Общество

Разговор с мамой в доме престарелых в Иерусалиме. Фото: Olivier Fitoussi/Flash90

Заложники коронавируса

Стараясь защитить стариков от болезни и одновременно снизить нагрузку на систему здравоохранения, правительства подавляющего большинства стран, следуя рекомендациям Всемирной организации здравоохранения, посадили этих людей на жесткий карантин, заперев их в четырех стенах, отгородив от мира и от близких, и сделав их, по сути дела, заложниками коронавируса.

Отвечая на вопрос, какими критериями определяется развитое общество, любой разумный человек скажет: тем, как оно заботится о стариках и детях. Пандемия COVID-19 ударила по самой незащищенной части общества – по пожилым людям, которые в силу возраста и накопленных к этому возрасту болезней имеют самый высокий риск заболеть. Стараясь защитить их от болезни и одновременно снизить нагрузку на систему здравоохранения, правительства подавляющего большинства стран, следуя рекомендациям Всемирной организации здравоохранения, посадили стариков на жесткий карантин, заперев их в четырех стенах, отгородив от мира и от близких им людей, и сделав их, по сути дела, заложниками коронавируса.

Самую жесткую стратегию в борьбе с болезнью выбрала Швеция, которая отказалось закрывать страну на карантин и решила пойти по пути выработки коллективного иммунитета. Эту стратегию многие называют разумной и оправданной, и с этим можно было бы согласиться, если бы не одно «но». Швеции сохранила экономику, «откупившись» от вируса почти двумя тысячами жизней, подавляющее большинство из которых – жизни шведских стариков.  COVID-19 выкосил практически все шведские дома престарелых – до недавнего времени они были открыты для посещений, и вирус заносили туда родственники и персонал. Но на самом деле реальная смертность еще выше, поскольку тесты делают только тем, кто попал в больницы. И эта страшная жатва еще не окончена – смертность продолжает расти, и никто не знает, какой длины в итоге будет шведский мартиролог. Стране не просто не удалось защитить старшее поколение – выбирая эту стратегию, правительство понимало, на что оно идет, и пошло на эту жертву сознательно. Приемлемая ли это цена для сохранения экономики и не будет ли болеть коллективная совесть, получив такой ценой коллективный иммунитет, – шведскому обществу еще предстоит ответить на этот вопрос.

Но справедливости ради надо сказать, что защитить своих стариков не удалось не только Швеции – распространение коронавируса в домах престарелых и гериатрических центрах стало огромной проблемой как для всей Европы, так и для Соединенных Штатов. Разница лишь в том, что там не проводили социальных экспериментов и не принимали эти смерти как неминуемые и оправданные. В учреждениях для пожилых людей вирус распространяется со скоростью лесного пожара – ослабленные люди, накопившие к своим немалым годам багаж разнообразных болячек, не в силах сопротивляться этой страшной инфекции. По оценке Европейского гериатрического общества (European Geriatric Medicine Society — EuGMS), смертность от коронавируса среди пациентов старше 80 лет составляет 15%, тогда как у людей моложе 50 лет – менее 0,5%. В разгар эпидемии в больницах, когда перегруженные врачи, работающие на конвейере, вынуждены заниматься сортировкой пациентов, у стариков практически нет шансов попасть в палату интенсивной терапии – предпочтение, скорее всего, будет отдано тем, кого еще можно вытащить. В результате старики умирают практически без помощи, в одиночестве и даже не могут проститься со своей семьей перед смертью. Так было в Италии, так было в Испании, Франции, Швеции, так было в Нью-Йорке.

По оценке экспертов Лондонской школы экономики от 42 до 57 % смертей от COVID-19 в Италии, Испании, Франции, Ирландии и Бельгии происходит в домах для престарелых и инвалидов. В Соединенных Штатах в учреждениях для пожилых людей происходит примерно половина всех летальных исходов. В Милане полиция проводит следственные мероприятия по факту смерти более 140 человек в одном из пансионатов для пожилых людей. Во Франции, одной из немногих стран ЕС, включившей в официальную статистику число смертей в домах престарелых, ситуацию в этих учреждениях власти назвали критической. На 15 апреля из почти 16 тысяч жертв COVID-19 во Франции более 5600 человек (то есть почти треть) – обитатели различных медико-социальных учреждений. Например, в одном из них, на границе с Италией, скончались сразу 30 человек. Власти продолжают периодически выкладывать в официальную статистику данные по приютам, так что цифры будут расти. Французский Минздрав объявил о комплексных мерах по проверке всех домов престарелых и начал поголовное тестирование их обитателей на коронавирус, хотя тестов часто не хватает даже для больниц.

На этом фоне Израиль существенно отличается. Не говоря уже о том, что уровень смертности у нас продолжает оставаться одним из самым низких среди стран, в которых зарегистрировано более 10 тыс. случаев заражения (1,3%), у нас еще и невероятно низкий уровень заболеваемости в возрастной группе 70+ по сравнению с остальными возрастными группами, а это значит, что, несмотря на все промахи и ошибки, все же уровень защиты пожилых людей у нас очень высокий. Однако, среди всех жертв коронавируса подавляющее большинство все же составляют пожилые люди, и это объективная реальность. По данным министерства здравоохранения на 20 апреля коронавирус был выявлен у 405 обитателей и 173 сотрудников в 82 домах домов престарелых в Израиле. Более 60 жертв COVID-19 проживали в домах престарелых, гериатрических центрах и комплексах социального жилья для пенсионеров. Так, 19 из них жили в доме престарелых «Ха-Йокра» в Явниэле, 14 – в доме престарелых «Мишан» в Беэр-Шеве. При этом в минздраве считают, что система массовых проверок жильцов домов престарелых и работающего в них персонала не оправдала себя из-за невысокой точности.

Строгие карантинные меры и вынужденная изоляция оказывают негативное влияние на психологическое состояние пожилых людей, независимо от того, где они находятся – в доме престарелых или в собственной квартире. Они прожили непростую жизнь и заслужили достойную старость, у них осталось не так много времени, но карантинные меры лишили их возможности быть рядом со своими близкими. И далеко не все из них понимают, почему это произошло. Не говоря уже о том, что в этом возрасте в буквальном смысле слова движение – это жизнь, а ограничение в движении – сокращение жизни.

Наши старики сегодня в одиночестве, и мы ничем не можем им помочь. Они в одиночестве болеют, в одиночестве отмечают свои дни рождения и праздники (за исключением двоих, на которых, как выяснилось, не распространяются законы), в одиночестве умирают. Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила о том, что пожилые люди в странах ЕС, скорее всего, должны будут оставаться в изоляции как минимум до конца года. По крайней мере, если до этого времени не будет найдена вакцина от коронавируса. «Пока нет вакцины, нужно максимально ограничить контакты пожилых людей», — сказала она. – «Я знаю, что это тяжело, и что изоляция давит, но это вопрос жизни и смерти, так что мы должны оставаться дисциплинированными и терпеливыми».

Израильский план выхода из карантина тоже предполагает, что пожилые люди должны находиться в изоляции, пока опасность заражения максимально не снизится. Но власти, наконец, начинают понимать, какую опасность представляет для пенсионеров безвылазное сидение взаперти. С инициативой открыть для пожилых людей скверы и парки выступили городские и местные советы Израиля. Вчера на рассмотрение премьер-министра Биньямина Нетаниягу и министра здравоохранения Яакова Лицмана была представлена программа организации активного досуга пенсионеров, подготовленная Центром органов местного самоуправления, в рамках которой предлагается выделить специальный «стерильный час», когда пожилые люди смогут находиться на свежем воздухе. А пока они будут отдыхать, парк будет закрыт для горожан младше 65 лет.

Потихоньку начинают открываться для посещений и дома престарелых. Моя мама с ноября находится в отделении «сиюди муркав». Пока не ввели карантин, я ходила к ней каждый день и носила домашнюю еду – прожив 86 лет в другой культуре, она не может привыкнуть к местной кухне. После того, как в середине марта вход для посетителей закрыли, каждый раз, когда мы разговаривали по телефону, она спрашивала: «Когда ты придешь?» Вчера я получила сообщение из ее гериатрического центра:  они открывают ограниченный доступ для членов семей с соблюдением всех необходимых мер предосторожности. И это самое главное, что власти сегодня могли сделать для стариков – дать им возможность, наконец, увидеться со своими близкими.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x