Еврейский мир

Свадьба Алекс и Даниэля. Фото: Дан Лиор

Что нового под хупой

Человек имеет право вступить в брак в той стране, гражданином которой он является, с первого дня, как он ступил на землю Израиля. Происходит безобразие: за 30 лет русскоязычной алии было огромное количество политиков на самых высоких должностях, и никто не решил эту проблему. Поэтому мы создаем такую реальность, чтобы каждый израильтянин, который хочет сочетаться браком в этой стране, мог это сделать.

Катя Купчик – директор департамента связей с русскоязычной общиной некоммерческой организации «Свободный Израиль», Вадим Блюмин – член правления этой же организации, а еще историк и ведущий свадеб. Мы поговорили о том, что делать сегодня тем, кто запланировал на злосчастный коронавирусный год свадьбу. А заодно и о том, почему русскоязычным так трудно жениться через раввинат, куда податься без Праги и Кипра, о чем мечтают современные женихи и невесты и еще немножко о правах русскоязычных.

Фото: Stas Krupetsky

Что происходило со свадьбами последние карантинные месяцы – совсем не было?

ВБ: Пока был карантин, я свадеб не проводил, но присутствовал на одной. А на днях я был на «9 канале», и передо мной выступал спикер израильской полиции. Журналисты интересовались, почему израильские полицейские бьют граждан ногами. На что спикер рассказывал душещипательные истории о нарушителях, о тех, кто не предъявляет удостоверения личности…И в частности, жаловался на изобретательность наших граждан. Например, выпускные вечера численностью свыше 50 человек были запрещены, а свадьбы разрешались до 250 участников (чтобы уже совсем походить на Шолом-Алейхема, разрешены еще и многочисленные похороны). И некоторые умные родители собирали выпускников, кто-то  переодевался в жениха и невесту. Если на выпускной приходила полиция, они быстренько изображали свадьбу. Так что на вопрос, проходили ли свадьбы во время карантина, надо сначала договориться о терминах, что такое свадьба (смеется).

КК: Между первой и второй волной эпидемии, когда были послабления, прошли у нас одна-две церемонии. Но в целом, люди отменяли свадьбы, сначала переносили на сентябрь, сейчас переносят уже на год вперед. Но при этом юридический отдел продолжал работать все это время.

Вадим Блюмин. Фото: Stas Krupetsky

Давайте поясним, что за отдел и какое отношение вы имеете к свадьбам?

КК: В организации «Свободный Израиль» есть центр «Авайя», где мы проводим свадебные церемонии с ведущими и без раввинов, читаем лекции для пар и еще у нас есть юридический отдел, где пары подписывают договор о гражданском партнерстве.  И несмотря на то, что церемонии остановились на время карантина, узаконивание отношений в нашем центре с нашими адвокатами – не останавливался.

В организации «Свободный Израиль» есть центр «Авайя», где мы проводим свадебные церемонии с ведущими и без раввинов, читаем лекции для пар и еще у нас есть юридический отдел, где пары подписывают договор о гражданском партнерстве.  И несмотря на то, что церемонии остановились на время карантина, узаконивание отношений в нашем центре с нашими адвокатами – не останавливался.

— То есть, люди все же могли вступить в брак и не ждать целый год?

КК: Давайте немножко отступим в сторону. Как вы знаете, в Израиле существует только религиозный брак, эту историю мы унаследовали еще с британского мандата (среди демократических стран сегодня почти нет таких, в которых отсутствует гражданский институт брака и развода). Чтобы вступить в брак, люди, у чьих родителей нет «ктубы», обязаны пройти проверку на еврейство в раввинате. Как вы понимаете, большинство наших репатриантов обязаны это делать. И вот они обращаются в раввинат, им открывают дело, назначают следователя…

ВБ: При этом раввинат часто просто издевается над русскоязычными репатриантами на этих проверках. Люди, причем не только невесты и женихи, но их родители, бабушки и дедушки проходят унизительные ситуации. Чиновники, живущие на наши налоги, позволяют себе не считать нас за евреев, а может быть, и за людей.

КК: Это очень неприятный процесс, и отношение часто недружественное – пойди найди фотографию с могилы бабушки… Я знаю, что многие мамы или бабушки очень хотят, чтобы дети женились именно с раввином. И они не совсем понимают: то, что для них составляло суть еврейства там, в России, что они хранили как уголек, передавая друг другу книги на иврите – здесь приобретает характер не романтический. Русскоязычную общину постоянно подозревают в обмане,  личное ощущение своего еврейства и раввинат не равны друг другу. Многие, столкнувшись с таким отношением, говорят: «Нет, мы туда больше ни ногой».

ВБ:  Это монополия раввината создает абсурдную ситуацию. Они государственные служащие. Я по образованию историк, у меня и первая, и вторая степени, и диссертация посвящены еврейской истории.  Мне это интересно. На протяжение всей истории большинство евреев замечательно бракосочетались без раввината.

— Серьезно?

ВБ: Раввинат существует меньше 100 лет, он был создан в 1921 году в Тель-Авиве. Это как санэпидемстанция, простите за аналог. Когда хотят на кого-то натравить, присылают оттуда проверяющего. Вот у нас сейчас все рестораны закрыты, а инспекторы по кашруту прекрасно получают зарплату — хорошо устроились! При этом раввины 2000 лет были мыслителями, несли ответственность за свою общину…

— То есть, они до 1921 года просто не имели, скажем так, профсоюза?

ВБ:  Совершенно верно. Они писали книги, были философами, занимались мистикой, были и юристами, и немножко социальными работниками. Если заглянуть в Средние века, в Новую историю, то это были люди, которых нанимала община. Да, среди них были свои звезды, они стоили дороже. Но при этом если приходил раввин, который общине не нравился, или не уживался, или не заботился о людях, то община благодарила его и элегантно указывала на дверь. И нанимала другого раввина. В ситуации, когда в 1921 году рав Кук создает в Тель-Авиве раввинат как государственную структуру, они превращаются в бюрократов. И они зарабатывают с этой ситуации.

— И какие варианты вступить в брак есть у людей, которые не хотят обращаться в раввинат?

ВБ: Многие до сих пор решали для себя вопрос полетом на Кипр, в Грецию, куда-то в Европу. В ситуации, когда границы перекрыты, они понимают, что надо искать решение здесь.  И в Израиле то, чем занимается наша организация «Свободный Израиль» уже много лет —  идеально и оптимально.

Свадьба Анны и Давида Фото: Terra Photography

—  В Израиле даже не столько брак важен, сколько развод, признается ли брак, заключенный у вас, при разводе?

КК: С точки зрения юридической почти равные права у пары, которая женилась через раввинат и у нее написано «нун» в теудат зеуте, у пары, которая женилась у Элвиса в Нью-Йорке — и у нее тоже написано «нун» в теудат зеуте, и у пары, которая просто  живет вместе или  подписала договор у адвоката.  И хотя закон о гражданских браках еще не прошел в правительстве, юридически они существуют – такая  лакуна в законодательстве. Этой возможностью пользуются и те, кто не может, и те, кто не хочет заключать религиозный брак, кто не верит в ценности раввината, представители общины ЛГБТ и так далее.

— А машканта, дети, кредиты и прочее?

К: Подробней по каждой ситуации надо консультироваться с адвокатом, но по сути речь идет о почти одинаковых правах. Есть различия при получении рабочей визы для партнера в США, в то время как в европейские страны люди могут поехать в гражданском браке. Что касается, детей, если речь идет о разнополой паре, отец должен подписать бумагу о признании отцовства. Поскольку пара не состоит в браке с точки зрения галахи и раввината, ребенок не является незаконнорожденным («мамзером»).

Вот  пара по любым причинам решила жениться не через раввинат, а пришла к вам. Или к кому-то еще. Что им предложат?

ВБ: Есть немало юристов, которые за деньги тоже предлагают такую услугу. Но поскольку мы не коммерческая организация, а гражданская – у нас это платная услуга, но она субсидирована, поэтому значительно дешевле, чем у адвокатов.

Это что касается юридической стороны дела. А с другой стороны, мы создаем саму свадьбу.  Ребятам, причем не только русскоязычным – есть смешанные пары, есть коренные израильтяне – хотят создать церемонию, которая будет отражать их мир. Например, чтобы их родственники понимали, что происходит – и тогда они просят провести церемонию на разных языках. Например, часто просят, чтобы церемония проходила на русском, иврите и английском.

КК: Поясню – это выглядит как хупа, независимая еврейская хупа, но внутри есть разные элементы. У нас около 50 человек, которые проводят свадебные церемонии, среди них есть адвокаты, люди искусства, общественные активисты — совершенно разные люди. Историки вот.  Пара выбирает себе ведущего, потом начинается подготовка —  две встречи, иногда только с парой, иногда присоединяются родители.

Есть, кстати, интересный талмудический вопрос. Еврейские мудрецы задались вопросом: ибо в ктубе написано — «по желанию невесты…». Откуда мы знаем, что невеста пожелала, она же молчит всю церемонию? И долго-долго думают мудрецы, обсуждают в талмудическом тексте этот вопрос, и хотите знать, откуда они знают, что невеста захотела бракосочетаться? Вот их ответ: «Если б не хотела – сбежала бы».

ВБ: Приходит, например, девушка и говорит: я бы хотела, чтобы это было по-еврейски, но при этом у нее есть свои пожелания. Например, на ортодоксальной церемонии невеста не говорит ни слова. Ей поднимаю вуаль и опускают вуаль, она даже не держит бокал, ей дают хлебнуть вина. Потом надевают на палец кольцо. И она молчит. Есть, кстати, интересный талмудический вопрос. Еврейские мудрецы задались вопросом: ибо в ктубе написано: «по желанию невесты…». Откуда мы знаем, что невеста пожелала, она же молчит всю церемонию? И долго-долго думают мудрецы, обсуждают в талмудическом тексте, и хотите знать, откуда они знают, что невеста захотела бракосочетаться?

КК: Можно я скажу? Не ушла же!

Катя Купчик Фото: Гай Гилад

ВБ:  Да, точно: «Если б не хотела – сбежала бы». Так что современная девушка, скорее всего, захочет что-то сказать под венцом. И, может быть, захочет, чтобы не только чужой мужчина с бородой благословил ее, но и мама ее, или бабушка, или подружка. Когда ко мне приходят пары, мы вначале сидим и разговариваем – о чем мечтаете, как бы вы хотели видеть церемонию. Иногда они мечтают о разном, и тогда я помогаю им найти общее.  И кроме того, я им рассказываю о том, как формировалась эта традиция еврейской свадьбы. Ведь в разных общинах она проходила по-разному, это живая традиция. Моя роль как историка, рассказать, какие бывают традиции, что откуда можно взять. И они, как паззл, создают то, что им нравится, приносят что-то свое. Так что все церемонии разные.

Подписывают ли они у вас какой-то аналог ктубы? 

ВБ: Я как правило, их подбиваю, если честно, самим написать. Если снова обратиться  к талмудической истории, то согласно древним формулировкам, есть три способа купить себе жену: выкуп – договориться с родителями невесты и выкупить, подписать брачный договор (ктубу) или, простите, переспать – то что в Библии обозначено словом  «познать». Единственное, что мы знаем о бракосочетании Авраама и Сары– то, что он входит в ее шатер. На этом заканчиваются библейские свадьбы. Первый раз, когда вокруг свадьбы есть пьянка – когда отец Рахели пытается напоить Якова и подсунуть ему другую сестру, чтобы тот спьяну одну от другой не отличил.

Мики и Влад, во время подписания договора о совместной жизни в центре свадебных церемоний и юридическом отделе «Авая», при движении «Свободный Израиль». Фото: Свободный Израиль

— Ну хорошо, а если приходит пара и просит свадьбу совсем не еврейскую, что-то особенное?

ВБ: Самое экстравагантное, что у меня было – пара, которая попросила сочетать элементы еврейской свадьбы и шаманской. Кстати, там есть много интересного, в шаманизме. Но в целом речь идет о том, чтобы добавить индивидуальности. Одним важно, чтобы было с юмором, другие очень открытые и эмоциональные, им важны духовные вещи. Те свадьбы, которые мне доводилось проводить или на которых я был —  они настоящие, когда мы сами создаем то, что для нас значимо… И когда родители, бабушки-дедушки видят своих детей счастливыми, они тоже счастливы — будет ли это традиционная свадьбы или нововведения, придуманные парой. Например, у нас были Семен и Катя, она архитектор, он астрофизик. И вместо того, чтобы разбивать бокал, а ведь это символ разрушения Храма – они сделали макет своего дома и зажгли в нем свет. Для них это было значимо, это было про них, не про разрушение, а про создание нового. Это было невероятно трогательно.

Когда у нас женились Алекс и Даниэль, то для Алекс было очень важно, чтобы у нее как у женщины была активная роль в этой церемонии. Поэтому они разбивали два стакана, каждый по одному.

КК: А когда у нас женились Алекс и Даниэль, то для Алекс было очень важно, чтобы у нее как у женщины была активная роль в этой церемонии. Поэтому они разбивали два стакана, каждый по одному.

— А для вас важно все-таки еврейство жениха и невесты?

КК: Если человек пришел к нам и говорит, что он еврей – он еврей. Неважно, по папе или по маме, мы не требуем никаких доказательств. И желание людей сделать еврейскую хупу, чтобы под ней стояли родители – это завершение некоего круга, поэтому речь идет не только о равных правах.

ВБ: Мы живем пока еще в демократической стране. Человек имеет право вступить в брак в той стране, гражданином которой он является, с первого дня, как он ступил на землю Израиля. И наша организация существует именно потому, что происходит безобразие: за 30 лет русскоязычной алии было огромное количество политиков на самых высоких должностях, и никто не решил эту проблему. Поэтому мы создаем такую реальность, чтобы каждый израильтянин, который хочет сочетаться браком в этой стране, мог это сделать.

КК: Одна из наших задача как организации и центра «Авая» сказать людям – пожалуйста, это ваша самоидентификация, это ваша страна. Мы с одной стороны лоббируем этот вопрос наверху, делаем кампании в защиту гражданских прав, но с другой стороны – хотим сделать «революцию радости», движение снизу-вверх. Чем больше пар будет жениться таким образом, тем больше будет меняться сознание общества.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x