радио  Свобода», а «доверяющих Следственному комитету» ( о, да). Так, например, написал колумнист газеты «Известия», в которой я когда-то в хорошие времена имела счастье работать, Максим Кононенко. И у меня, оказывается, с ним 8  общих, вполне вменяемых друзей. Нет, «дружить» в наше время можно со всеми, понятное дело, но как-то, прямо скажем, и гигиену соблюсти надо. О том, как комментируют смерть парня некоторые российские и не только российские читатели, и говорить не хочется. Но говорить надо. Он – «безмозглый маленький придурок, которому плевать на геополитику» – это самое мягкое, что я читала о парне в  эти дни после похорон. Геополитика их интересует!  Так я прочувствовала всю глубину катастрофы, в очередной раз поразившей Россию и верных почитателей ее нынешнего курса в Израиле и на Западе.

Что это значит? Неужели все, чем жила я, мои друзья-журналисты, мои родители – вновь пошло прахом? Все наши открытия, гуманистические размышления, все выработанные за последние годы демократические принципы, за которые дорого заплачено, призванные вытащить страну из средневековья, пошли прахом. Человек там снова – ничто, пыль под ногами, его можно растоптать без сожаления и с ухмылкой и забыть на следующий день. Дежавю. Все это уже было.

В эти дни мы вспоминаем о жизни и смерти Осипа Мандельштама. Казалось бы, какая связь между великим поэтом и юным, еще неокрепшим парнем, жившим почти век спустя? А связь самая прямая. Никто не покаялся в смерти поэта, раздавленного сталинской машиной в 38-м. Раздавленного за стихи, за правду, высказанную шепотом, но некоторый шепот звучит громче победных реляций. И за мученические смерти других, известных и не очень, тоже никто не покаялся. И этот дракон возродился, потому что драконы они такие. Живучие. У них много голов.

В общем, я поздравляю журналистов «Комсомольской правды» и их преданных читателей. Они в струе, они при духовных скрепах, они идут в ногу – прямиком в ад, если он, конечно, есть. А если нет, то надо было бы его выдумать специально для такого случая. Потому что там им, конечно, самое место.

Я очень боюсь, что время идет так быстро, события наваливаются на нас с такой скоростью, что через месяц кто-то спросит: « А был ли мальчик?».  Ведь праздники же, иллюминация на улицах Москвы и других российских городов, где скоро, кроме иллюминации, радовать граждан будет нечем. И о Владе забудут и на родине, и в странах, где до сих пор идут гражданские войны на тему нового пути России. Но мальчик был, и я счастлива, что такие мальчики еще там рождаются. На это вся надежда. Надо, чтобы помнили.

 

*название статьти — строчка из стихотворения Осипа Мандельштама (прим. редактора)

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x