Общество

В Южном Тель-Авиве. Фото: Tomer Neuberg, Flash-90

Встреча с Южным Тель-Авивом

Каждый год в Израиль нелегально прибывают беженцы из Африки. Бегут, в основном, из Судана и Эритреи. Спасаются от безработицы и гражданской войны, от бедности и геноцида, который безнаказанно длится на их родине не одно десятилетие. Пересечь границы на самолете удается немногим, часто люди преодолевают многокилометровый путь пешком. Сейчас этот поток иссяк, однако участь 40 тысяч прибывших в Израиль не решена до сих пор.

Неве Шаанан – окраинный район Тель-Авива, начинается сразу за центральной автобусной станцией. Опрятные улицы неожиданно сменяют грязные кварталы с приземистыми домами. Ветер гоняет по дорогам обрывки афиш и разносит запах пряностей, сменяемый тонким ароматом благовоний и рыбным душком. Из мусорных баков выглядывают взъерошенные кошки – кажутся такими же неприкаянными, как жители этого района. Первые этажи зданий заняты небольшими магазинчиками, надписи на входе исключительно на тигранье – официальном эритрейском языке.

Кто помогает беженцам

На стене висит доска с приколотыми фотографиями темнокожих – мужчин и женщин с детьми на руках. На столике лежат буклеты на трех языках: английский, иврит и тигранья. Я нахожусь в офисе организации Assaf. Здесь помогают беженцам – организовывают курсы психологической помощи, проводят встречи, помогают найти работу и много говорят о правах – своих и чужих.

– Практически все эти люди не могут получить в Израиле статус беженца – начинает рассказывать Ренана, представитель Аssaf. – На данный момент таких в Израиле около сорока шести тысяч человек. Ситуация очень тяжелая: они живут без статуса и не имеют права на получение медицинской и социальной помощи. Мы боремся за то, чтобы у них были хоть какие-то гарантии, работаем со СМИ, пытаемся достучаться до Кнессета.

Люди оставили свои дома, потому что столкнулись с гонениями, войной и другими ужасами, многим требуется помощь психолога, чтобы пережить это. Они идут через границу с Египтом, и недавно выяснилось, что бедуинские контрабандисты устроили на севере Синая лагерь, где держат их, обещая скорейший путь до Израиля и европейских стран, а на самом деле пытают и требуют выкуп у оставшихся на родине родственников.

Те, кому удается добраться до Израиля, надеются получить здесь помощь, но не находят ее. У нас есть группы по десять-пятнадцать человек, с которыми занимаются социальные работники, есть специальный молодежный клуб. Многие женщины, с которыми мы работаем, пережили домашнее насилие, у большинства из них дети. У нас работают отдельные группы для людей с синдромом ВИЧ. Два раза в неделю мы открываем свои двери для беженцев.

В Южном Тель-Авиве. Прощание перед депортацией. Фото: Tomer Neuberg, Flash-90

– Правительство Израиля вам какую-то помощь оказывает?

– Нет, с израильской политикой все очень проблематично. Я считаю ее расистской. Основная беда в том, что здесь беженцам не дают такой статус, а это противоречит всем международным нормам. Израиль устанавливает такие правила, так как эти люди – не евреи, которые оказались в еврейском государстве. В 1954 году вышел закон «О предупреждении проникновений в страну», сейчас он всячески дополняется, чтобы затруднить мигрантам из Африки возможность работать и получать социальную помощь.

– Выходит, легальной возможности работать в Израиле у беженцев нет?

– По закону – нет. Их не могут депортировать в страны, откуда они приехали, но и нормально жить здесь они тоже не могут. Они вынуждены справляться со всем этим самостоятельно.  Есть организации, которые помогают найти работу, несмотря на официальный запрет государства. Некоторым даже удается получить рабочую визу, но это тоже непросто. Сейчас беженцев, которых ловят на границе, отправляют на год в «Холот». Там содержатся одинокие мужчины без детей. Это никак не решает проблему жителей Южного Тель-Авива, а только усугубляет положение вновь прибывших. Мы считаем, что «Холот» – это тюрьма, там ужасные условия, плохое питание. На данный момент в нем находится около трех тысяч человек. У людей посттравматический синдром, а их держат в таком месте – это очень большая проблема. Насколько я знаю, там всего четыре социальных работника. На три тысячи человек! Люди не могут работать, не могут ничего делать – это делает их жизнь убогой.

После рассказа Ренаны складывается поверхностное впечатление, будто проблема африканских беженцев в Израиле – это только спор между двумя политическими блоками: правыми – которые видят государство исключительно еврейским, каким оно и задумывалось, и левыми, к которым относится и Ренана. Вторые добиваются равноправия между гражданами страны и теми, кто живет в Израиле на птичьих правах. Этот спор, конечно, имеет место, но на деле причина неустроенности беженцев из Африки лежит намного глубже.

Пешком через границу

Местные жители относятся к этим людям неоднозначно. Даниил — бывший водитель-пограничник. Во время службы в армии патрулировал израильские границы с Египтом. С африканскими мигрантами солдат ЦАХАЛа сталкивался ежедневно:

– Мы патрулировали двадцатикилометровый участок израильской границы, за ним в сторону Египта идут горы, откуда обычно прибывало по триста суданцев на дню. Люди шли как по расписанию – в шесть утра.

– И что, вы так и задерживали их с автоматом наперевес и отправляли обратно?

– Оружие направлять на них нельзя: люди пугаются и бегут в разные стороны. А ты представляешь, что это такое – поймать триста разбежавшихся человек? Доходило до того, что они начинали разделяться на несколько несогласованных групп, часть из которых нам удавалось поймать, а часть в итоге уезжала в Беэр-Шеву. Там, правда, их уже ждали солдаты. Попадались и те, кто решал дойти от Эйлата до Тель-Авива пешком, в итоге шли в другую сторону и задерживали их где-то у границы с Иорданией. Назад их тоже не отправляют из-за страха за судьбы этих людей – на родине, скорее всего, убьют за предательство.

– Откуда у них столько сил – пройти пешком несколько государств?

– Для многих это проще, чем жить в бедствующей стране. На этих беженцев смотреть больно: многие из них не пили и не ели по-человечески несколько дней, а там ведь старики, и женщины, и дети. Пытаешься их напоить – а они думают, что вода отравлена. Приходилось сидеть с ними, отпивать из каждой бутылки и ждать, чтобы убедились – пить безопасно.

Египетская армия стреляет в беженцев на поражение, если видит их переходящими границы. Неудивительно, что африканцы относятся с подозрением к людям в военной форме.

– Была у нас одна история, — продолжает Даниил. — Суданец выпрыгнул из армейского джипа на полном ходу. Испугался, что везем их на расстрел – кто-то из его приятелей пошутил. Пролежал несколько дней в больнице, спасти так и не удалось.

Ренана рассказывала, что у беженцев нет возможности получить медицинскую страховку и записаться на прием к терапевту, но без срочной помощи государство их не оставляет. История с суданцем – одно из подтверждений.

– Разные люди попадаются, – продолжает мой собеседник. – Порой видишь, как человек спокойно перелезает с дипломатом в руке. Оказавшись на израильской территории, сбрасывает с себя спортивный костюм, надевает туфли, пиджак и берет портфель, а там египетские деньги, евро, доллары, шекели и ноутбук. Эти ведут себя очень нагло. Когда их ловили, мужчины садились на песок, говоря, что устали, и требовали автобус для перевозки. Мы их ловили каждый день до постройки разделительного моста с Египтом (в 2012 году Израиль построил разделительный мост, после которого количество мигрантов резко сократилось – М.Г.). Я все понимаю, но не считаю, что всем им нужно кинуться помогать, многие из них нелегально занимают наши рабочие места, они не платят налоги, на которые у нас, израильтян, уходит уйма средств, а в Южном Тель-Авиве большой процент преступности.

– А эти будущие предприниматели, как они там оказывались с дипломатом в руке?

– Чаще всего по совету друзей. Думают, что в Израиле начнут собственное прибыльное дело.

 

В Южном Тель-Авиве. Фото: Tomer Neuberg, Flash-90

История Эммануила

Некоторым из них организовать свое дело действительно удается. Эммануил – пример успешной миграции из бедной африканской страны. В Израиле он живет уже пятнадцать лет. Улыбчивый, громкоголосый мужчина прекрасно вписывается в представление о местной ментальности, особенно когда начинает размахивать руками, эмоционально рассказывая о себе и своей горячо любимой родине. Я иду к нему по одному из кварталов южного Тель-Авива: навстречу движется изящная темнокожая девушка в национальном белоснежном платье, с цветастым платком на голове, из-под которого выглядывают крупные золотые серьги. Кажется, сейчас она возьмет кувшин с водой и сходство с героиней фильма о далеких землях станет абсолютным. Но этот образ держится недолго: девушка начинает говорить по мобильному телефону.

– Я родился в Биафре – это небольшая часть Нигерии, которая борется за свою независимость, – рассказывает Эммануил. – Сто лет назад пришли британцы и нас объединили – разные народы, разные язык и веру. Мы, народ игбо, верим, что у нас еврейские корни, на родине мы отмечали бар-мицву, устраивали традиционные свадьбы, детям делали обрезание…Там, в Биафре, у нас был свой раввин, много синагог, мы все читаем Тору. Но сейчас в самой республике ситуация очень тяжелая: нас полностью контролирует мусульманское население окружающих регионов. Человека могут убить за то, что он слушает Свободное радио Биафры или хранит флаг государства в мобильном телефоне. У нас голод и нищета, а мир этого как будто не замечает.

– Если вы боретесь за независимость своей республики, почему бежали сюда?

– На родине у меня остались два сына и две дочки – их нужно содержать. Сейчас я работаю и полностью их обеспечиваю, они учатся в самых лучших школах.

На самом деле, Эммануил оказался в Израиле почти случайно. В Биафре он, как и большинство трудоспособного населения, работал на нефтяную промышленность и должен был по работе лететь в Ирак. Израиль планировался лишь в качестве перевалочного пункта. Потом отношения с Ираком обострились, улететь туда он в итоге не смог, а возвращаться назад было опасно – так и остался.

– Тебе, можно сказать, повезло: прилетел самолетом, многие идут до границы пешком. Когда понял, что остаешься здесь, куда пошел первым делом?

– Стал искать представительство ООН. Слышал, что оно находится в Иерусалиме, но сами израильтяне не знали, где именно. Там мне дали статус беженца, но с этим статусом официально запрещено работать. Через какое-то время хотел лететь учиться в Женеву, но в аэропорту меня не выпустили из страны: нет израильского паспорта.

Вместо Женевы Эммануил пошел на алмазную биржу, окончил два курса: огранщика и оценщика. На свой страх и риск несколько раз возил камни из Африки, относил мастеру и обработанные продавал. Спустя несколько лет ему удалось получить «теудат зеут» – паспорт израильского гражданина. Он открыл в южном Тель-Авиве свое агентство по трудоустройству мигрантов. Непонятно только, насколько законно – Эммануил старательно обходит эту тему.

– Ты понимаешь, что твоя история – пример успешного развития событий? У тебя есть работа, которая приносит доход, есть паспорт гражданина.

– А ты знаешь, сколько я ждал паспорт, сколько заплатил за это денег? Прежде чем меня признали гражданином, прошло десять лет, несмотря на то, что я женился на израильтянке.

– Видишь свое будущее в Израиле, перевезешь сюда детей?

– У меня нет будущего без независимости Биафры. Моя родина – это вот, вот она, – он ударяет себя по груди, там, где находится сердце. – Мы пытаемся добиться этого через ООН, но никто нас не слушает, мировые лидеры преследуют свои интересы, а на нас просто наплевать. В это время в Биафре каждый день из-за террора гибнут сотни людей, у нас убивают больше, чем сейчас в Сирии.

Если ты почитаешь об истории моего государства, о том, какие ужасы в нем творятся, ты будешь плакать, – качает головой Эммануил. – Там сейчас второй Холокост. Мое будущее начнется тогда, когда начнется нормальное будущее Биафры.

– Но сейчас ты, тем не менее, находишься здесь. То есть если вам удастся добиться независимости, ты из Израиля уедешь?

– Если сегодня Биафра получит признание государственности, я вернусь, чтобы строить свою страну. А потом буду заниматься бизнесом с Израилем, он будет нашим хорошим партнером. Здесь я могу свободно говорить о своих интересах, о том, за что я радею – на родине меня бы уже убили за такие слова. Сейчас я больше уверен в Израиле, чем в Нигерии, он дал мне мир и свободу слова. Израиль дает мне надежду на будущее, но моя мечта номер один – это свободная Биафра.

Я понимаю, что у амбициозного Эммануила свои интересы – он хочет сделать меня рупором непризнанного государства, хочет, чтобы его услышали. В России, в Израиле – где угодно. Он один из немногих, кто не утратил веру в свою родину. Люди, бегущие без оглядки из своих стран, чаще вспоминают о доме, как о страшном сне. С такими здесь работают психологи и социальные работники.

 

В Южном Тель-Авиве. Протестующие за права беженцев. Фото: Tomer Neuberg, Flash-90

Библиотека для африканских беженцев

В одном из парков Южного Тель-Авива — ряд скамеек с навесами. На них спят безработные и, скорее всего, бездомные – африканские беженцы ( статуса беженца у большинства нет — прим. РеЛевант), судьба которых так же неопределенна, как и отношение к ним. Вижу крепко сложенного широкоплечего парня в синей спортивной майке и с баскетбольным мячом. Темные курчавые волосы заплетены в косички. Герой фильма. Со мной идет фотограф, прошу сделать снимок. Видя это, парень показывает средний палец и угрожающе движется на нас, выставив перед собой мяч, как перед броском. В глубинах Южного Тель-Авива жизнь течет по своим законам, один из которых: не все любят фотографироваться. Не все жители готовы сперва объяснить это по-хорошему. 

В одном из бомбоубежищ посредине парка, израильтянин Йоав и его помощники устроили необычную библиотеку. Само бомбоубежище выглядит как большая металлическая коробка с дверью и застекленными окнами. Стены выкрашены в яркие цвета, сквозь стекло видны стеллажи с книгами на разных языках. На улице перед входом выставляют скамейки и зонты, появляется деревянная полка с детскими книгами. Каждый день в четыре часа дня здесь собираются взрослые и дети – читают, но главное – общаются между собой.

– У нас независимая организация, мы приглашаем учителей-волонтеров, у нас есть занятия на английском и иврите, – рассказывает Йоав. — Учим их письму, математике – не у каждого ребенка родители знают иврит. То, что вы сейчас видите – это сделано не столько для чтения книг, сколько для создания позитивной атмосферы. Всю литературу можно брать домой и приносить сюда свою.

Иногда мы проводим мероприятия прямо в стенах центральной автобусной станции. У нас есть уроки компьютерного дизайна при поддержке университета, они стоят недорого, их все могут себе позволить. Есть образовательный центр, где мигрантам из Африки дают уроки иврита, после каждого занятия они получают домашнее задание.

– Где родители этих детей?

– Многие из них легально работают и получают минимальную зарплату.

– В стране есть какая-то проблема со школьным образованием для этих ребят?

– Нет, медицинская страховка и школа – это то, что всем полагается гарантированно. Только в этом районе есть две школы, предназначенные специально для детей из семей беженцев.

Получить статус беженца в Израиле непросто, но те, кому это удается, имеют право законно работать, лечиться и рассчитывать на социальную помощь от государства.

– Мы стараемся держать связь с этими семьями, знаем, что у них происходит. Помогаем, чем это возможно.

– Как ты думаешь, в чем сейчас основная проблема африканских мигрантов?

– Сегодня далеко не каждый из них может получить рабочую визу, а кормить семью нужно всем. Наше правительство на данный момент очень националистично, я думаю, ему выгодна такая ситуация: не решать вопрос реально, а только говорить о проблеме. Кнессету очень легко урегулировать эту тему, они со многим справляются успешно, но в этом вопросе особых сдвигов пока нет.

Некоторые из политиков говорят, что африканские беженцы – «рак нашего общества». Они готовы платить деньги, чтобы люди уезжали, но это просто глупо: им некуда ехать, а те, кто решаются –  не знают, что их там ждет. Кто-то возвращается в Эритрею, их сразу сажают там в тюрьмы.

– Йоав, а сам ты видишь какое-то решение?

– Начать принимать людей на работу и дать им официальный статус беженцев. Сорок тысяч африканцев сейчас в Израиле, только две тысячи получили его, остальные годами ждут ответа. В европейских странах восемьдесят пять процентов эритрейцев успешно получают статус и работают.

Остальному миру хорошо бы перестать продавать оружие в Африку, так как этим оружием убивают мирное население. Наладить водоснабжение, поставлять пресную воду – с этим там большие проблемы. Европейское сообщество и мы должны помогать им поддерживать мир, чтобы как можно больше людей смогли нормально жить, чтобы людям не пришлось идти пешком через пустыню.

– Два года назад в этом парке было много бездомных, они спали прямо в палатках и на земле, где сейчас эти люди?

– Все они уже нашли жилье. Или им помогли его найти.

Кудрявая девочка с большими темными глазами садится рядом с нами. Со стороны эти дети выглядят абсолютно счастливыми. Те из них, кто родился не в Израиле, помнят, как родители вели их через пустыню, как недоставало в дороге пресной воды…

Об ответственности

Согласно постановлению Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, эритрейцы не могут быть депортированы из Израиля из-за тяжелой ситуации на их родине: пожизненная вербовка в армию и принудительный труд. Эмигрантов из остальных стран не отправляют обратно по той же причине: из-за страха за их судьбу. В то же время, премьер-министр Израиля резко высказывался о сложившейся ситуации: «В Израиле сегодня нет беженцев, а есть нелегальные иммигранты, которые проникли в нашу страну в поисках работы. Мы намерены высылать нарушителей закона в страны, откуда пришли, и никакие митинги и забастовки им не помогут».

Однако угрозы остались угрозами: беженцев по-прежнему не высылают, и получается порочный круг: вернуть обратно нельзя, но и создать им нормальные условия, судя по словам моих собеседников, пока не получается.

*Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x